Клятва - Дарья Белова

Пройдя паспортный контроль, беру в руки легкую спортивную сумку и выхожу в зону прилета. Взглядом ищут Алекса.

Мое сердце покрывается инеем, стоит представить, что гонщика здесь нет. Что господин Эдер не приехал и до дома придется добираться самостоятельно. Умоляю взять себя в руки и натянуть улыбку.

Застыв на месте, я, возможно, мешаю остальным, но в эту самую секунду жизненно важно найти Алекса, даже если через пару морганий окажется, что я ошиблась.

Его густые темно-русые волосы, как и все последнее время, в беспорядке. Такие небрежные, но и идеальные. Равнодушный — или, скорее, высокомерный, — взгляд проходится по моей фигуре, как если бы он без любопытства изучал прохожую. Только уголок губ дергается вверх, а глаза становятся на несколько тонов теплей. Светлые джинсы и белая футболка делают из гонщика того, мимо кого нельзя пройти, не обратив внимания.

Алекс Эдер с первого дня нашего знакомства не мог оставить меня равнодушной, пусть я была бы и слепа, как крот.

Оттолкнувшись от колонны, он неспешной походкой идет на меня. Все вокруг испаряется: спешащие люди, киоски с водой, металлические лавочки… Отступить бы. А когда Алекс равняется со мной, происходит то, чего страх как хотелось избежать. Между нами звенит напряжение, а сцепленные взгляды не разрубить и наточенным топором.

Не думала, что могу так соскучиться.

— Спасибо, что встретил, — сглотнув, чувствую сжимающую горло сухость.

— Тебе повезло, что аэропорт еще принял самолет на посадку. Это все? — кивает на сумку в моей руке. Неуверенно киваю.

Его сухое и отстраненное поведение понятно и объяснимо, но от этого мне не легче. Я хочу видеть того Алекса!

Приходится бежать за Эдером, когда он наращивает скорость после каждого поворота, чтобы быстрее добраться до машины. Сев в салон, оказываюсь в тишине нашего прошлого и быстро осматриваю небольшое пространство, вдыхаю неповторимый аромат туалетной воды гонщика, тонкой кожи сидений и ароматизатора под зеркалом. В груди все сжимается в точку.

— Домой? — спрашивает, не взглянув. Точно торопится.

Привычно киваю. Голос застрял где-то между ребер.

За весь путь от аэропорта до моего дома мы не роняем и слова. Кажется, это чертово место под моими окнами создано, чтобы под ним прощались и ругались люди.

Но в этот раз все по-другому. Мы вроде не ссоримся, и для прощаний еще рано, но стойкое ощущение, что это чуть ли не последние минуты рядом с Алексом, опускают на меня удушающее отчаяние, и в душе гасится крик.

— Спасибо, — стеснительно говорю.

— Я всегда приду на помощь… Знаешь, да?

— Не стоит. Это лишнее, — отмахиваюсь и отчего-то краснею. Взгляд Алекса бродит по моей шее. — Значит, не злишься? Что сбросила твой звонок и не перезвонила? Молчала целую неделю, и…

Алекс не отвечает и отворачивается к окну. Вновь пугающее гробовое молчание, перекручивающее жилы в крошку.

— У тебя есть планы на завтра? — спрашиваю тихо, с боязливостью.

— У меня всегда планы и занятия, Марта.

— Я хотела пригласить тебя на ужин. К себе, — волнуюсь, не передать как.

Это не свидание, не намек провести ночь вместе и не хитроумный план заставить Алекса помочь мне в сборах. Это… просто ужин, где я попрощаюсь. Или поставлю точку между нами, потому что встреч нам не миновать. Но после завтрашнего вечера Алекс Эдер останется чемпионом и одним из самых выдающихся гонщиков, а я — продолжу искать свой путь.

— Конечно, — его губ слегка трогает улыбка, после чего незаметно выдыхаю.

Когда наши взгляды встречаются, я различаю сотни оттенков серого на радужке и столько же бликов. Рука тянется к волосам, чтобы поправить взлохмаченные пряди Эдера, но сдерживаюсь. Продолжаю чувствовать аромат его туалетной воды и самого Алекса.

— Тогда завтра? Скажем, в восемь?

Отвожу глаза, чтобы найти в подстаканнике билет с Парижского шоу Недели моды. Обычно их выбрасывают в мусорку, а Алекс хранит. Внизу от руки написаны ряд и место.

Проследив за моим взглядом, Эдер тихо хмыкает и берет в руки бумажку.

— Твои заслуги, Марта, это не только результат моих переговоров, денег и связей. Я хочу, чтобы ты это знала. Тебе не нужно начинать все с нуля, чтобы доказать кому-то, что ты чего-то стоишь.

Вздыхаю и пальцами ловлю кончик своих волос и начинаю нервно теребить.

— Так что, договорились? Завтра в восемь? — смещаю тему в безопасное для меня русло.

Возникает желание снова остаться одной. Когда Алекс видит мои слабости и уязвимость, это выбивает из колеи сильнее, чем что-либо в этом неустойчивом мире. Эдер же сильный, рядом с таким чемпионом природой воспрещается давать слабину. А сейчас я чувствую себя именно такой.

— Мне что-нибудь принести?

— Будет достаточно хорошего настроения.

— Вот с этим проблемы. Последнее время его не достать, — губы Алекса изгибаются в грустной ухмылке, и мне невыносимо захотелось вспомнить вкус наших поцелуев. Когда-то мы заливисто смеялись, сидя здесь, в этой машине. — Но я принесу вино.

Цокаю в ответ на быстрое подмигивание.

Дождь не собирается стихать, и я вынуждена выйти из машины и скрыться под крышей подъезда. Алекс не уезжает долго и смотрит на меня через пассажирское стекло. А я не нахожу в себе силы отвернуться и скрыться за дверью. Мышцы ослабели, а мозг разбивается от мысли, что я делаю что-то не так.

Мои представления о жизни в Италии так живо стояли перед глазами, да и на душе было спокойное и умиротворительно тепло, а сейчас, видя в глазах Алекса свое отражение, мне хочется рыдать и просить вселенную повернуть время вспять. Да и остановиться не помешало бы.

Гонщик основательно просочился внутрь меня, и, боюсь, магнитом кого-то из нас примкнет к другому с одного конца света на другой.

Поднимаю руку и неуверенно перебираю воздух пальцами, говоря скромное «Пока». Алекс кивает и уезжает, но я еще какое-то время стою и наблюдаю за огнями его машины. Что я буду чувствовать, если это окажется последняя встреча с Эдером в моей жизни? Нутро сводит от вспыхнувшей боли.

Глава 53. Алекс

Паркуюсь под окнами Марты и глушу мотор. На душе неуютно, или, скорее, ощущается какая-то катастрофа. Да, так было бы правильней описать то, что я испытываю вот уже вторую неделю.

Смотрю через лобовое стекло на непрекращающийся дождь, бьющий тяжелыми громкими каплями в один ритм с моим сердцем. Рядом довольно скромный букет роз и давно выигранный львенок.

Сижу, смотрю, тяну время, которого