Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

— Триск! — крикнул Даниэль, и тут же захрипел.

Триск обернулась. В её ладони вспыхнул шар неоформленной энергии. Даниэль оказался в руках Найлса, голова запрокинута, пульс бешено бился под кожей — всего в нескольких сантиметрах от клыков вампира.

— Ты умрёшь, — сказал вампир. — Я хочу, чтобы ты горела. Но для этого человека я могу сделать исключение. Он может умирать годами — вместе с моими детьми. Или провести десятилетие со мной. Выбирай.

Даниэль побледнел; глаза расширились, когда привычный мир хищника рухнул в одно мгновение, и он понял, что больше не на вершине пищевой цепи. Он — добыча.

— Отпусти его, — прошептала Триск, чувствуя, как ладонь ломит от возвращённой энергии. — Отпусти! — закричала она, когда Найлс замешкался. Тот рывком метнул Даниэля к грузовику, будто в приступе ярости.

— Даниэль! — вскрикнула она, бросаясь вперёд, но он ударился о металл и обмяк, потеряв сознание.

Один из вампиров поднял его, втолкнув в кабину Триск и с жуткой вежливостью махнул ей, приглашая следовать.

Стиснув челюсти, Триск села рядом. Заряжённая аура искрилась, вступая в контакт с пролитым топливом. Квена втолкнули с другой стороны, дверь захлопнулась, и ручки снаружи провернули, запирая их.

— Жалко вас, — сказал Найлс, сверяясь с часами. — Скоро будет непросто удовлетворить всех, но это приносит хоть какое-то удовольствие. Вы сожгли моего ребёнка — я сожгу вас.

— Мы не устраивали поджог! — воскликнула Триск, но он уже отвернулся, давая знак своим людям продолжать.

Даниэль обмяк между ними, всё ещё без сознания. Возможно, это было милосерднее — не видеть, как всё заканчивается.

— Мы заправили оба бака, — тихо сказал Квен, морщась от боли. Ключей нет. Они не смогут выбраться. Даже если машины разъедутся — будет взрыв такой силы, что нас не соберут по частям.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — прошептала Триск, наблюдая, как один из вампиров сделал глубокую затяжку сигаретой и бросил окурок в лужу.

Пары вспыхнули, и под грузовиком расползлось жёлтое сияние.

— Есть идеи? — спросил Квен, поморщившись от запаха наполовину сгоревшего топлива.

— Круг, — выдохнула она, собирая остатки сил.

Квен вздрогнул, прижимая сломанную руку к груди. — Придётся сидеть, пока он замкнётся. Мы не выдержим. Воздух станет горячим, огонь съест кислород.

— Два круга, — ответила она, запыхавшись. — Один — вокруг нас. Второй — вокруг машины. Он сожжёт кислород мгновенно, как обратный пожар в лесу.

Квен вскинул брови, бросив взгляд на мигающие огни вдали. Помощь была слишком далеко.

— Я возьму внешний круг.

— Я возьму внешний, — возразила она, представляя структуру чар. — У меня больше практики.

— Я тоже умею чертить круги, — сухо заметил он, касаясь рассечённой губы.

— Размером с грузовик? — Триск посмотрела, как вампиры рассаживаются по машинам. — Один круг, способный удержать демона? Пусть внешний будет за мной.

Между ними пошевелился Даниэль, голова упала набок.

— Кто-нибудь… сделайте хоть что-нибудь, — пробормотал он. — Кажется, я слышал, как вспыхнул бак…

— Septiens! — выкрикнула Триск, и поток энергии хлынул по венам. Она почувствовала, как вокруг них сомкнулась защита Квена, тугая, почти физическая.

А потом оглохла: будто сама рука Бога ударила вниз.

Всё произошло слишком быстро, чтобы закричать. Её швырнуло вперёд. Дважды ударившись — сначала о внутренний круг Квена, потом о приборную панель — она вылетела сквозь лобовое стекло. Осколки посыпались, как снежинки, когда её тело перекатилось по капоту и рухнуло на утрамбованную землю.

