Меня повело - Царина Вереск

Я останавливаюсь. Рука уже на ручке.

— А что? Ещё что-то обсудим?

Она смотрит на меня долго.

Потом тихо говорит:

— Ты даже не спросил, как всё прошло.

Я усмехаюсь.

— А что должно было «пройти»?

— Прощание.

Я открываю дверь.

— Очень трогательно, наверное.

— Макс…

Но я уже выхожу на лестничную площадку.

Дверь за моей спиной закрывается чуть громче, чем нужно.

Я спускаюсь вниз быстро, почти не чувствуя ступеней.

На улице ночной воздух холодный, резкий, но внутри всё равно кипит.

И больше всего бесит даже не аэропорт.

А то, что она просто не сказала правду. Как будто это нормально. Как будто я не имею права знать. И этот чертов Кирилл, когда уже он исчезнет.

Сейчас она выбирает, что мне говорить, а что нет. И это про что-то другое. Про дистанцию. Про то, что между нами стало чуть больше воздуха. Чем должно быть.

Я ее теряю. От этой мысли внутри становится тихо. Почти пусто.

Глава 39

Алина

Дверь хлопает так, что в квартире на секунду звенит тишина.

Я ещё несколько секунд стою в прихожей, глядя на ручку, за которую он только что держался.

Сердце колотится быстро. В груди жарко, будто я только что бежала.

— Невыносимый… — выдыхаю я.

Я разворачиваюсь и прохожу в комнату быстрым шагом. Руки сами сжимаются в кулаки.

Как он вообще умудрился всё перевернуть?

Я нервно провожу рукой по волосам и начинаю ходить по комнате.

— Поехать провожать какого-то типа — это «дела»?

Я раздражённо фыркаю. Какого типа. Кирилл — мой друг. Человек, который сегодня улетел в другую страну. Который просто написал, что уезжает, и я решила приехать попрощаться. И что в этом такого?

Я изначально знала, что Макс вскипит и будет только хуже. Поэтому надеялась, что если он не узнает, то и гроза пройдет стороной. Не прошла.

Я опускаюсь на край кровати и смотрю в пол. Но злость не уходит. Потому что Макс даже не попытался услышать. Он сразу пришёл с обвинениями. С этим своим тяжёлым взглядом, будто я что-то предала.

Я обнимаю себя руками.

— Бред… — тихо говорю вслух.

Если бы я сказала ему сразу, он бы устроил то же самое. Только раньше. Я знаю его. Он бы взбесился ещё утром.

Я закрываю глаза и тяжело выдыхаю. Но вместе со злостью внутри остаётся ещё что-то. Неприятное. Потому что, если честно… мне всё равно важно, что он думает. И именно это бесит больше всего.

Середина лета, а погода не очень. Все время пасмурно, небо хмурое. Солнца нет уже который день и от этого все вокруг кажется тусклым дома, улицы, даже люди. Гулять не хочется, а сидеть дома невыносимо. Школа давно закончилась, учеба в университете еще не началась. Время есть, а делать с ним нечего.

Мои танцы прекратились вместе с отъездом Кирилла. Это не было моей мечтой или занятием всей жизни. Это было мое хобби, увлечение. Мы выступали в разных конкурсах и международных в том числе. Но я решила, что как закончится школа — закончатся и танцы. Начнётся учеба, студенческая жизнь и совсем не будет времени на участия в конкурсах. Единственно о чем я скучаю — так это сцена. Мне нравилось выступать, когда толпы восхищенных глаз смотрят на тебя. Да и не будет же Кирилл вечно со мной плясать. А другого партенра мне не надо.

У каждого теперь свой путь. Кирилл всегда стремился к своему выбору и ничто не свернуло его с избранного пути. Шел к этому, не отвлекаясь, не сомневаясь. А мой путь... даже не знаю. До этого он всегда ассоциировался с Максом.

Теперь мы встречаемся, Макс все время на работе, а я сижу дома. Он всегда был таким — упертым, занятым, с этой своей вечной «надо». Но раньше он все равно находил время. Для меня. Сейчас нет.

Мы поругались. Макс пашет и не показывается. Даже не пишет. Я тоже обиженна на него.

Из глупой гордости, которая не дает просто взять и сказать: мне тебя не хватает.

В итоге получается что-то странное. Он работает. Я сижу дома. Почти идеальная семья. Где муж — добытчик, а жена — домохозяйка. Только у нас не семья. И даже не похоже. А мне бы очень хотелось.

Гулять с подругами не хочется. С Викой мы это уже обсудили на сто рядов и она сейчас занята поступлением. И... я говорила уже про погоду, что гулять не вариант?

Так и сижу. Надутая, озлобленная. Листаю ленту в телефоне. Просто чтобы чем-то занять руки и голову. Больше заняться нечем.

Решаю почистить галерею. Ну хотя бы тут порядок наведу. Фотографий слишком много. Старые, новые, случайные, дурацкие. Я начинаю листать, удалять лишнее, где-то что-то обрезаю, где-то корректирую свет.

И почти сразу натыкаюсь на нас. Мы с Максом. Я замираю.

На фото мы смеемся. Я помню этот день — было жарко, солнце, мы куда-то спешили, он что-то говорил, а я не могла перестать улыбаться.

Я провожу пальцем по экрану. Следующее фото. Он меня обнимает. Я уткнулась ему в плечо. Видно только половину моего лица, но даже так понятно — я счастлива.

Я тихо усмехаюсь, но внутри неприятно тянет. Листаю дальше. Еще. И еще. В какой-то момент понимаю, что уже не разбираю фотографии. Я просто ищу его. Его лицо. Его руки. Его взгляд. Как он смотрит на меня. Как раньше смотрел.

Его браслет все еще сверкает на моем запястье. Со дня рождения я его ни разу не снимала.

Я скучаю. Сильно. Настолько, что это уже не просто мысль — это ощущение где-то внутри, под ребрами. Тянущее, неприятное, не дающее спокойно лежать.

Я скучаю по тому, как он смеется. По тому, как он бесит меня. По тому, как просто рядом с ним спокойно. Даже по его дурацкой ревности. Даже по нашим ссорам. Потому что сейчас... ничего. Пусто.

Я отбрасываю телефон в сторону и смотрю в потолок. Тишина давит.

В квартире тоже как-то слишком тихо. Только где-то на кухне звенит посуда — мама что-то делает.

Я уже начинаю снова проваливаться в эти тяжелые мысли, как вдруг раздается звонок в дверь.

Я вздрагиваю и поднимаю голову. Кто это еще?

Слышны шаги в коридоре. Мама идет открывать. Я не двигаюсь, просто прислушиваюсь.

Короткий разговор на пороге, я не разбираю слов. А потом голос мамы:

— Алина!

Я поворачиваю голову к двери