Любовь цвета клубники - Лия Джей

оборудование. Снимаю там пару трендовых видео, но мне снова ничего не нравится. То свет неудачно падает, то я открываю рот невпопад. И глаза. В линзах они выглядят странно, будто два осколка бутылки. Бездушные стекляшки без единой эмоции.

Шире улыбаться? Дубль. Наоборот, сдвинуть брови? Дубль. А может, смотреть сверху, слегка надменно? Дубль. Дубль. Дубль.

Все не то!

Переставить свет.

Двигаю лампу и со злости делаю это слишком резко. Она падает, задевая штатив. Я еле успеваю подхватить телефон, но лампа все же грохается на плитку. Спустя пару секунд из зала доносится шуршание, а потом шаги.

– Прости, я не заметил, как уснул. – Луи взъерошивает волосы.

Мое раздражение тут же утихает, на лице расцветает улыбка.

– Все нормально. Ты проспал всего пару часов. Я как раз успела закончить с делами.

Поднимаю лампу. Хорошо, что на ней мягкое силиконовое покрытие. От удара она не пострадала.

– Покажешь, что получилось?

Я нервно сглатываю. Ничего не получилось.

– Как смонтирую, покажу.

Луи садится за стол, одной рукой подпирая подбородок.

– Почему ты без заколки?

– Да она детская какая-то, – закатываю глаза.

– Милая. Тебе идет. – Он пожимает плечами, а затем кивает на тарелку с бургерами и смеется. – В своих кулинарных способностях, смотрю, ты совсем разочаровалась.

– Это Владик подарил, – отмахиваюсь. – Вместо торта.

Луи сначала удивленно вскидывает брови, потом переводит взгляд на горку свечек, оставленных на краю стола, и цокает языком.

– Не знал, что у тебя день рождения, прости…

Он поджимает губы. Взгляд становится таким грустным, словно сегодня кто-то умер, а не родился.

– Забей. – Я открываю холодильник. – Без бабули все равно не то… Она сейчас в Италии, – спешно добавляю я, чтобы он не надумал ничего плохого. – Уехала пожить на пару месяцев. Я хотела отпраздновать день рождения с ней, но из-за практики не смогла уехать. Да и не только…

Захлопываю холодильник и поворачиваюсь к Луи.

– Прости, но из еды у нас дома только бургеры, – виновато улыбаюсь. – Подогреть?

В микроволновке я держу их чуть дольше, чем следует, поэтому нам приходится ждать, пока булка, раскаленная, как песок в пустыне, снова превратится в нечто, к чему можно прикоснуться.

– Так в чем была причина? Помимо практики. – Луи откусывает бургер.

– Мне не хватало на билеты, – нехотя признаюсь я. – К тому же я так и не узнала точного адреса. Бабуля остановилась в Риме, но где именно – не писала. Наверняка адрес был на почтовом конверте, но мать его выкинула. Она все выкидывает, мне в руки не дает.

– А она не помнит хотя бы улицу?

– Если и помнит, принципиально не говорит. Она считает, эта поездка – моя дурацкая, ничем не обоснованная прихоть, – кривлюсь и вгрызаюсь в бургер.

– Спроси у бабушки напрямую. – Луи пожимает плечами.

– Я хотела устроить сюрприз. А так она быстро догадается, что к чему. Да и ответа ждать придется долго. Я посылаю ей электронные письма, а она мне только обычные.

– И зачем так усложнять себе жизнь в эпоху интернета? – усмехается он, откладывая бургер на край тарелки.

– Ну, эсэмэски из-за границы звучит не так красиво, как бумажные письма, пропитанные ароматом тосканских виноградников, согласись!

Я складываю пальцы вместе и трясу ими в воздухе, как итальянка. Луи заливается смехом.

– Иди сюда. – Он наклоняется через стол и тянется рукой к моим губам. – У тебя усы из соуса.

Он стирает их, и я краснею от смущения. Сама несколько раз провожу по губам тыльной стороной ладони, чтобы убрать последние следы позора.

– Вот тут еще. – Он касается пальцем уголка своих губ.

Я провожу рукой по своим, но, видимо, промахиваюсь. Луи подзывает меня к себе. Подойдя, наклоняюсь и прикрываю глаза. Жду, что он вытрет соус, но вместо этого чувствую, как его губы накрывают мои. Он запускает руку мне в волосы, притягивает к себе, и от неожиданности я чуть не заваливаюсь на него. Открыв глаза, вижу его лисью улыбку. Он хлопает себя по коленям. Я сажусь, разворачиваясь к нему боком, чтобы видеть лицо, но в итоге просто утыкаюсь носом в шею. Запах морского бриза, базилика и летней жары. Луи обнимает меня за талию. Тепло его рук. Размеренное дыхание. Пульсация венки на шее.

– Я тут подумала насчет блога Il Rosso… Если его будешь вести ты, аудитория быстро наберется. Правда, по большей части женская, лет тринадцати – восемнадцати. Не особо платежеспособная, вот в чем проблема, – поясняю я, чтобы он не подумал, что я ревную.

Но, да, я ревную. Уже представляю, сколько под его видео будет комментариев из разряда «Женись на мне!».

– Теоретически можно попробовать. – Луи тяжело вздыхает. – Но это не главная проблема, Ника… Я боюсь камеры.

– То есть? – Я приподнимаю голову и смотрю на Луи. – Ты же… сногсшибательно красивый! Как такой парень, как ты, может бояться не получиться на видео?

– Не в этом дело. – Он качает головой, затем улыбается. – И спасибо за комплимент.

Я чувствую, как щеки начинают гореть. Почему во время секса я не смущалась так сильно, как сейчас, нечаянно произнеся правду вслух?

– Мне все равно, как я выгляжу в кадре. Я просто боюсь… самих съемок. Мне некомфортно осознавать, что каждое мое движение, каждое слово записывается на видео. Ты понимаешь, что у тебя нет права на ошибку. Потому что, если ошибешься, это навсегда останется в памяти.

– Как драматично! Неудачные фрагменты всегда можно вырезать и удалить.

Пересаживаюсь к нему лицом, обхватывая за плечи. Луи сжимает руками мою талию. Поза получается слишком интимной для разговора. Хочется придвинуться еще ближе и вместо очередной фразы просто наклониться и поцеловать его. Я чуть подаюсь вперед, но тут Луи произносит:

– А если ты не успеешь удалить? И видео попадется на глаза не тому человеку?

Я прищуриваюсь, ожидая продолжения.

– У тебя было такое?

Он упирает язык в уголок губ, медля с ответом.

– Да. Родители уехали, и Маттео, воспользовавшись случаем, закатил вечеринку. Пригласил девчонок из вуза, их подруг и подруг этих подруг. – Луи усмехается. – Словом, дом был полон людей, которых я видел впервые. Не очень комфортная обстановка. Какое-то время я веселился вместе со всеми. Мы играли в водное поло в бассейне. Братец, конечно же, не упустил возможность прилюдно поиздеваться надо мной. – Он закатывает глаза. – Я тогда был достаточно худым, а Маттео уже подкачался. После того как он в очередной раз назвал меня… дрыщом, скажем так, я ушел к себе в комнату. И за мной увязалась одна девчонка. Я даже имени ее не знал. – Луи дергает плечом. – Пьяная, мокрая, завалилась