Ведьма в истинном не нуждается! - Ника Цезарь

— Ро-ош… — протянула я, прячась на его груди. Прижавшись к рубашке, делала судорожные вдохи, желая взять под контроль накатывающую истерику. И только биение его сердца под моей ладошкой меня хоть как-то успокаивало. Я сконцентрировалась на нём и на смеси запахов кофе, пыли, крови, адреналина и немного — сандала, что исходили от дракона. Ему, как и мне, нужно было в душ, но сейчас меня это не смущало, я с удовольствием втягивала их, ощущая себя живой.

— Смотри, — слегка встряхнул он меня, — шевелится!

Я моментально подскочила и подалась к зверьку, что на руках у изрядно побледневшего лекаря еле шевелил хвостиком.

— Отвратный пациент. Поэтому я не люблю эксперименты с селекцией, — обессиленно выдохнул мужчина, откидываясь на спинку кресла, — магии сожрал немерено, а исцеление только запустилось. Возьмите его, я вижу связь между вами. Раны я залечил, кости срастил, погрузив в целебный сон, вы же поделитесь ментальным теплом, это важно для таких существ.

Рош мой порыв подняться пресёк. Рывком встав с дивана, он поднёс меня к нему, чтобы я забрала лисёнка.

— О, Финик! — шмыгнула я носом, прижимая к себе его тельце. — Спасибо вам!

— Пожалуйста, — мягкая улыбка довольного собой существа тронула его черты лица. Сегодня он спас жизнь.

Уткнувшись носом в загривок лиса, я прижимала его к себе точно так же, как, уткнувшись в мою макушку, меня прижимал к себе Рош. Со стороны, наверное, мы смотрелись странно, но после того, как нас пару раз попытались вывести из этого состояния, а Рош отчётливо рычал на посмевшего вмешаться идиота, нас просто отослали к нему домой.

Это было настолько естественно, что я даже не подумала возмутиться, когда один из туманных драконов, — кажется, Сид, — взяв нас за руку, провёл через изнанку.

Я не успела рассмотреть обстановку дома, да и не пыталась. Рош принёс меня в спальню, которая мне уже снилась. Усевшись на широкую кровать, он продолжал крепко прижимать меня к себе. Время шло, рассвет давно уступил дню, а потом и вечеру. Лис, достаточно окрепший, выскребся из жарких объятий и отполз на край постели, где, свернувшись клубочком, продолжил спать. С облегчённым вздохом я уткнулась носом в шею Роша и последовала примеру зверька.

Глава 32

Жар обволакивал меня, словно я забылась и заснула на солнце, отчего, поёрзав, попыталась уйти от его прямых лучей, и только когда не получилось, сонно распахнула глаза.

Грело меня не солнце. Рош продолжал держать меня в объятиях.

Осмотревшись, я поняла, что уже день. Финик гипнотизировал меня голодными глазами. Сложив мордочку на хвостик, зверёк с нетерпением ждал моего пробуждения.

— Рош, — вскинув голову, я встретилась с его жадным взглядом. Он моментально впился мне в губы. Словно стремясь поверить, что я жива, а потом и вовсе наказать за пережитый им страх.

Поцелуй был стремительным, его язык обрушился, словно полководец, ведущий за собой армию. Но атака была недолгой, он отступил также внезапно, как и напал.

— Тебе нужно привести себя в порядок и поесть, я займусь этим, — отстранённо, немного безжизненно произнёс он, чем порядком меня удивил.

Не успела я пискнуть, как, вновь подняв, мужчина отнёс меня в ванную из моего сна, и только там, наконец, отпустил на пол.

Коснувшись ступнями холодного мраморного покрытия, я слегка растерялась; казалось, ноги могут подвести, но они устояли.

— Ванна или душ? — отступив на шаг и сложив руки в карманы брюк, проговорил он.

— Душ. Я сама дальше… — смущаясь, отвела взгляд. Кивнув, он поспешно покинул меня, с лёгким щелчком прикрыв за собой дверь.

Скинув отвратительную тряпку, я с удовольствием встала под мощные струи воды, бившие не только с потолка, но и с боков. Они сносили страх и боль, словно случившееся — дурной сон.

Живительная влага омывала меня, словно ребенка, возрождая. На удивление, я не чувствовала опустошённости или дикой боли, словно кто-то старательно залечил все мои ментальные шрамы. Улыбнувшись этой мысли, я сбавила напор и с любопытством потянулась к пузырькам, что ровным рядком стояли тут же на полочке.

— Не подписано… значит, сам виноват! — хмыкнув, я довольно втянула носом аромат.

Еле ощутимый запах весенних листочков. Слегка наклонив пузырёк, я использовала мылящееся средство как гель для душа и шампунь, надеясь, что Рош смилостивится и приведёт мои волосы в порядок заклинанием. Нетерпение мощным побегом пробивало почву в моей душе. Я не хотела рассматривать пузырьки или продолжать стоять под водой, мне нужно было действовать. Я стремилась жить.

Выйдя, с надеждой осмотрелась по сторонам, ища, чем можно вытереться.

Пушистое белое полотенце с тонким ароматом роз лежало на раковине, как и шёлковое белое кимоно.

Растеревшись, я бросила довольный взгляд на отражение, отмечая лихорадочно блестящие глаза и порозовевшую кожу. Прополоскав рот ядреным средством для чистки зубов с ярким мятным ароматом, схватила одежду. Даже не примерив брюки, я набросила на голое тело верх от его кимоно и довольно усмехнулась, покинув ванную в стремлении скорее найти Роша и лиса.

Безошибочно двигаясь на аромат печёного мяса и яиц, я оказалась в святая-святых этого дома — кухне.

— Вау… Она рассчитана на десятерых, не меньше, — ошарашенно буркнула я. — Конечно, знала, что ты не бедствуешь, но чтобы настолько… — внезапное смущение накрыло меня с головой, благо, что Финик развеял его, стремительно врезавшись мне в ноги. — Ой, ты мой сладкий! Мой милый отважный защитник! Мой мальчик! — ворковала я, прижимая его к себе и почёсывая то за одним ушком, то за другим.

Почувствовав на себе жадный взгляд, я вскинула голову. Дракон с пламенным желанием отслеживал каждое моё движение, словно желая оказаться на месте лиса.

Хмыкнув, я широко улыбнулась, отпуская Финика с колен и медленно поднимаясь.

— Брюки были чересчур длинными, — устремила взгляд на свои колени, осязая, как его взгляд последовал моему примеру, а после скользнул вверх.

Рош всегда предпочитал прохладу, считая, что так думается лучше. Вот и сейчас открытое нараспашку окно пропускало прохладный ветер, отчего очертания моей фигуры под тонким шёлком стали чересчур желанными. Его ласкающий взгляд не скрывал эмоций и того факта, что мне шла его одежда.

Но, вот беда, желание — обоюдоострая штука. Внутри меня стремительно разгорался пожар, и только запах подгорелых яиц заставил нас отвести друг от друга взгляд. Мой желудок громко оповестил, что он не согласен с переводом продуктов и немедленно требует отдать ему всё, что