Последнее тепло - во мне - Лина Таб

— Спасибо, — улыбаюсь сдержанно, хотя тянет осветить улыбкой весь кабинет.

Норман снова хмыкает, поглядывая на меня и вызывает хранителя брачной книги, того же, что вносил наши с Анором имена.

В кабинет он входит вместе с Рилье. Мой мужчина склоняет голову перед Норманом, впрочем как и сам хранитель.

Вижу, как во взгляде Делоро появляется вопрос, но я лишь улыбаюсь ему, стрельнув взглядом в сторону книги.

Осознание и радость в темных глазах не распознать было невозможно. И видя то, как реагирует Рилье, я ощущаю, что могу обнять весь мир.

После наших с Анором имен, я не вижу больше записей и вопросительно смотрю на Нормана. И он понимает.

— В эту книгу я запретил вносить чьи-либо имена, пока ты не снимешь личину, — поясняет правитель, — при необходимости, использовались другие книги, их еще три в городе.

Киваю.

Когда на старых страницах появились наши с Рилье имена, я кивнула своему мужчине, чтобы он стал первым.

Мне хотелось задать ему вопрос, не сомневается ли он. Но видя, насколько уверенно он опускает пальцы на ровные строчки, я все поняла. Он хотел этого так же сильно, как и я.

Когда пришла моя очередь, я по привычке испытала волнение. Но оно было теплым, ласковым, как и взгляд моего уже мужа.

28

— Меня напрягают твои тайны, Яр, — выдает недовольно Марко, как только я захожу в комнату.

Сталкиваюсь с ним взглядом. Это не упрек, беспокойство.

— Пока, я никак не могу на это повлиять, прости Марко, — выдыхаю.

Смотрю, как вспыхивает друг и пытаюсь взглянуть на него как на мужчину, который возможно станет моим мужем.

Он привлекательный, бесспорно. Но сексуальный подтекст никак не желает ложиться в мои мысли.

Снова выдыхаю, на этот раз тяжко. Иду к шкафу.

— Ты хотя бы в норме? — звучит в спину мрачный голос.

— Насколько это сейчас возможно.

Бросаю беглый взгляд на Фила, который лежит на кровати и молча взирает на меня. Замечаю, как на его лице ходят желваки. Злится, что странно относительно всегда веселого Фила.

Хочется им рассказать подробнее, но пока сдерживаюсь, тем более я бы хотела знать, как отреагирует Марко на женитьбу в принципе.

— Марко, Фил, — не выдерживаю, — когда смогу, я обещал же, все расскажу, клянусь, — выдаю эмоционально.

Фил садится на кровати, подтягивая к телу колени, Марко усмехается и всматривается в мое лицо таким взглядом, будто уверен, что я влипну. Он дорожит дружбой со мной так же сильно, как и я. Может, у нас и правда выйдет построить крепкий союз? Ведь он начнется с дружбы, крепкой и надежной.

— Раз ты в порядке, ложись спать. Потому что выглядишь ты так, будто скакал по лесу ни один час сражаясь с гурами, — фыркает Марко, словами оказываясь максимально близко к правде.

Ухмылка скользит по моему лицу и забрав простынь, я ухожу в сторону душевой.

Как только стоило раздеться и встать под струю, я услышала хлопок двери.

Напрягаюсь, не ожидая ничего хорошего, ведь уже достаточно позднее время.

Мысленно готовлю свой свет отражать атаку.

— Яр, это я, — слышу приглушенный голос Филиза из-за шторки.

Внутри что-то екает от его голоса и беспокойства, что слышится в интонации.

Выдыхаю, прислушиваясь к звукам за плотной тканью.

Неожиданно, шторка распахивается, являя передо мной абсолютно голого Фила.

Ошарашенная вторжением, я только и успеваю осознать, что Фил протискивается в достаточно просторное пространство моей душевой и задергивает за собой шторку.

Вода, что продолжает литься с потолка обливает не только меня, но и Фила.

— Фил, тебе душевых мало? — спрашиваю насмешливо, смотря неотрывно в темно синие глаза друга, в которых словно ураган бушует. Всегда солнечный и легкий Филиз сейчас является сосредоточием серьезности.

— Поговорить надо, — звучит бескомпромиссное, что я только и успеваю, как вздернуть вопросительно бровь и наблюдать как он, сделав шаг на меня, отстраняет от потока воды, вынуждая опереться спиной о теплый камень душевой. Сильные жилистые руки легки на камень, по обе стороны около моей головы, заключая меня в ловушку.

— Ты ничего не путаешь, Фил? — я уже не скрываюсь за насмешливостью. Внутри вспыхивает опасение, что Фил мог все это время скрываться. А что если он не на моей стороне?

Осознание подобной перспективы вынудило сжать кулаки.

— Не переживай, Селла, я не враг, — склонившись, шепчет тихо на ухо, частично прижимаясь ко мне обнаженной грудью.

Ощущение чужой кожи, тем более его, словно током проходится по телу. Покрываюсь мурашками.

— Филиз, даже если так, тебя ничего не смущает? — все-таки пытаюсь вернуть его к благоразумию.

Сталкиваюсь с его изучающим взглядом, когда он поднимает голову. Его глаза совсем близко, слишком непривычно и даже интимно.

— Ты ведь сама дала понять, что тебя не напрягает наш обнаженный вид. Привыкла к нам с Марко, — голос вкрадчивый, от которого по телу продолжают скакать табуном мурашки.

Хмыкаю, снова насмешливо смотря на друга. Не то, чтобы мне не нравилась подобная близость, но интуиция пока еще не успокоилась окончательно.

— Ближе к делу, Фил, — стараюсь взять себя в руки. Сейчас, я в любом очень легко начинаю видеть врага.

Выдыхает, обдавая влажную кожу прохладным дыханием.

Всматривается в лицо.

— Хочу знать, что с тобой происходит и чем я могу тебе помочь, — отвечает просто, в своей манере.

— Ты ведь понимаешь, что едва ли я могу тебе что-то сказать. Чтобы сейчас не происходило, ты ничем не сможешь помочь, потому что от тебя ровным счетом ничего не зависит, Фил.

— Я волнуюсь за тебя, — в его синих глазах я улавливаю ту самую искренность, которой я верила все это время, — Селла, я никогда и ничего не делал, чтобы выдать тебя, но сейчас я прекрасно слышу то, о чем говорят, еще и ты пропадаешь почти на целые сутки снова, не всегда ночуешь в комнате. Пожалуйста, объясни мне, — шепчет пронзительно.

Сомневаюсь, могу ли я говорить открыто. Я не хочу верить, что это может быть очередная ловушка.

— Филиз, ты и так знаешь, что меня пытаются найти. Есть те, кому это удалось. Сегодня я была в качестве наживки, — все-таки говорю правду, ведь эта правда уже известна.

Вижу, как расширяются глаза Фила. Он поджимает губы, а ладони сжимаются в кулаки, все так же держа меня в оцеплении.

— И кому это пришло в голову⁈ Тебя защищать надо, заботиться! — возмущается и злится, всерьез злится. С тобой был кто-то из академии?

— Воины правителя. Филиз, — выдыхаю шумно, — сейчас тяжелый и ответственный