Она судорожно вдохнула, катясь, будто захлёбывалась воздухом. За спиной вспыхнул второй взрыв — волна жара опалила волосы.

— Квен! — закричала она, уши звенели, кожа горела. Она поднялась, прихрамывая, и обернулась — грузовик пылал. Даниэль! Квен! Боже, только бы они выбрались!

— Ай… — откликнулся Даниэль, и она резко обернулась. Он лежал позади, на спине, держась за голову, глядя на пепел сгоревших бумаг, медленно оседавший в воздухе.

— Не так сработало, как я рассчитывал, — сказал Квен, стоявший над ней и протягивавший руку.

Спасибо тебе, Боже. Триск покачала головой, пытаясь прийти в себя.

— Мы живы, — выдохнула она. Его ладонь, тёплая и мозолистая, обхватила её пальцы, и к глазам подступили слёзы. — Как твоё плечо?

Квен сморщился от боли, двигая плечом.

— Удар в твой круг вправил сустав, — сказал он, оборачиваясь на четыре полицейские машины, мчавшиеся к ним с сиренами и мигающими огнями. — Нам нужно уходить.

— Как? — Триск указала на горящий грузовик, волосы взметнулись. — Просто объясним, что случилось. Уверена, они поймут.

— Они поймут, что тебя разыскивают для допроса по делу об убийстве, — ответил Квен. Она не делала этого, но почему-то ей всё ещё казалось, что это имеет значение.

Оба обернулись, когда из гаража распахнулась дверь, и мальчишка выбежал наружу, глаза круглые от страха.

— С вами всё в порядке? Я вызвал полицию!

Квен сжал переносицу, но тревога за Даниэля пересилила раздражение. Триск, держась за ушибленное бедро, хромая, подошла к нему. Он уже сидел, но всё ещё моргал, будто не до конца осознавая происходящее.

— Может, они нас не узнают, — пробормотала она, когда послышался глухой звук — дверь автомобиля. Полицейские выходили, двигаясь осторожно, руки на кобурах, обходя горящий грузовик.

— Доктор Фелиция Камбри? — спросил самый крупный из офицеров.

Она поморщилась.

— Или нет, — прошептала, потом выпрямилась, решившись. — Это я, — сказала громче. — А это доктор Планк и Квен Хадсон. Вы видели этих придурков? Они подожгли мой грузовик.

Полицейский подошёл ближе, расстегнув застёжку на кобуре.

— Спасибо за звонок, Кейси, — сказал он мальчику. — Ступай домой. Ты же знаешь, нельзя тут находиться один.

— Хорошо, офицер Боб. Мама спрашивала, придёте ли вы к нам в воскресенье на ужин.

Офицер Боб слабо усмехнулся и махнул своим людям, чтобы те проверили здание.

— Домой, Кейси. Я позвоню маме позже. — Он присел перед Даниэлем, который сидел на земле, опустив голову. — Всё в порядке, сынок? Ты знаешь, где находишься? Какой сегодня день?

— Всё… нормально, — хрипло ответил Даниэль, прищурившись одним глазом.

— Вот и хорошо, — сказал Боб, поднимаясь. — Если все целы — арестуйте их.

— Что?! — Триск резко обернулась и тут же пожалела — тело пронзила боль. — Они напали на нас! Спросите Кейси! Эй! — выкрикнула она, когда кто-то заломил ей руки за спину и защёлкнул наручники. — Мы ничего не сделали!

Здесь были люди. Использовать магию было бы катастрофой. Она заметила, как Квен напрягся, а затем опустил плечи — он тоже понял. Его лицо исказилось от злости, когда их втолкнули в машины: Квена — в одну, Даниэля — в другую. Мужчина, тянувший Триск к третьей, был покрыт сыпью, а один из тех, кто стоял снаружи, блевал прямо у обочины. Люди. Все до одного.

— Они напали первыми! — крикнула