Дикая любовь - Элси Сильвер

Все в порядке?

Твои электронные письма очень формальны. Дважды моргни, если ты одержима? Или тебя похитили?

Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты просто оскорбила меня.

Что ты планируешь делать в эти выходные?

— Форд

Мистер Грант,

спасибо за обновление. Мои электронные письма носят исключительно профессиональный характер. И я могу сказать о вас как о моём начальнике только хорошее.

Как ваш бизнес-менеджер, я считаю, что лучше всего использовать фирменную подпись для рабочих писем.

Если что-то потребует вашего внимания, я вас проинформирую.

Всего наилучшего,

Розали Белмонт

Бизнес-менеджер в Rose Hill Records

Рози,

Это не связано с работой, и ты это знаешь.

— Форд

Мистер Грант,

Мне было бы проще, если бы вы вели себя так, будто это так.

Увидимся на следующей неделе.

Всего наилучшего,

Розали Белмонт

Бизнес-менеджер в Rose Hill Records

* * *

Я не знаю, что буду чувствовать, когда приду в офис во вторник утром.

Я провёл выходные, узнавая Кору получше. Узнавая её маму, Мэрилин, получше. Делясь опытом с дочерью, которую я никогда не ожидал увидеть, и понимая, что не могу представить свою жизнь без неё.

Она чертовски крутая. По-настоящему крутая. Я бы всё равно так думал, даже если бы мы не были родственниками.

Я также провёл выходные, беспокоясь о Рози. Когда я уходил от её общежития в прошлый четверг вечером, у меня в животе образовался провал, и я не мог избавиться от этого тошнотворного чувства все выходные. Я должен был пойти за ней.

Я позволил ей уйти слишком легко.

Как бы весело нам с Корой ни было. Как бы много я ни съел в «Драйв-Ин» у Питера. Как бы я ни устал от прогулок, езды на велосипеде и раннего подъёма, чтобы поплавать, я не мог избавиться от этого тошнотворного чувства.

Как будто я вышел из дома, но, возможно, оставил включённой плиту.

Как будто я только что приехал в аэропорт, но, возможно, оставил свой паспорт дома.

Я чувствую, что уехал в город с Корой и оставил там что-то невероятно важное.

Часть себя.

Мне удалось немного поспать, только когда я сжимал в руке ключ на конце цепочки.

Она сказала мне, что я один из хороших, но это мало что значит, когда я чувствую себя так чертовски ужасно.

Поэтому, когда я вхожу в открытые раздвижные двери амбара, я ожидаю почувствовать облегчение. Я планирую разложить всё по полочкам, когда представится подходящий момент. Сказать Рози, что между нами нет ничего сложного, если она этого не хочет. Что мне плевать на беспорядок. Я ни с кем не хотел бы быть таким же беспорядочным.

Но когда я захожу и вижу, как Скотти, прислонившись к столу Рози, смеётся над какой-то дурацкой историей о своих выходных, вся логика летит к чертям. На ней темно-фиолетовая юбка-карандаш, блейзер в тон и туфли на шпильках телесного цвета, как будто это чертов город или что-то в этом роде.

Я никогда не видел ее так официально одетой на работу с тех пор, как она начала работать здесь со мной.

Никогда еще юбка-карандаш так хорошо не смотрелась на женщине.

Я перевожу взгляд на свой стол, проскальзываю в свободное пространство и изо всех сил стараюсь не смотреть на нее. Краем глаза я вижу, как Рози наклоняется, чтобы посмотреть на меня, обойдя художника. Он не обращает на меня внимания или так увлечённо смотрит на неё, что не замечает меня.

Я не сомневаюсь, что она чувствует исходящую от меня враждебность. Она всегда была особенно чувствительна к моему настроению — и всегда первой указывала мне на это.

В том, что касается Рози Белмонт, мы никогда не ходили на цыпочках, и я решаю, что тоже не буду ходить на цыпочках.

Я деревянно сажусь на край стола лицом к ним, скрещиваю руки на груди и откашливаюсь.

Когда Дерек Скотт наконец поворачивается, он одаривает меня предсказуемо глуповатой улыбкой.

— Доброе утро…

Я отвечаю ему тем же и перебиваю:

— Дерек, твоя работа здесь закончена. Ты можешь уходить.

— Что? — В его оправдание скажу, что он выглядит искренне шокированным.

— У тебя есть пять минут, чтобы собрать свои вещи и покинуть мой кабинет.

— Чувак. Друг. Я просто ненадолго отлучился выпить кофе. Я сейчас же вернусь к этому.

Я пронзаю его своим самым холодным взглядом. Я прекрасно понимаю, что веду себя как придурок, но сейчас мне всё равно. Я сам покрашу это место, если это помешает ему пялиться на неё.

— Дерек. Чувак. Ты уволен. Убирайся.

Рози позади него откидывается назад и скрещивает руки на груди. Это лишь подчёркивает её пышную грудь. Даже то, как она раздражённо трёт языком внутреннюю сторону щеки, отвлекает меня.

Парень бормочет что-то о том, что почти закончил, но я не отрываю взгляда от Рози, когда обращаюсь к нему.

— Всё в порядке. Я заплачу вам за всё. Просто уходите.

Он усмехается и продолжает что-то бормотать себе под нос, собирая краску, лестницу и всё остальное, что он оставил. Мы с Рози смотрим друг на друга так, будто соревнуемся в гляделки, пока он уходит. Она выглядит так, будто собирается меня убить, и я надеюсь, что она попытается.

Я надеюсь, что она подойдёт ко мне вплотную и выскажет всё, что думает.

— Пока, Рози, — говорит он, бросая на неё последний долгий взгляд перед тем, как выйти через широко распахнутые двери.

— Увидимся, Скотти. — Она не отводит от меня взгляда, когда говорит это, и я вижу, как он бросает на меня любопытный взгляд.

Затем он уходит. Наконец-то.

И мы встречаемся взглядами.

— С возвращением, — нарушает молчание Рози. Она встает и разглаживает руками юбку-карандаш. В следующий миг она пересекает офис и направляется прямиком к дверям. Потянув за ручку, она закрывает одну створку. — Сегодня утром ты в отличной форме, — добавляет она, прежде чем закрыть и вторую. — Очень мило, босс. Ворвался сюда, как дикий пес, и все загадил.

— Почему ты закрываешь двери?

Она подходит ко мне, высокая, сильная и по-королевски взбешённая.

— Чтобы я могла сказать тебе, какой ты придурок, и никто меня не услышал.

Я наклоняю голову.

— О, ладно. Теперь мы будем говорить только о работе? Или есть вероятность, что эта тирада, которую ты собираешься произнести, будет личной?

Она подходит ближе, и острый носок её туфли почти упирается в мой кожаный ботинок.

— Не устраивай мне тут истерику, Форд. Ты забываешь, как хорошо я тебя знаю. Ты уволил способного художника, потому что ведёшь себя