Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс

качает головой. — Дело ведь не только в том, что мы оборотни. Мы изгои. Преступники, живущие вне закона. И если ты решишь остаться здесь, с нами, ты автоматически станешь одной из нас.

Остаться. Это слово до сих пор звучит дико и непривычно, когда кто-то из них произносит его вслух, озвучивая саму эту безумную возможность. Еще неделю назад я бы покрутила пальцем у виска, если бы мне такое сказали.

Но еще неделю назад я и представить себе не могла, как круто перевернется вся моя жизнь. Что реальность окажется вот такой.

У меня больше ничего не осталось за пределами этого дома. Но даже если бы и осталось… я уже не уверена, что смогла бы волевым решением перечеркнуть все это и просто уйти.

Против воли на моих губах появляется слабая улыбка, я даже тихонько фыркаю. Уилл удивленно приподнимает брови, в его взгляде читается легкая тревога.

— Прости, — говорю я, смахивая остатки слез с ресниц. — Просто… ты мне сейчас соврал.

— Вовсе нет, — тут же вскидывается Уилл. — Я выдал тебе чистую правду, как ты сама и просила.

— Знаю, знаю, — мягко улыбаюсь я ему в ответ. — Но ведь тебе все равно удалось меня утешить.

Глава двадцать четвертая



На следующий день я привожу мысли в порядок единственным известным мне способом.

Копаясь под капотом машины.

Спала я из рук вон плохо, поэтому в гараже оказываюсь едва ли не с первыми лучами солнца. Сначала мне хотелось проверить свой «Мустанг» и наконец-то разобраться с этим треклятым разбитым задним фонарем, но машины на месте не оказалось. Должно быть, она так и стоит брошенная в лесу у задних ворот, где ее оставил Эл-Джей после нашего триумфального возвращения. Тащиться туда по росе у меня нет ни малейшего желания, так что я со спокойной душой переключаю внимание на одну из тачек Роба. На мне самые рабочие джинсы, какие только удалось откопать в моих здешних запасах (что само по себе было достижением, учитывая, что ценник каждой пары стартовал от двухсот баксов), и просторная футболка, а волосы наспех перетянуты одной из тех миллионов резинок, которые мне накупил Роб.

Я невольно улыбаюсь этим мыслям, с глухим щелчком распахивая и поднимая крышку капота «Камаро».

Работы здесь, по совести говоря, всего ничего. Так, обновить технические жидкости да поменять масло. Но даже эта нехитрая рутина сейчас приносит мне колоссальное удовлетворение. Это мой крошечный уголок вселенной, где я могу навести полный порядок и заставить механизмы работать как швейцарские часы.

То, что я в силах починить сама.

Я шагаю к верстаку за инструментами и, опустившись на корточки перед нижним шкафчиком, принимаюсь шуршать в поисках поддона для слива отработки, как вдруг со стороны боковой двери доносится отчетливый скрип. Я инстинктивно замираю, холодея от мысли, что это может быть Эл-Джей, и бросаю быстрый взгляд на вход. Но тут же успокаиваю себя: для нашей тренировки еще слишком рано.

Из-за приоткрытой дверцы шкафа и массивных колес стоящих в ряд машин мне удается разглядеть лишь пару тяжелых ботинок и плотный деним джинсов, что, в общем-то, не сильно проясняет ситуацию.

Зато все вопросы снимает голос.

— Ну надо же, кто у нас тут на ногах спозаранку, — Роб широко ухмыляется, небрежно засунув большие пальцы в карманы. — И каково оно — быть ранней пташкой, маленькая лисичка?

Я лишь пренебрежительно фыркаю в его сторону:

— Даже не думай включать свое фирменное южное обаяние. У меня на него аллергия.

Он забавно приподнимает брови, но согласно кивает:

— Справедливо. — Затем он вытягивает шею, заглядывая мне за спину, чтобы оценить масштабы бедствия: — Что, намечается грандиозный ремонт?

Я качаю головой:

— Да нет, обычное техобслуживание «Камаро». Не хотелось сильно шуметь в такую рань, а то мало ли, вдруг Наш-Самый-Ворчливый-Друг еще изволит почивать. — Я выразительно закатываю глаза в сторону апартаментов Эл-Джея. — Да и вообще… после вчерашнего мне просто жизненно необходимо было заняться чем-то… простым и понятным.

Роб коротко хохочет, но в его глазах проскакивает понимание:

— О, как я тебя понимаю. Ровно по этой же причине я обожаю стрелять по мишеням. — Он картинно прищуривает один глаз, вскидывает руку, целясь в невидимую цель, и плавно дергает указательным пальцем: — Все просто и без прикрас. Либо ты попал, либо промазал.

— Вот именно, — подхватываю я. — Машина либо заводится и едет, либо нет.

— В яблочко. Идеальная эмоциональная разгрузка для тех из нас, у кого, скажем так, морально… слишком неоднозначные серые будни. — Он небрежно обходит меня, направляясь прямиком к «Камаро», и ласково проводит кончиками пальцев по ее безупречному, глянцевому крылу. — Блядь, до чего же хороша чертовка. Хотя, возможно, это я сам себя нахваливаю.

— Нахваливай сколько влезет, — отзываюсь я от верстака. — Тут я с тобой спорить точно не стану.

— Выкупил ее у одного бедолаги из Калифорнии, — ударяется в воспоминания Роб, с явным удовольствием рассматривая кузов. — У мужика обнаружили глаукому, пришлось аннулировать права.

Одно лишь упоминание о человеке, которого по медицинским показаниям лишили возможности водить, отзывается во мне искренним сочувствием. Мне становится по-человечески жаль этого незнакомца.

— Рассказывал, что в старших классах просто бредил такой тачкой, — продолжает Роб. — Сама понимаешь, эти крошки — идеальный магнит для девчонок. А ему в его старый паршивый «Дацун» ни одну черлидершу затащить на заднее сиденье так и не удалось. Так вот он мне напоследок и выдал: мол, у такого парня, как я, уж точно не возникнет проблем с тем, чтобы выжать из этой малышки весь ее… скрытый потенциал. Если я, конечно, правильно понял его намек.

Из моего горла вырывается короткий, заливистый смешок. Роб мгновенно разворачивается ко мне всем телом и ловит мой взгляд.

— Чего ты смеешься? — улыбается он. — Думаешь, старик был не прав?

— Нет-нет, — отрицательно качаю я головой. — Дело не в этом. Просто… у тебя тут вообще-то целый огромный особняк. — И бассейн, мысленно добавляю я, чувствуя, как к щекам приливает жар от одного воспоминания о наших водных процедурах. — Заднее сиденье автомобиля на таком фоне — это ведь жесткий даунгрейд, тебе не кажется?

Улыбка Роба медленно перерастает в хищную, соблазнительную ухмылку:

— Ну, тут я бы с тобой поспорил, красавица. В такой обстановке есть свой неповторимый, дикий шарм, разве нет?

Я закатываю глаза:

— Понятия не имею.

Ухмылка Роба мгновенно гаснет, его рот удивленно приоткрывается, но он тут же берет себя в руки.

— Прошу прощения, — он озадаченно склоняет голову набок, пристально вглядываясь в мое лицо. — Ты что… серьезно