Бронзовая лилия - Ребекка Ройс

Они хотели, чтобы я оказалась в состоянии, когда не смогу назвать имена своих парней. Но я не сдалась. Я произносила их имена вслух так часто, как только могла.

Видите ли, дело в том, что я не просто девушка, которую решили пытать. Моя семья такая же тёмная, как и семья Эрнандес. Может темнее, в зависимости от дня. Эта тьма живёт в моей крови. Даже семья моей матери была связана — они не были суперзвездами, как семья моего отца, но они тоже были крутыми. Выживание пульсирует в моей крови. И месть.

За это будет месть.

Когда я смогла поднять руку без боли, я была абсолютна уверена, что они сломали мне что-то.

Рикардо сделал это сам. Тупая ёбаная задница.

Было больно, но это было так, будто я настолько привыкла к боли, что мне потребовалось всё больше и больше боли, чтобы заметить её. Я закрыла глаза, когда дверь распахнулась.

— Я сказал тебе не напевать, — крикнул мне Рикардо громким раздраженным тоном.

Я не могла перевернуться, поэтому и не стала. Я просто напевала громче. Он взревел, вцепившись в моё тело.

— Рико. — Голос, которого я не ожидала услышать, произнес его имя. — Отпусти её.

Он так и сделал, бросив меня на спину. Рикардо ответил брату по-испански. Я смогла разобрать несколько слов между другими, которые не смогла понять. Брат. Здесь. Проблема.

Была ли я проблемой? Я понятия не имею, как я могу быть ею. Я была просто здесь, на полу, сломанная или что они делали со мной.

Мой тесть не ответил ему, вместо этого глядя на меня.

— Юная леди, ты даже не представляешь, какие трудности ты мне доставила.

Я посмотрела на него.

— Иди на хуй. — У меня не было желания быть вежливой и притвориться. Без слов Я здесь, чтобы спасти тебя, он мог катиться к черту.

Он закатил глаза.

— Нет никакого бизнеса. Всё уничтожено с тех пор, как тебя похитили. Все трое моих сыновей отказываются работать. Они осознанно теряют деньги с каждым днём. Алехандро сжег несколько наших домов. Кто вообще сжигает дома?

Я не смогла это комментировать. Я понятия не имею, зачем Алехандро что-то сжёг. Никакого, черт возьми, понятия. Всё, что я могла слышать, это то, что Франциско жив. Все три сына отказались работать. Это значит, что Франциско не сдался.

У меня заболела голова, и, если я чувствую боль, значит, очень плохо.

      — Сжигание вещей. — Он покачал головой. — Он сжёг склад, полный товара. Товара! — Он выкрикнул это слово во второй раз. — И поэтому надо что-то сделать.

Я рассмеялась.

— Что ты предлагаешь?

— Всё наладится, когда, наконец, будет тело. Мой брат исчезнет, и появится твоё тело. Все будут оплакивать тебя. Мои сыновья – все трое, и я представить себе не могу на что, это будет похоже, — и твои братья. Будет финансовое примирение с ними. И люди перестанут оплакивать. Все снова начнут зарабатывать.

Я действительно ненавижу этого человека. Его брат был больным, который делал мне больно, пока я была в отключке, и я уверена, что этот ублюдок позволил. Теперь он говорит о заработке, в то время как причинили мне боль — действительно, глубоко ранили меня до такой степени, что я не уверена, смогу ли я когда-нибудь действительно оправиться от того, что они сделали.

Как можно крепче держась за рассудок, я ответила ему.

— Сколько ты планируешь заплатить мальчикам в Чикаго за мою жизнь? Какова текущая ставка за убийство твоей невестки?

Он сердито посмотрел на меня и поднял пистолет. Я закрыла глаза. Я не собираюсь смотреть, как меня убивают. Может быть, он попадёт мне прямо в голову, и я смогу быстро умереть, не думая о своих сожалениях, которые никогда не исчезнут.

— Убери пистолет от моей жены! — Голос Алехандро поразил меня, как взорвавшаяся бомба, и мои глаза распахнулись ещё до того, как я осознала, что он здесь. На самом деле он был не один. У меня был шок при виде Алехандро, Хавьера и Франциско, которые вместе казались идеальными. Все трое подняли оружие и направили его на отца.

Со своей стороны, мой тесть нахмурился, но опустил оружие.

— Ладно, мальчики, пора вести переговоры.

— Хавьер, — сказал Алехандро, не обращая внимания на отца. — Иди.

Хави опустил оружие и подошёл ко мне, опустившись на колени рядом со мной.

— Любимая. — Он говорил низким голосом. — С тобой всё будет в порядке. Я со всеми разберусь.

Я попыталась улыбнуться, но это было больно, поэтому я отказалась от попытки.

— Не думаю, что это возможно.

Он нежно поцеловал меня в висок.

— Да, я смогу. Клянусь. — Он взял меня за запястье и положил на него большой палец. О, он, должно быть, измеряет мой пульс. От него пахло чистотой, свежестью и как во сне.

— Переговоров не будет. Ни в каком виде. Франциско, возьми нашего дядю. Посади его в машину. Ему не будет пощады. Он будет знать только боль, пока мы его не убьём, а это будет не скоро. Это будет очень некрасиво, — он обратился прямо к дяде. — Все твои люди мертвы. Тебе никто не поможет.

Франциско посмотрел на меня.

— Лили, теперь всё будет хорошо.

Я не поверила ему, но это была приятная мысль.

— Я так рада, что ты жив.

Его взгляд вспыхнул жаром, и он крепко схватил дядю, говоря тихо и непонятными мне словами. Моя голова начала чувствовать тяжесть, как будто я могу просто потерять сознание. Это забавное чувство. Почему такое происходит?

— Ты оставил меня его людям много лет назад, а теперь позволил ему забрать мою жену.

Его отец раздул ноздри.

— Я думал, что он вернёт тебя, и когда он этого не делал, я, в конце концов, договаривался о твоём освобождении. Моего брата не заботит деньги. Я ошибся. Кроме того, твоя жена, не та, кого ты хотел. Я не думал, что ты будешь так заботиться о ней.

На челюсти Алехандро заиграл мускул.

— Ты даже не представляешь, как я забочусь.

— Лили, смотри на меня, — Хавьер привлёк моё внимание, и я улыбнулась ему, — Сколько пальцев я сейчас