Игра в недоступность - Моника Мерфи

– Нокс. – Голос у меня такой, будто я в агонии, и, в общем-то, так оно и есть. И только он может усмирить мою боль.

Только он.

Он целует меня, хозяйничает у меня во рту языком, а потом бормочет:

– Погоди-ка.

Будто в тумане я наблюдаю, как он пытается открыть прикроватную тумбочку, как роется в ящике. А потом возвращается, сжимая презерватив. Встает передо мной на колени и разрывает упаковку.

– Это что, для сверхбольшого размера? – спрашиваю я, когда Нокс начинает раскатывать его по члену. Я, конечно, шучу, но в каждой шутке есть доля правды.

Помедлив, он смотрит на меня, и от его пылкого взгляда меня охватывает восторг.

– Да. Вообще-то да.

Радостное волнение тут же перерастает в тревогу, и я с трудом сглатываю.

– Слушай. – Он надрачивает член, и даже несмотря на презерватив зрелище просто огонь. – У меня есть идея, как сделать так, чтобы тебе было… легче.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спрашиваю я.

– Я хочу, чтобы ты была сверху. Тогда ты сможешь все контролировать. В смысле… насколько глубоко я буду входить.

Вот и все, что он говорит, а я будто вообще утратила дар речи. И только несколько секунд спустя я понимаю, что он совершенно серьезен. Он боится, что его чертовски огромный член причинит мне боль.

Я не особо люблю находиться сверху, это не самая любимая моя позиция. С тем-кого-нельзя-называть я всегда испытывала неловкость. Моя грудь вечно лезла ему в лицо, он постоянно хватал меня за попу или за бедра, когда я начинала слишком сильно дергаться. И в этом положении я всегда слишком быстро кончала. Оргазм был крошечный, всегда раньше, чем у него, и я не испытывала никакого удовлетворения. И тогда я думала…

О боже, я ведь правда начинала скучать и думала: «Давай уже. Покончи со всем этим поскорее».

Ужас какой.

Наконец Нокс снова подает голос.

– Если так не хочешь…

Я перебиваю его.

– Я согласна быть сверху.

– Да? – Он удивленно вскидывает брови, а на лице его расползается широкая, ужасно довольная улыбка.

Ему нравится мысль о том, что я буду сверху, и это…

Просто очаровательно.

– Ага, но не суди слишком строго.

Улыбка Нокса меркнет.

– Я вообще не собираюсь тебя судить, Джо-Джо. Я думал, ты это уже поняла.

– Ясно-ясно. – Я закатываю глаза и смеюсь.

Он тоже смеется в ответ.

Мы устраиваемся на постели – на боку, лицом друг к другу – и какое-то время просто целуемся, касаемся друг друга. Нокс скользит пальцами мне между ног, слегка потирает, поддразнивает, и меня окатывает дрожь.

– Ты чертовски мокрая. – Он целует мою шею, прижимает большой палец к клитору. – Я тебя завожу, да?

– О господи, да, конечно, заводишь. Сам видишь, – он что, на комплимент напрашивается?

Может, он от такого кончает, как знать.

Не успеваю я глазом моргнуть, как оказываюсь сверху. Член Нокса прижимается к моей заднице, руками я упираюсь ему в грудь. Он лежит на спине, тяжело дышит, а во взгляде его – такое ожидание! Я чувствую, как он тянется к своему члену, обхватывает основание и направляет в меня.

Я приподнимаю бедра, а потом опускаюсь – так, что головка едва касается входа, – и удовлетворенно вздыхаю. Внутренние мышцы у меня так и пульсируют, будто не могут дождаться, когда же Нокс заполнит меня.

– Не торопись. Убедись, что готова, – напоминает он, когда я начинаю постепенно опускаться, вбирая член дюйм за дюймом. – Если нужно будет время, чтобы привыкнуть, можно остановиться.

Судя по тому, как дрожит его голос, он совершенно не хочет, чтобы я останавливалась.

– Я не собираюсь останавливаться, – шепчу я. Медленно приподнимаюсь, а потом насаживаюсь на член, практически вплавляю его в свое тело.

Я не могу сдвинуться с места и чувствую себя наполненной до предела – растянутой до предела. Нокс так глубоко во мне, что кажется, будто его член тычет мне в живот. Изнутри.

– Проклятие, только посмотри. Ты так хорошо принимаешь меня, всего целиком. – Нокс не сводит глаз с того места, где наши тела соединяются. – Малышка, приподнимись чуть-чуть. Я хочу это видеть.

Я делаю как велено, скольжу вверх, открывая его взгляду несколько дюймов члена, и Нокс стонет, тянется рукой, чтобы коснуться открывшегося места, касается пальцами моего клитора.

– Прокатись на мне, – просит он, и я повинуюсь.

Сначала выходит неловко. Я пытаюсь задать темп, но Нокс просто чертовски огромный. Склонившись вперед, я провожу руками вверх по его груди, сжимаю его плечи, склоняюсь к самому его лицу, а потом наконец начинаю работать бедрами.

– О да, вот так, – ревет он. – Тебе хорошо?

– Да, – тут же откликаюсь я. Я вскидываю бедра все выше, так, практически выпускаю Нокса из своего тела, но не до конца – потом я резко опускаюсь, вбирая его полностью. Не знаю, сколько мы двигаемся в таком медленном и уверенном ритме – кажется, долго, но во мне разгорается пламя, и каждый раз, когда я вбираю член Нокса до конца, мы оба стонем.

Я знаю, что вот-вот кончу. Чувствую. И все равно оргазм застает врасплох – Ноксу удается задеть какое-то потаенное местечко в моем теле, и я разлетаюсь вдребезги. Он трахает меня до последней волны оргазма, сжимает мою талию, удерживает на месте, пока моя киска пульсирует вокруг его члена.

– Сейчас еще будет, – предупреждает он, а потом переворачивает меня на спину и еще раз глубоко вбивается в мое тело.

Я такая мокрая и растянутая, что даже не больно. Ощущения вообще-то потрясающие. Нокс практически втрахивает меня в матрас и с каждым толчком рычит. Завороженная, я наблюдаю, как по вискам его стекает пот, как блестит его грудь, как двигаются резко очерченные мышцы. Он лихорадочно вскидывает бедра мне навстречу, и я шире раздвигаю ноги, сгибаю в коленях, приподнимаю задницу, чтобы он мог войти как можно глубже.

В таком положении моя спина выгибается, рот открывается, я с трудом дышу. Ощущения слишком сильные. Слишком…

– Я кончаю, малышка. – Он тянется между нашими телами, сжимает пальцами мой клитор. Его член снова проезжается по тому самому заветному местечку в моем теле, и у меня перед глазами вспыхивают звезды.

А потом, богом клянусь…

Я отключаюсь.

28

Нокс

Я падаю на матрас рядом с Джоанной, стараясь не задавить ее своим весом, и пытаюсь перевести дух. Сердце у меня бьется так, что, кажется, в ушах стучит. По телу до сих пор то и дело пробегает мелкая дрожь