Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

Я совершенно не поняла, о чем она толкует, и лишь пожала плечами.

— Не все ли равно — игрушкой быть или дичью? — проговорила я, усаживаясь за стол.

— Какая же ты наивная! — воскликнула Кико. Немного помолчала и добавила, расплывшись в довольной улыбке: — Или не наивная. Теперь я понимаю, почему Ишаро перед тобой лебезить будет. Еще бы! Повезло мне все-таки, что мы подружились.

— Я не успеваю за бегом твоих мыслей, — призналась я. — Садись есть, и давай немного отдохнем.

От удара о дерево у меня болела голова, а от пережитых волнений клонило в сон. Я уже перестала пытаться понять, что происходит, и просчитать, что будет дальше. Просто приняла действительность и решила посмотреть, к чему меня это приведет.

— Ничего, я обо всем позабочусь. Вот здесь его держать будешь, — пообещала Кико, показывая кулак и усаживаясь за стол напротив меня.

От обещания, что она позаботится «обо всем», мне стало еще страшнее.

— А может быть, завтра попросим Хроноса, чтобы отпустил тебя в академию? — предложила я, с надеждой глядя на подругу.

— Вот уж нет! — воскликнула Кико, прожевала и добавила обиженно: — Ты что, хочешь избавиться от меня? Не ожидала я такого, подруга. А обо мне ты подумала? Там же Салимо, да еще и такой…

Кикимора отвела взгляд и залилась румянцем.

— По-моему, как раз такой Салимо тебя вполне устраивает, — улыбнулась я.

— Ешь, а то остынет, — проворчала девушка и больше не произнесла ни слова.

* * *

Утро началось с ворчания кикиморы. Подруга волновалась за цаплика, выражая свое волнение в претензиях в мой адрес.

— И чем тебе нарай не угодил? Ну пофлиртовала бы с ним, глазки построила — и, глядишь, вернули бы нас в академию. Цаплика бы покормили… — брюзжала она. — Очевидно же, что ты ему приглянулась. Так нет, строишь из себя недотрогу. Нет, я, конечно, не настаиваю, чтобы ты его соблазняла, но могла бы хоть интерес проявить.

— Ты сама понимаешь, что несешь? Кому я приглянулась? Цаплику? — поинтересовалась я, даже не злясь на подобный бред.

— Я-то понимаю, а вот ты так и не избавилась от рабских оков. Все еще считаешь себя бесправной девочкой, — ответила Кико — Пойми уже: ты девушка! К тому же свободная… относительно. В твоем возрасте не зазорно интересоваться мужчинами. И я тебе больше скажу: если ты не интересуешься — это уже патология!

— А тебе не приходило в голову, что нас сейчас могут слышать? — поинтересовалась я.

— Очнись, Юна, ты имеешь дело с Хроносом. Он не только слышит, он наперед знает все твои мысли и действия, — усмехнулась кикимора. — Думаешь, нам бы позволили так легко покинуть дворец, если бы не знали, что мы вернемся?

— Так зачем ты мне все это говоришь, если знаешь, что нарай нас слушает? — поинтересовалась я.

— Потому что я так думаю. И если бы нарай не хотел, чтобы я тебе это сказала, то разлучил бы нас, — привела весомый аргумент подруга. — А если он нас не разлучил, значит, согласен со мной.

— Вообще-то ты вольна уйти в любой момент, — напомнила я.

— Ну конечно! И мне тут же подчистят память, как это наверняка сделали со всеми, кто мог заметить наше отсутствие, — недовольно проворчала девушка. — И я не хочу пропустить все самое интересное.

Я никак не могла понять, почему Кико пришла к выводу, что я привлекаю Хроноса как женщина. Он не проявлял ко мне никакого интереса, кроме как к дочери врага и возможной угрозе. Однако подруга не желала отступать от своей точки зрения и пилила меня вплоть до того момента, как открылись двери и вошедший в комнату ловчий приказал мне следовать за ним.

— Удачи, — радостно прошептала кикимора. — И не глупи.

Меня привели в незнакомое помещение со множеством диванов и кресел, обращенных к огромному витражному окну. Любуясь шедевром стекольного искусства, изображающим величественного мужчину в белых одеждах с большими песочными часами в руках, я не сразу заметила, что нахожусь в зале не одна. Лишь вздрогнув от неожиданно разлившихся по помещению мелодичных звуков, я заметила сидящего за приютившимся в углу старым роялем нарая. Рояль резко контрастировал с дворцовым великолепием потрескавшейся, выцветшей поверхностью, что не мешало Хроносу извлекать из него прекрасную, завораживающую мелодию. Я неуверенно переминалась с ноги на ногу и не знала, что делать: молча ждать, когда на меня обратят внимание, или трусливо попытаться сбежать. Взгляд неумолимо возвращался к профилю мужчины, виртуозно играющему музыку, которая всегда будет молодой и прекрасной.

«Ну спасибо, Кико. Удружила», — подумала я, краснея и отворачиваясь, чтобы не видеть великолепного в своей божественной красоте Амниоса Хроно. Если бы не брюзжание подруги, мне бы и в голову не пришло рассматривать Хроноса с этой точки зрения.

— Ты так мило смущаешься. Вижу, кикимора уже провела разъяснительную беседу, — не прекращая музицировать, проговорил нарай.

— Вы хотели меня видеть? — спросила я в ответ, опустив голову и переминаясь с ноги на ногу.

Сейчас мне хотелось провалиться сквозь пол, ведь Хронос ясно дал понять, что ему известны мои мысли.

— Прекрати, — резко произнес он, перестав играть. — Теперь, когда я знаю, что ты не притворяешься, твое раболепство раздражает еще больше.

— Так почему бы вам не отпустить меня? Теперь, когда вы знаете, что я не вынашиваю коварные планы вместе со своим отцом, вы можете избавиться от моего столь раздражающего вас присутствия, — выпалила я на одном дыхании.

— Мне показалось или это была попытка съязвить? — усмехаясь, поинтересовался нарай, встав и подойдя ко мне.

— Нет, — ответила я поспешно.

— Что нет? Нет — не показалось или нет — не съязвила? — подавшись вперед, уточнил Хронос.

— Как вам будет угодно, — пролепетала я и попыталась сбежать.

Но дверь конечно же оказалась заперта.

Нарай удобно устроился в кресле, указал мне на соседнее, проигнорировав мою попытку бегства. После чего окончательно дезориентировал меня неожиданной откровенностью.

— Ты даже представить не можешь, как скучна жизнь, когда знаешь все на века вперед, — проговорил он, задумчиво глядя на витраж. — Я уже даже не пытаюсь что-то менять и влиять на события. Ведь результат всех манипуляций мне тоже известен. И твое появление не было для меня неожиданностью, однако вмешались сторонние силы, и теперь я не знаю, что будет дальше. Какое же это приятное чувство — неведение. И желания заглядывать в будущее у меня совершенно нет. Предлагаю вместе посмотреть, к чему приведет шалость одной из моих неугомонных племянниц