Хозяйка Дьявола - Катерина Траум

– Нужно чуть быстрее, пока тут еще есть чем дышать, – заторопился Деон, остановившись возле узкой каменной лестницы. – Епископу выделили комнату на втором этаже. Ты сможешь подняться?

– Да, конечно, – как можно увереннее закивала Сандра.

Однако спустя пять ступеней она пошатнулась от слабости, едва не споткнувшись. Голова кружилась: все-таки кровопотеря еще давала о себе знать, а хлороформ не лучшее лекарство для раненого тела.

Чертыхнувшись, Деон поставил на ступени подсвечник и подхватил ее на руки, позволив прижаться к его груди.

– Так будет быстрее, – усмехнулся он, когда Сандра благодарно вздохнула и уцепилась за его плечо.

Он и впрямь резво помчался по лестнице, без труда ориентируясь в полумраке. Оказавшись в куда более просторном коридоре второго этажа, в легком замешательстве остановился. Здесь уже не было аскетичных монашеских келий, горели настенные электрические бра, под ногами лежал толстый ковер. Все три двери были заперты, и Деон сразу направился к дальней. Совершенно не пытаясь скрываться, он толкнул ее ногой и вошел в опочивальню епископа будто к себе домой.

Просторная комната напоминала спальню какой-нибудь капризной леди из прошлого века: пыльные рюшечки покрывали каждый лишний дюйм пространства, закрывая ножки стульев, письменного стола и огромной кровати под тяжелым и воняющим кошками балдахином. Весело трещал камин, а полку над ним покрывали кружевные салфеточки в бесконечном количестве.

От шума на кровати заворочались, после чего раздался сонный голос:

– Что там случилось?.. Я же велел меня не будить!

– Простите, епископ, но у нас неотложный разговор, – фыркнула Сандра, скинув капюшон, пока Деон усаживал ее на один стульев – как раз напротив постели.

– Что?! – разом пробудился Никлас и резко сел, отчего с его головы свалился цветастый ночной колпак. – Эй, там! Живо схватить…

– Кого бы вы ни звали, думаю, все заняты тушением пожара. – Взяв тот же участливый тон, каким говорил с ней в подвале этот ублюдок, Сандра мило улыбнулась.

– А вот этого не надо! – успел перехватить Деон пронырливую руку Никласа, которую тот уже сунул под подушку, чтобы достать револьвер.

Он с силой вывернул ему запястье, на что епископ пронзительно заверещал, явно пытаясь создать лишний шум. На секунду Сандра в беспокойстве прислушалась, но в коридоре по-прежнему было тихо. Зато откуда-то снизу доносилось эхо голосов: монахи уже суетились, пытаясь погасить распространяющийся огонь.

Деон заткнул за пояс рясы револьвер епископа, после чего решительно схватил того за горло, подтягивая на край кровати тощее тело.

– Всего один вопрос, мразь: где контракт? – прошипел он, угрожающе сдавливая руки на его горле.

– Д-думаете… я скажу? – скривился Никлас. – Даже если вы меня убьете, она все равно обязана принять постриг. Я прописал это в условиях.

Сандра похолодела: вот что бывает, если документ набран мелким шрифтом и его невозможно прочитать.

– В таком случае нам ничего не остается, кроме как развести огонь и здесь, а потом запереть вас, как крысу, – запрятав поглубже страх, как можно более уверенно заявила она, лихорадочно соображая, куда этот паршивец сунул бумаги.

– А с чего вы взяли, что контракт в этой комнате? – оскалился Никлас, подтверждая все худшие опасения. – Как знать, сгорит ли он в очищающем пламени вместе с моим бренным телом…

Деон непечатно выругался и отпустил его, чтобы тут же метнуться к камину.

– Значит, ты сам хочешь остренького? – Он многозначительно схватился за ручку кочерги из подставки и сунул ее в горящие угли. – А что, мне нравится, как повернулось дело. Продолжим накрывать рождественский стол.

Никлас нервно сглотнул, но затем с достоинством поднял голову и потер шею.

– Кажется, вы говорили, что у вас мало времени? – как бы невзначай заметил он и усмехнулся. – Я крепкий орешек. И протяну так долго, что монахи успеют потушить пожар и прийти сюда. Ну так что, продолжим игру или вы все-таки признаете, что от контракта миледи не сбежать?

Он победно оскалился, поднимаясь с кровати, а Сандра лихорадочно соображала. Его не сломить пытками и болью, перерыть всю комнату самим тоже может оказаться бесполезным, полагаться на пламя – огромный риск… Нет, эту гиену надо бить его же оружием.

– Все говорят, что умеют терпеть, но, когда эта раскаленная железка воткнется в глаз – разговор будет другим, – уверенно заявил Деон, продолжая нагревать кочергу в камине.

– Знаете, в чем сила церкви? – вдруг медленно протянула Сандра, наблюдая, как невозмутимо улыбается угрозам епископ. – В людях, которые ей верят. Слушают проповеди с открытым ртом и послушно глотают любое дерьмо, которое вы им туда положите. Как проглотили девчушки с кухни Полли, решив, что отравить меня – дело богоугодное… А по сути своей, задуматься на миг: под эгидой о праведности падре готовил убийство. Более того, по наущению самого архиепископа…

– К чему вы клоните? – нахмурился Никлас, сложив руки на груди. – Знаете, мне это надоело. Я хотел обойтись с вами милосердно, но вы сами меня вынуждаете: рабыня Александра, приказываю немедленно убить себя. И в случае ослушания утром вы отправитесь не в монастырь, а в шахты.

– Вы же говорили, по контракту мое тело остается моим? – усмехнулась она на такому повороту дела, но уже всецело чувствуя, что нащупала правильную нить.

– Надо иногда читать бумагу, прежде чем подписывать…

Добавить что-то еще у него не вышло: по колену епископа с уверенным размахом прилетел удар кочерги, разнося по спальне мерзкий хруст вперемешку с его воплем. Сандра скривилась, глядя, как Никлас подкосился и упал, непроизвольно подтягивая к себе покалеченную ногу.

– Устал ждать, пока раскалится железо, – как будто извиняющимся тоном отметил Деон и занес свое орудие еще раз, в лучших традициях Нэнни. – И меня бесит этот плешивый святоша. Где контракт, тварь? Или мне сломать вторую ногу? Руку? Какие будут предпочтения?

– Катись… в ад, – смело харкнул в его сторону Никлас, растягивая губы в безумной улыбке. – У меня богатый послужной список, и я могу так играть очень долго.

– Не придется, – прервала уже занесшего руку Деона Сандра одним коротким упреждающим взглядом. – Епископ сам отдаст контракт. Ведь нет для человека его сана и репутации ничего страшнее, чем потерять доверие людей. Интересно, что скажет король Георг, когда вскроется, что церковь готовила убийство? Покрывала в своих стенах беглых гладиаторов. Дурила головы прихожанам, вовлекая их в соучастники преступлений против аристократки. Напомните: лорд Зелман, лорд Делавер, леди Хардинг… никого не забыла? Важные шишки. Сильно они обрадуются, если утром у редактора «Нью Ворлд» будет лежать свеженькая статья от Леди А, изобличающая церковь в подобных делах?

– Вы не посмеете разносить такую клевету, – чересчур быстро