Подарок с характером - Ольга Кобзева

— Катриша, ну что за ребячество? Матерью наследника все равно будешь ты! Союз с Осаной — политический. Обортан нарастил большую мощь, Аквадии сейчас совершенно не нужна война с таким противником! — увещевал Свейлон.

Отшатнулась, с трудом сдерживая слезы. Лучше бы он меня ударил. Странно, но именно в этот момент я поняла, что люблю. Только тот, кого любишь, может причинить столь сильную боль.

— Я хочу побыть одна.

Прошла мимо мужчины, закрываясь в санузле — единственном месте, куда Свейлон за мной не пойдет. Надеюсь.

Разделась, забралась в широкую лохань, в последний момент вспомнив, что неплохо бы включить воду. К шагам за дверью не прислушивалась. Сил не осталось. Ни на что. Я чувствовала такое опустошение, какого не ощущала никогда.

Откинулась на бортик, глядя на узоры волосков на воде.

Стоило умереть, чтобы наконец влюбиться, — ужаснулась этой мысли. Только вот без оглядки ли? Больно, как же больно, — потерла грудь. То место, где теперь бились два сердца и оба для него — моего повелителя. И ведь я уверена, вижу его ответные чувства. Да, он борется с собой, не желая явно их демонстрировать, но я-то вижу!

Зачем он так? — задавалась риторическим вопросом, решаясь на, по сути, судьбоносный шаг. Способна ли я уйти? Не разорвет ли это мое сердце в клочья? Оба сердца… Однако остаться — значит точно вырвать их из груди, вырвать и бросить под ноги обортанской девчонке. Я изменилась, но Екатерина Ставицкая все еще жива, пусть и глубоко внутри. Гордость, самоуважение… они никуда не делись. Я лучше умру, но не позволю сделать меня безвольной подстилкой, игрушкой для ночных утех!

Итак, решение принято, но как же больно…

В дверь осторожно поскреблись. Свейлон так бы точно не стал себя вести. Салиш. Уверена, это она.

— Входи, — разрешила достаточно громко.

— Льяра Шахти, меня что же не позвали? Волосы утром только промыли, а вы их в воду… — начала было пенять она, но осеклась, заметив выражение моего лица. Не слишком счастливое, как я понимаю.

— Прости, Салиш, — тем не менее нашла в себе силы ответить спокойно. — Придется вымыть еще раз.

— Ну мы тогда составом специальным напитаем, — тут же сориентировалась девушка. — Еще краше будут!

Больше тишина банной комнаты не была нарушена и словом. Я обдумывала дальнейшие действия, позволяя Салиш помочь мне с купанием. Уже выбравшись из бадьи и завернувшись в мягкое полотно, повернулась к девушке.

— Я рада, что познакомилась с тобой, Салиш. Спасибо, ты была мне не просто помощницей, но другом.

— Вы словно прощаетесь, — девушка замерла, опустив руки.

— Прощаюсь. Завтра я покину дворец. Вернусь в горы, наверное. Не решила еще окончательно.

— Льяра Шахти, ну как же… А можно мне с вами? — губы девушки задрожали.

— Спасибо тебе, Салиш, за доброе отношение и участие, — шагнула ближе, обнимая тощее тельце. Хмыкнула про себя, сколько я ни пыталась откормить ее хоть немного, ничего не вышло. — Но там, куда я направляюсь нет таких условий. Это очень далеко от Аквадии, очень далеко от твоей семьи.

— Пожалуйста, — шмыгнула девушка. — Возьмите меня с собой. Я все-все умею, я вам помогу.

— Я ведь даже не уверена, что смогу тебе платить, — отстранилась, заглядывая Салиш в глаза.

— Я мало ем, — смешно заявила он. — Меня легко прокормить!

В очередной раз убедилась, что откуда-то во мне взялась способность чувствовать других людей. Я совершенно очевидно улавливала эмоции Салиш, едва сдерживаемые рыдания девушки, ее откровенное горе. И это так меня тронуло, что я тоже не выдержала. Не смогла сдержать слез, так и рвущихся наружу. Не знаю, мои то были слезы или Салиш, а только горячий ком в груди, что не давал дышать последние часы, стал словно не таким плотным.

— Льяра Шахти, ну что же вы? — тут же зашмыгала Салиш. — Не стоит плакать, прошу вас. Все будет хорошо, честно-честно! Вы такая хорошая, у вас все точно будет хорошо!

Все еще размазывая соленую влагу по щекам, вышли из банной, когда я услышала мощный рык под окнами. Один, сразу следом еще один. Вторая ипостась дернулась, но вырваться не смогла. Салиш замерла чуть испуганно.

— Не бойся, повелитель не причинит никому вреда.

— Я знаю. Он такой красивый, этот ящер. Боги правильно сделали, что даровали своему посланнику такое обличье. Светлейший — самый достойный такого дара из всех, кого я знаю. Он так на вас смотрит, льяра Шахти, — позволила себе высказаться Салиш.

Это очень смелая фраза для робкой девушки, поэтому лишь улыбнулась в ответ. Что тут сказать? Смотрит, а женится на другой. Еще и гарем решил завести. А что, удобно. И, главное, не приедается.

— Салиш, не говори никому, что я хочу из дворца уехать, хорошо? Собери для меня немного вещей, только самое необходимое. Никаких платьев не нужно, умоляю тебя. Штаны, рубашки, одну юбку, самую простую. Гребень для волос, мыльник небольшой… Припасы в дорогу, что в тепле не испортятся.

— Вы… сбежать хотите? — зажала рот рукой и выпучила глаза Салиш.

— Хочу, — не стала лукавить. — Сначала хочу поехать к льяре Раиль, попрошу ее меня перенести. Но есть… кое-какие обстоятельства, почему это может быть невозможно, поэтому нужно быть готовой к дороге привычным способом.

Салиш принялась собирать вещи, а я продумывать дальнейшие шаги. Итак, самая непродуманная часть плана — материальное обеспечение. У меня же совершенно нет денег! Звонов, как говорят местные. Я еще в поселке говорила Свейлону о том, что хочу получать зарплату, да только дальше разговоров дело не ушло. Всем необходимым во дворце я обеспечена, а вот денег нет и где их взять ума не приложу! Так вышло, что никаких подарков Свейлон мне не делал. Вот совсем никаких! То ли не принято такое, толи сама должна была попросить, а может… — закусила губу, — может, не заслужила.

Так, хватит! — мотнула головой. Жалеть себя в дороге буду, а сейчас нужно думать, как выбираться, чтобы не стать любимой… хотела сказать женой, но нет, женой станет другая. Любимой грелкой, пока не наскучу.

Глава 46

Я бы ушла и ночью, но это вызовет ненужные расспросы. Раз уж пока я вроде бы не ограничена в передвижениях, этим стоит воспользоваться. Ни о каком сне ночью и речи не шло. Нет, помня о своем положении, я честно крутилась в кровати, силясь уснуть, но добилась лишь головной боли и накатывающей тошноты. Едва рассвело, оделась. Сама, Салиш не ждала. Попросила принести завтрак, а заодно и заложить экипаж.

Итак, первый