Ведьма в истинном не нуждается! - Ника Цезарь

— Ты слышал мои мысли? — с ужасом произнесла я. Что только могло прийти мне в голову, особенно при первой встрече!

— Не беспокойся. Пока ты носила браслеты-подарок бывшего, твои мысли были недоступны, а когда ты их сняла, то в твоих мыслях была каша из боли. Ничего явного.

— А сейчас?

— Ты открыла мне сознание…

— И теперь мне от тебя не скрыться? — усмехнулась я, глядя в его хитрые глаза.

— Увы, — в его голосе было столько довольства, что его слова меня не убедили.

— Это нечестно! Я тоже хочу слышать твои мысли!

— Можно, — кивнул он.

— Это как? — удивлённо приоткрыла рот.

— Я покажу, — прикоснувшись пальцами к моим вискам, он прикрыл веки и словно вытолкал часть своего сознания ко мне.

Вихрь разрозненных мыслей закрутил меня, но ярче всех были слова: «Я люблю тебя. Будешь моей женой?»

— И я тебя люблю. А разве мы по-драконьим меркам не женаты?

— Это традиции твоего мира, им тоже нужно следовать. Хотя истинность не равняется вашей женитьбе. Она больше. Но и к алтарю, как обычный смертный, я тебя вести не хочу. Я хочу высший брак на древнем дракониде — единение жизней.

— Это?.. — вопросительно выгнула бровь, видя, каким воодушевлением распаляется его взгляд.

— Это значит, что после ритуала наша жизнь будет единой. Отмеренный судьбой возраст для тебя и меня сложится в единый и поделится пополам.

— То есть, ты поделишься со мной своими годами?

— Да, — решительно кивнул он, пока я прикусила губу, чтобы в очередной раз не подумать за него. Он отнимет у себя свои годы!

— А ещё со временем мы, может быть, сможем ментально общаться, и ты, скорее всего, сможешь использовать какие-то мои способности.

— Для меня сплошные плюсы, но для тебя…

— Это мой желанный выбор! Каждый дракон мечтает о таком. К тому же, здесь есть подвох — мы умрём в один день. И с моей работой это может стать проблемой, так что ты подумай…

— Я согласна, — подалась вперёд, целуя его в уголок губы.

Чувствуя, как всепоглощающее счастье накрывает его, а вместе с тем и желание, что упиралось в меня, мы вновь запутались в простынях. Гораздо позже, когда в комнате витал аромат страсти и пота, я обличающе ткнула пальцем ему в грудь. — Ты так и не показал мне дракона!

Глава 33

Небо стремительно рассекали драконы. На отчаянной высоте и скорости они мгновенно меняли облик, прыгали на спины своих товарищей по команде, отбивались от летящих фаерболов, пускали свои и вновь оборачивались в драконов, дыша пламенем. И всё ради того, чтобы забросить мяч в ворота противника, что находились в десятке метров над землёй.

Всё менялось стремительно, по правилам, находиться в человеческом облике больше тридцати секунд запрещалось, но и постоянно летать в облике зверя тоже было нельзя.

Я вертела головой, не успевая зацепиться взглядом за действие. Скорость моей реакции была гораздо ниже, чем у драконов.

Ёрми упивался игрой, да и Рош смотрел с интересом. Сегодня был финал, и билеты сюда стоили кругленькую сумму, но я решила понаблюдать за своим пациентом, так сказать, на практике, заодно узнать, что за игра такая. Его отец тоже был здесь. Небольшого роста, жилистый с бледно-голубыми навыкат глазами и потрясающей синей косой почти до самого пола. Он был сдержан и молчалив, и только в игре оживал, яростно болея за своих фаворитов. Он чем-то напоминал рыбу, да и пахло от него морскими водорослями. Ненавязчиво, но сидя с ним на соседних стульях, я отчётливо чувствовала этот аромат.

Ещё до сегодняшнего дня я сделала неутешительный вывод, что встречи нужно проводить не только с сыном, но и с его родителями. Порой травмы тянутся из детства. Ситуации могут быть, конечно, разными, но я подозревала самую трагичную.

Ёрми отрывался от реальности, потому что не мог с ней справиться, ему было чересчур больно.

Его мать игру не любила, потому встретила нас после. Я настояла.

Со стороны они — идеальная семья: респектабельные, почти вымирающий род, получивший дотации от императора. Элегантная мать, стильный сын, да и отец, в общем-то, ничего… кроме того факта, что глава семьи не он, а жена. Он её побаивался, об этом говорила физиогномика тела, а сын и вовсе стремился дистанцироваться. От резких движений родителей, он то и дело вздрагивал. Тело готовилось к удару.

Мы провели с ними ещё час, сходили вместе пообедать. Назначили семейную встечу, а после расстались.

— О чём задумалась? — Рош, сплетя наши пальцы, медленно целовал мою кисть, в то время как я устремила невидящий взгляд в окно экипажа.

— О том, что истинность, может, и не любовь?

— Почему?

— Ты считаешь, у них здоровые отношения?

— Вот оно, что… о водных думаешь. Это не мешает им любить друг друга… через боль. Не сказать, что здоровое увлечение, но имеет место быть. Порой родители забывают, что они формируют модель поведения ребенка. У Ёрми не получается органично уместиться в заданную, он нашёл свою. Не мне тебе об этом говорить.

— Это неправильно, — твёрдо взглянула ему в глаза.

— Я и не настаиваю, но что есть, то есть. Пацана, правда, жалко, но ты меня, я так понимаю, за этим и взяла.

— Прости, — виновато улыбнулась, — просто я не сразу выявила причину, да и в его деле никто из предыдущих менталистов не написал. Я хотела подстраховаться.

— Я всегда готов прийти тебе на помощь, — его рука взметнулась к моему лицу. Прядь огненных волос выбилась из прически и теперь назойливо лезла в глаза, дракон нежно заправил её за ухо.

— Знаю, и я тебе благодарна. Но меня тревожат не только мои клиенты, но и ты. В последние дни ты тих и задумчив, а должно быть наоборот. Лирея мёртв, убийств больше не будет, истинная под боком, но ты… не знаю, как сказать, но я чувствую, что что-то не так.

Подтянув вплотную к себе, он крепко обнял меня, положив подбородок на мою макушку.

— Его душу невозможно было поднять… Пытался не только Рагнар, но не вышло. Мы практикуем такое, если остались вопросы к ушедшему, но всегда найдутся те, что, подстраховываясь, проводят ритуалы по развеиванию душ. Я их понимаю, мало кому хочется слушаться некроманта, но… Кроме него никто не может ответить на мои вопросы и уничтожить подозрения.

— Какие? — с непониманием я заглянула в его глаза, но он лишь улыбнулся, не желая меня обременять.

На его счастье, экипаж