Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

class="p1">– Ничего страшного, – отмахнулся я. – Отдохнешь. Можешь подключаться дистанционно. МГИМО переживет твой временный паралич.

– Это не паралич, – фыркнул брат.

– Но звучит эффектно.

Вадим хмыкнул, но я видел, что он все равно переживает. Я взглянул в зеркало заднего вида, чтобы перестроиться, и замер. За нами ехал черный внедорожник. Минут пять уже как. На той же дистанции, ни ближе, ни дальше.

Я перевел взгляд. Правее ехал серый седан. Тот же интервал. И чуть дальше еще один, темно-синий.

Слишком одинаковая манера движения. Слишком синхронное изменение рядов.

Черт.

Я увеличил скорость. Не резко, а плавно «поплелся» в поток машин побыстрее. Вадим даже не заметил. Брат занимался тем, что пытался проткнуть гипс пальцем. Но я увидел.

Все три машины ускорились вместе со мной. Одновременно. И снова начали держать дистанцию. Пульс у меня прыгнул выше допустимого.

Спокойно. Спокойно, блять.

– Ты чего притих?

– Думаю, – коротко ответил я. – Дорога скользкая, нужно внимательно ехать.

Он хмыкнул и снова уставился в окно. А я – в зеркала.

Машины продолжали держаться за нами, будто привязанные невидимой нитью. Ни опережения, ни маневров, ни обычной хаотичной суеты дороги. Это была слежка. И если я это понял, значит, они уже давно хотят, чтобы я это понял.

Я нажал на газ чуть сильнее.

Главное – не выдать, что я уже собирался начать действовать и держать голос спокойным, потому что рядом сидел мой младший брат. И если эти суки решили нас поджать, я должен успеть понять, как вытащить хотя бы его.

Я схватил телефон и набрал единственного, кто бы мне помог сейчас. Длинные долгие гудки. Дэн не отвечал. Блять!

Чувствовал, как волна ярости поднималась во мне. Ситуация уже уходила из-под контроля.

– Да что ж ты… – прошипел я, нажимая «повторить вызов».

Опять гудки и тишина.

– Блять! – сорвалось у меня.

Я швырнул телефон на колени Вадиму. Он вздрогнул, чуть не уронив его.

– Звони! Всем! Брату, охране, отцу, хоть матери! – рявкнул я, резко перестраиваясь. – Говори, что за нами хвост. Причем не один.

– Чего?! – Вадим округлил глаза. – Андрей, какие хвосты?! Ты…

– ДЕЛАЙ, Я СКАЗАЛ! – перекрыл я его голос.

Он побледнел, разблокировал телефон, начал судорожно листать контакты. Я видел краем глаза, как его пальцы дрожат. Но сейчас мне было не до братской заботы.

В зеркале черный внедорожник шел по дуге, будто вымеряя траекторию. Седан смещался влево. Синий автомобиль закрывал нам дорогу для отхода назад.

Зажимают, суки.

Я нажал на газ. Машина взревела. Скорость подскочила мгновенно. И в этот момент мир ударил по нам.

Ба-бах!

Черный внедорожник протаранил нас в зад. Удар был настолько мощным, что я вцепился в руль обеими руками, будто это единственное, что могло удержать нас на дороге.

– А-А-А! – выкрикнул Вадим.

Машину дернуло вперед. Гололед под колесами превратил асфальт в стекло. Никакого сцепления.

Становилось ясно: нас не просто преследуют. Нас хотят отправить в кювет. Или хуже.

– Держись! – прохрипел я.

Машина пошла юзом. Левее. Еще левее. Я выкрутил руль вправо. Автомобиль не слушался.

Удар. Еще один.

– Андрей! – паниковал Вадим, хватаясь за ручку двери.

– Молчи! Держись крепко!

Я пытался поймать траекторию, чувствовал, как машину закручивает. Медленно, как в замедленной съемке, и одновременно рывками. Колеса скользили, будто мы ехали по мрамору.

Я видел боковым зрением: седан резко перестроился, закрыл нам выезд к обочине, а синий автомобиль перекрыл правый ряд.

Они реально хотели нас перевернуть.

В зеркале я уловил движение. Тот же черный внедорожник сделал последний рывок, чтобы ударить нас сбоку.

– Держись, Вадим!!! – сорвалось у меня.

Оглушительный удар сбоку. Мою голову швырнуло в сторону. Машину подбросило, все вокруг закрутилось.

Мы катились, как пустая банка по льду. Я чувствовал, как ремень врезается в грудь, правое плечо отдалось глухой болью. Слышу, как брат орет мое имя. Как весь мир становится одним сплошным, бешеным грохотом.

Потом резкая остановка. Тишина обрушилась, будто кто-то выключил звук.

Глава 36

Мария

Я вышла из Института Сербского, чувствуя привычную усталость в висках. После практики голова всегда казалась тяжелее, чем должна быть. Холодный воздух ударил в лицо, и я плотнее укуталась в шарф, на ходу проверяя время. Андрей еще на работе. Я должна успеть домой до пробок. Тем более, мне нужно было заехать на квартиру и собрать вещи.

Я уже тянулась к ключам от машины, когда телефон в кармане резко завибрировал. Номер был неизвестный. Последний раз мне звонили журналисты. Я подумала, может, это куратор?

– Алло?

Пару секунд я слышала только шипение, будто кто‑то прижимал телефон к груди. А потом услышала чужой, мужской, сдавленный голос:

– Мария Зарянская?

Я замерла. Меня знают под таким именем только посторонние. По документам я все еще была Беловой.

– Да, а кто это?

– Вы жена Андрея Зарянского? – уточнил незнакомец.

Грудь сдавило. Я сглотнула.

– Да. Что случилось? – начала я паниковать.

Короткая пауза. И голос, тихий, почти виноватый:

– Ваш супруг попал в серьезную аварию.

Мир вокруг меня замер. Отодвинулся. Рассыпался на крошечные частицы.

– Ч… Что? Где он? Он жив?

– Состояние тяжелое, но стабильно тяжелое. Он сейчас в реанимации.

У меня задрожали пальцы. Я держала телефон, едва дыша.

– Я сейчас же приеду. Какая больница?

Когда незнакомец продиктовал адрес, я уже сидела в машине, не помня, как туда села. Внутри меня поднималась паника. Я мчалась, даже не замечая дороги.

В голове билось одно: «Хоть бы он выжил».

***

Меня встретили у входа.

– Вы Мария Зарянская? Проходите, пожалуйста. Он в реанимации, мы вас ждали.

Меня провели по коридору, где от стерильной белизны резало глаза. Дали одноразовый комплект: шапочку, халат, маску и бахилы. Я дрожащими руками с трудом все надела. Сердце стучало так, что казалось, его слышит вся больница. Дверь реанимации открылась, и меня впустили внутрь. Пахло антисептиком и чем‑то недобрым, металлическим.

Палата была тихой. На кровати лежал человек, весь в трубках. Мониторы мигали зеленым, мягко поскрипывали приборы.

Я медленно подошла ближе и только тогда, подойдя почти вплотную, заметила: лицо под маской совсем не Андрея.

Нет, нет, нет, нет.

Я отступила на шаг. Сердце будто провалилось в пустоту.

– Простите… Это… Я… Это не он…

И тут позади меня раздались тихие, медленные шаги. Я резко обернулась и увидела мужчину в халате, шапочке и маске, стоящего в тени.

Сначала мне было непонятно, кто это. Казалось, что он был просто медицинским работником, но потом неизвестный слегка наклонил голову, и я увидела глаза. Они были такими хищно-спокойными и до боли