Цветок мятежного князя - Мэри Кенли

Женщина приблизилась к прутьям клетки, а затем упала на колени:

— Простите… простите меня.

— Ты подвела меня. Подвела всех нас. — медленно произнёс он, прикрыв глаза. — Когда-то именно ты кормила того коня, а теперь он мёртв. Мой боевой товарищ бесславно погиб, разбившись о камни.

— Я… Я узнала об аквилле случайно. — прохрипела Гуань, стиснув зубы. — Я… сожалею.

— О том, что выдала наше местоположение? Или о том, что помогла убийцам обосноваться в том городе? — медленно спросил князь. — Гуань, ты была верна мне. Что толкнуло тебя на предательство?

Она содрогнулась всем телом, храня молчание.

— Матушка Гуань, пожалуйста… Скажи правду! — почти отчаянно воскликнул Цзенлан, подходя ближе.

Эта женщина воспитывала его, была рядом с самого детства. Он просто не мог поверить в то, что она решилась на зверское предательство!

— Моя дочь была похищена этими извергами! Теми самыми, из Луна… — выдохнула Гуань. — Я… Со мной связались Её люди. Они нашли мою девочку в борделе… Где-то в Лунцзи. Пообещали, что освободят её, если я помогу… Всего один раз.

Она закрыла лицо руками:

— Будто демоны захватили мой рассудок… Я не хотела вашей смерти. Не хотела! Я почувствовала такое облегчение, когда вы вернулись…

Матушка Гуань обняла себя за плечи и горько заплакала под бесстрастным взглядом князя.

— Вы помогли убийцам проникнуть в наши города. — протянул Вейян, прикрыв глаза. — В чём ещё вы повинны, Гуань?

— Ни в чём! Я больше ничего не делала, клянусь… — она стиснула зубы и прошептала. — Прошу, поверьте мне, князь.

— Я не могу верить той, кто предала меня.

Хао Вейян развернулся и проследовал к выходу, оставляя плачущую женщину наедине с тюремщиками. Цзенлан догнал отца, когда тот вышел из подземного зала.

— Что… что теперь с ней будет? — взволнованно спросил наследник.

— А ты как думаешь? — Кровавый князь устало прикрыл глаза, привалившись плечом к сливовому древу.

— Казнь.

Голос Цзенлана осип, смешиваясь с отчаянием.

— Ты не хочешь её смерти? — прямо спросил Вейян и понимающе усмехнулся. — Я тоже.

— Правда? — невольно выдохнул Цзенлан.

— Я знаю, что на неё надавили. Знаю, как тяжело сохранять верность, когда на карту поставлена чья-то жизнь. Но её предательство могло разрушить всё. Всё княжество Шуаньи.

Цзенлан опустил подбородок и, наконец, кивнул:

— Я понимаю, отец. И не прошу о снисхождении. Пусть её постигнет справедливая кара.

Эти слова давались ему с трудом, но Цзенлан уже принял решение. Матушка Гуань, которая нянчилась с ним — осталась в прошлом. Где-то за пределами той страшной войны с императрицей.

— …Есть кое-что, о чём я хочу рассказать тебе, отец.

* * *

Юнли Шен.

Матушка Гуань исчезла. Её пропажа была тихой, внезапной и (к сожалению) вполне объяснимой. Слуги не говорили об этом напрямую, но правда плавала на поверхности — именно она ответственна за беды, что постигли князя… И меня тоже.

После возвращения я чувствовала себя неважно. Приглашённый лекарь осмотрел все синяки и ссадины (а их оказалось очень много!). Так что сейчас моя комната пропахла благовониями и лекарственными мазями. Шия не отходила от меня ни на шаг. Она была очень напугана произошедшим и настояла на длительном отдыхе… Который и впрямь был мне необходим.

А вот у князя по-прежнему слишком много дел. Несмотря на ранение, он почти сразу покинул поместье! И это единственная новость, которую я смогла узнать от Шии.

В последнее время всё вокруг было каким-то странным. Будто сама атмосфера изменилась (и совсем не в лучшую сторону)! А вскоре Моин Джан пролила свет на происходящее…

— Ты, верно, ничего не знаешь? — вздохнула она, игнорируя недовольства Шии.

Моин пришла без приглашения, мотивируя это тем, что «леди Шен и без того достаточно отдохнула».

— Что именно? — нервно уточнила я, откладывая в сторону книгу. — Если ты о пропаже Гуань, то…

— Нет, совсем нет. На твоём месте я бы побеспокоилась о другом. Вернее… О Сюнин Тао.

Моё сердце невольно пропустило удар. Кстати говоря… А как поживает героиня? Всё это время о ней совсем не было вестей, а я немного выпала из основного сюжета.

— Что с ней? — медленно спросила и сама удивилась тому, насколько серьёзно прозвучал вопрос.

Но Моин тоже не улыбалась:

— Она… станет наложницей Цзенлана.

Скажу честно: в тот момент я удивилась. Это было и в оригинальной дораме, но…

— Как?

— Сама не понимаю! — Моин в сердцах хлопнула ладонью по столу. — Когда вы с князем пропали, принцесса Лиюань была… очень напугана. Она плохо себя чувствовала, и наследник не ночевал в её покоях. А леди Тао этим воспользовалась. Слуги шепчутся о том, что она вышла к нему с белоснежными волосами, будто лунная богиня. Сыграла на флейте, очаровала его — и попросила об одном: стать наложницей.

Я едва не схватилась за голову. Как это… Что вообще происходит? Сюнин никогда не действовала так агрессивно в оригинальной истории! Она была гордой, собранной, а ещё…

«Ты сама изменила её сюжет, помнишь? В дораме Сюнин постоянно сталкивалась с лишениями. Сам сюжет толкал её в объятия Цзенлана, но их связь была вынужденной и болезненной. Сейчас же всё иначе. Сюнин оказалась на обочине чужой сказки. Наследник перестал столь рьяно идти на сближение, и оттого Тао изменила своё поведение. Её манёвр — решительный и донельзя отчаянный. Можно сказать, что Сюнин поставила на кон собственную жизнь… И открыла тайну своих чудесных волос»

— И наследник согласился? — хрипло спросила я, глядя в глаза Моин.

— Да. — леди Джан презрительно скривилась. — Принцесса была в ярости! Говорят, она молча собрала вещи и временно уехала в долину Руй… Князь тоже был разочарован, когда узнал правду.

Чуть позже я узнала у Шии подробности. Хао Вейян не стал вмешиваться в семейные дела сына, но категорически отказался от любых церемоний для «новой наложницы». Проще говоря, Сюнин придётся принять крайне унизительное положение… Но даже это можно считать милостью.

Ведь она отказалась от девичьей чести, предложив себя наследнику. После такого выбор невелик: либо стать любовницей, либо пережить позорное изгнание со смертельным исходом. В общем, ничего хорошего…

Я наблюдала за изменённым сюжетом с замиранием сердца. В эти дни поместье резко опустело: князь уехал разбираться с заговорщиками, принцесса так и не вернулась, а Сюнин заняла двор Азалии… Цзенлан принял её как наложницу, но (кажется) сам был не рад этому. По крайней мере, девушки Цветника ехидно шептались о том, что он её совсем не навещает. А затем… В поместье вновь прибыла сваха.

На сей раз с брачными дарами. Некоторые девушки Цветника должны нас покинуть… В том числе и Моин Джан.