Любовь цвета клубники - Лия Джей

Он указывает на штатив в углу комнаты.

– Боже, Влад, какое видео? Я ужасно выгляжу!

Прикрываю лицо ладонями, но под ними сама собой расцветает улыбка. Мне приятно, что он помнит про блог.

– Давай, задувай! А то бургеры с воском будут.

Откинув назад пушистые локоны, я подползаю к краю кровати. Смотрю на свечи, которые стремительно прогорают. Думаю, какое желание выбрать из ста, крутящихся в голове. Стать популярной? Найти любовь? Или что-то более конкретное, например съездить к бабушке в Италию?

Сделав глубокий вдох, задуваю разом двадцать одну свечу.

– Что загадала?

Влад подсаживается ко мне на кровать, ставя между нами тарелку с бургерами.

– Не скажу! Иначе не сбудется.

Он закатывает глаза.

– Можно стащу один? – тыкает пальцем в бургер с краю. – А то я не завтракал, а мне на работу бежать.

– Бери, конечно. Я все равно не съем все. А если и съем, мне придется записаться к тебе в зал, иначе я стану колобком.

– Да ладно тебе! От одного раза ничего не будет! – Он откусывает бургер, и капля соуса падает ему на футболку. – Черт!

Я поджимаю ноги к себе и обхватываю их руками.

– А мама где?

– Ушла на работу. Просила передать тебе поздравления, – чавкает Влад.

Я киваю с грустной улыбкой. Кто бы сомневался…

Встаю с кровати и подхожу к штативу. Выключаю видео, снимаю телефон с крепежа и возвращаюсь к Владу.

– Ну что, получилось? – Он вытирает с губ соус.

Просматриваю видео, ускорив его.

– Мило, но выкладывать не буду.

– Почему?

– Хочу попробовать другой формат. Больше никаких влогов с растрепанными волосами и дурацких видео с готовкой. Людям это неинтересно. Буду говорить об отношениях и женской энергии. – Я усмехаюсь на последних словах.

– Чего? – Влад откладывает бургер, хмурясь. – Какой женской энергии? Может, еще курсы по прокачке харизмы продавать начнешь?

– Может, и начну, – пожимаю плечами. – Если аудитория захочет.

– Аудитория, – передразнивает меня Влад. – А ты чего хочешь? Ты меня прости, конечно, но женская энергия – вообще не твое.

– Хочешь сказать, у меня ее нет? – Я шутливо толкаю его в бок.

– Ну, ты не такая, не знаю… – Владик почесывает бороду. – Как эти блогерши-модели. Знаешь, с накачанными губами и бровями, зализанными гелем. Ничего против не имею, это красиво, но…

– Но это не про меня, да? – Я хлопаю себя по коленкам и встаю. – Потому что я второй сорт.

– Ника. – Влад ловит меня за край футболки и сажает обратно. – Я смотрел твое видео.

Я отвожу взгляд. Не хочется с ним это обсуждать. Особенно в свой день рождения.

– Мне жаль. – Он дергает уголком губ. – Насчет Макса и этого итальянца. Но знаешь что? Если они упустили тебя, они оба придурки. И я уверен, их девушки – вовсе не тепличные клубнички, а какие-нибудь… вонючие дурианы!

– Влад, мне от этого не легче. Тем более что на вкус дуриан очень даже хорош, говорят.

– Не знаю, не пробовал, – прыскает он. – Ну, иди сюда!

Он протягивает руки для объятий. Вздохнув, я отодвигаю тарелку с бургерами и прижимаюсь к нему. Влад гладит меня по спине, и мне вдруг становится так одиноко. Сейчас он уйдет на работу, а я останусь в квартире – наедине с гнетущими мыслями. На практику сегодня идти не нужно, у меня выходной, но лучше бы я целый день прокаталась на скорой. Хоть чем-то себя отвлекла. Иначе к концу дня я не просто выпрямлю волосы и надену цветные линзы, как обещала в последнем видео, а рубану каре.

– Знаешь, мне иногда кажется, что матери на меня абсолютно плевать. – Я отстраняюсь.

– Да ладно тебе. – Влад сочувственно поджимает губы. – Просто ей нужно было бежать на работу…

– Я не про поздравление, – отмахиваюсь. – В целом. Ей плевать, что происходит у меня в блоге, в личной жизни, в голове. В квартире чисто? Все. Только это ее и волнует. Знаешь, бабуля как-то призналась, что мать меня родила назло отцу. Ну, моему дедушке… Ей же тогда всего девятнадцать было. Она не хотела детей так рано. Не была готова, но надо же было показать, что в семье у нее все хорошо.

– Ну, она ведь тебя вырастила, у вас и вправду все хорошо, – ободряюще улыбается Влад.

Я дергаю бровью. Напомнить ему, что растила меня не она?

– А насчет детей согласен, к ним надо быть готовым. Это ответственное решение, – Влад кивает с видом знатока. – Я вот пока не готов и открыто об этом заявляю. Но вообще хотел бы. Как думаешь, Карина согласится?

Я невольно вспоминаю комнату в доме, которая осталась свободной. Будущая детская. На меня накатывает очередная волна одиночества и отчаяния.

– Тебе не пора на работу, Влад? – Я смотрю на время на экране телефона.

– Точно!

Он вскакивает с кровати и, как ошпаренный, несется в ванную. Через пару минут выходит оттуда с мокрым пятном на груди.

– Сильно заметно?

– Ну, соуса нет, – усмехаюсь. – Высохнет, нормально!

Опершись спиной о стену и сложив руки на груди, я жду, пока Влад обуется, натянет куртку и дурацкую горчичную шапку.

– Хорошего дня! И давай не грусти тут, – бросает он на прощанье.

Я закрываю за ним дверь и иду на кухню. Включаю плейлист Måneskin, ставлю чайник, завариваю кофе и с неохотой съедаю бургер. Настроения нет, но мне нужно снять видео – придется улыбаться.

Шнур у плойки оказывается коротким, поэтому приходится сменить привычное место для съемок. Переставляю штатив и свет, двигаю тумбочку, чтобы она не попала в кадр. Создаю идеальную картинку, оставляя за рамками объектива все лишнее: тетрадь с недописанным конспектом, гору вещей, которую я вытащила из шкафа, выбирая наряд на открытие Il Rosso, коробку конфет, которую Аленка подарила мне вчера, когда я забирала ее из школы. Сказала открыть в день рождения.

Подхожу к коробке. Пленки на ней уже нет, поэтому я не особо удивляюсь, когда нахожу внутри записку.

Для лучшего в мире репетитора и моей любимой блогерши. К черту этих парней! Ты и без них крутая!

P. S. Конфеты мне подарил одноклассник (хотя знает, что я такие не ем, придурок), так что прости, если невкусные.

С уважением, Алена Дмитриевна

Дочитав, я начинаю хохотать. А потом из глаз брызжут слезы. Не так я представляла себе день, когда мне исполнится двадцать один. В детстве мне казалось, что к этому времени я уже буду успешной взрослой – со своим бизнесом, машиной, загородным домом и любящим парнем. И что в итоге? Сижу на полу, плачу над запиской от своей подружки-малолетки и