Три вида удачи - Ким Харрисон

— Я почти уверен, что это Лев, — сказал Бенедикт, когда маленькая машина подала два длинных сигнала и один короткий, медленно заезжая на подъездную дорожку. — Он единственный, кому ты сказала, куда мы едем.

— Ладно, но зачем он привёз Эшли? — спросила я, спускаясь по ступеням.

Из открытого окна маленького хэтчбека Эшли выметнулась большая чёрная тень. Я опустилась на колени, щурясь в свете фар, когда радостный пёс врезался в меня. И на мгновение все тревоги исчезли: я пошатнулась, пытаясь удержать равновесие, и обняла Плака. Слюни меня не смутили — он подпрыгивал и лаял, пока я говорила ему, что он храбрый мальчик, умный мальчик. Мой хороший мальчик. Он был в порядке, и огромный узел в груди немного ослаб.

— Эшли? — спросил Бенедикт, когда хлопнула дверь, и в свет фар шагнули её пышная фигура и почти тощая тень Льва. — Что ты тут делаешь?

— О боже! — выпалила Эшли, когда вспышка дросса под ногами заставила её споткнуться. Она ахнула, удержалась и пошла дальше, ремешок сандалии болтался. — Доктор Стром. Вы правда здесь. Я думала, Лев шутит. Все вас ищут. Я говорила им, что это не вы взорвали хранилище, но меня никто не слушает.

— Я так и понял, — сказал Бенедикт, напряжённо улыбаясь и потирая больное плечо. — Рад, что с тобой всё в порядке.

— Я так и не дошла до выпуска, — сказала она, глядя на хижину Херма, которая в ярком свете фар выглядела ещё уродливее. — У меня закончился бензин. Поэтому я пропустила вашу презентацию. Мне так жаль. Я боялась вам звонить. — Её взгляд метнулся ко мне. — А потом потолок обрушился…

Моя улыбка дрогнула. Я поднялась, всё ещё держа руку на голове Плака. Она написала мне, что с ней всё в порядке — но почему не сказала, что едет сюда?

Плак, размахивая хвостом, метался между нами, счастливый от того, что его стая снова вместе. В темноте Лев казался другим — его небрежная уверенность стала резче, взгляд двигался быстрее, задерживаясь на горизонте… на силуэтах груды металлолома на фоне светлеющего неба… на крыше хижины Херма.

— Выбраться по велодорожке было отличной идеей. Я не поверила, когда Лев сказал, что ты ищешь Херма Ивароса, — продолжила Эшли. — Ты правда думаешь, что этот пожиратель дросса может всё исправить? По-моему, это Иварос всё устроил. Он известный сепаратист. Хочет править миром. — Она поморщилась, глядя на хижину. — Где мы вообще?

— Ты не поверишь, чей это дом, — сказал Бенедикт.

Предупреждение вспыхнуло у меня в голове.

— Это из-за лума, — выпалила я, и глаза Бенедикта метнулись ко мне. — Безопасное убежище чистильщика.

Эшли вела себя странно. Весь кампус был в хаосе — а она здесь? В сандалиях, не защищающих от змей, с поддержкой на своей стороне? И что насчёт Сайкса? Его раздражение, когда он гнался за Бенедиктом по улице; то, как он стоял в комнате Эшли, словно имел на это право; то, что Плак отнёсся к нему как к знакомому… Мне это не нравилось.

— Вот зачем снаружи такая большая ловушка, — добавила я, когда Бенедикт задумчиво замолчал. — Даррелл рассказала мне о нем после взрыва хранилища. Дала код доступа и всё остальное. — Я ни за что не собиралась говорить им, что она принадлежит Херму Иваросу или что он мне «дядя». И вниз я их тоже не поведу, заодно отметив, не закрыл ли Бенедикт дверь. По крайней мере все наши вещи были наверху. Жезлы. Проверка. Оставлены в ванной.

— Эм… Эшли, — наконец сказал Лев, и мой взгляд упал на след дросса, цеплявшегося к его локтю. — Я поставлю машину под навес. Нет смысла оставлять её на виду — доктора Строма ищут, а твоя машина слишком заметная.

— Спасибо, Лев! Отличная идея! — воскликнула Эшли таким тоном, будто мы были в баре, и он предложил купить выпивку.

— Я пойду с тобой, — сказал Бенедикт, когда она протянула Льву ключи, и тот замялся.

— Эм… ладно.

— Прости за нашу ссору из-за дурацкой работы доктора Строма, — сказала Эшли, уходя, и я покосилась на неё. Дурацкой? Мы чуть не подрались. — Сейчас это кажется таким мелким. — Она добавила тише: — Улицы так забиты дроссом, что почти невозможно пройти.

— Я думала, что к этому моменту всё уже должно было стечь в пустыню, — сказала я, похлопывая себя по ноге, подзывая Плака. На его хвосте тянулся дроссовый шлейф, и, в отличие от Льва и Эшли, это было не по его вине.

Она пожала плечами, поморщившись, когда Лев задел локтем дверной косяк машины и выругался. Хлопнув дверцей, он закрыл её с эхом.

— Много его, — сказала она. — Водоотводные канавы забиты, но на улицах всё ещё остаются карманы. Убирать это будут вечность. Я думала, ты уже будешь дома, когда я приеду. Господи, я чуть не поседела — даже после твоего сообщения, что ты в порядке. Егеря магической милиции ищут доктора Строма. Поэтому я тебе и не писала. Они за этим следят.

— Не следят, — сказала я, но тут же задумалась.

Плак трусил рядом, уткнувшись носом в землю, обнюхивая всё подряд. Я дошла до ступенек и села, не решаясь пока заходить внутрь. Как мне убедиться, что дверь к лестнице закрыта? Вздохнув, я посмотрела на красные задние огни её машины — они мигнули белым и погасли, когда Лев загнал её под навес. В салоне загорелся свет, но никто не вышел, и я задумалась, о чём они там говорят. О нас?

Эшли помедлила, потом села, аккуратно сведя колени под короткой юбкой. Для презентации — даже под выпускной мантией — это было совершенно неуместно, и ещё один тревожный звоночек прозвенел. Нервничая, я стянула с Плака дросс — энергия неприятно покалывала пальцы, пока я не сжала его в комок и не швырнула в дальнюю ловушку. Хвост Плака радостно застучал, словно он понял, что я спасла его от неизвестно чего, и я почесала ему уши. Тьфу, тень, почему они не могут убирать за собой? Это же не так сложно!

— Петра, что случилось? Такое ощущение, будто тут бомба взорвалась.

Образ Даррелл вспыхнул у меня перед глазами, и я усилием воли оттолкнула горе.

— Это из-за дросса Бенедикта, — сказала я, и её брови сошлись.

— Ты можешь перестать винить его во всём? — сказала она, вздёрнув подбородок. — С его инертным дроссом всё в порядке.

— Пока он не попадает в зону с высоким дроссом и его молекулярная структура не возвращается в естественное расширенное состояние, — сухо