Доппельгангер - Рита Лурье

Джуди вытащила пистолет из рюкзака и задумалась, куда бы его устроить. За пояс джинсов он не втиснулся, так что пришлось затолкать оружие в широкий карман толстовки.

Возня Джуд не укрылась от внимания темнокожей колдуньи. Он хмыкнула.

– Ты не из Техаса случайно? – поинтересовалась она. – Чего ты всё время носишься со своей пушкой?

– Я… эм… - Джуди замялась, не зная, как ответить на вопрос, не скомпрометировав себя. Вариантов не было. Лишь откровенное признание своей профнепригодности в качестве ведьмы. – Мне так спокойнее, я не очень хорошо владею магией. И, нет, я из Массачусетса.

«Не очень хорошо».

– Серьёзно? – усомнилась Хилари. – Я слышала, что на севере очень крутые ведьмы. Почему тебя не обучали?

– Некому было меня обучить, - вздохнула Джуд. – Я только недавно узнала обо всей этой… магии. Моя мама – простая смертная. Но она научила меня стрелять, - добавила она, с благодарностью вспомнив о Сэнди Дэвис.

Хилари остановилась на верхнем пролете лестницы, и девушка, следовавшая за ней по ступенькам, едва успела затормозить, чтобы не сшибить её с ног. Темнокожая ведьма недоверчиво покосилась на Джуд.

– А от кого ты тогда унаследовала магию? – прямо спросила она. – Не от папаши же?

– Приемная мама, - нехотя уточнила Джуди. – Я не знаю, кто мои биологические родители. Наверное, от них.

«Не знаю и знать не хочу», - зло подумала она.

– О, - обронила Хилари, - извини.

Джуди поморщилась и махнула рукой. Она не собиралась распространяться на эту тему, точно не с новой знакомой. Она не говорила о своём приютском детстве даже Габи.

Сэнди – её мама. Джуд любила её всем сердцем. Плевала она на тех, кто её бросил.

Девушке захотелось отвлечься от неприятных мыслей. Обстановка и без того была напряжённой.

– А что за фокусы с цветами? – осведомилась Джуди, оглядываясь.

Наверху оказалось не так темно – во французские окна сквозил тусклый утренний свет. Должно быть, вампиры не так часто пользовались вторым этажом, отчего не потрудились заколотить оконные проёмы и здесь. Но букетов все равно понаставили.

– Вампирские, - отмахнулась Хилари, но после паузы всё жерасщедрилась на объяснения: – Ба говорила, что клыкастые владеют какими-то особыми чарами, типа они принесли эти знания из своего родного мира. Но, как по мне, они и колдовать то толком не умеют. Всего лишь кучка мерзких белых выпендрёжников.

– Все белые? - Джуд заострила внимание на этой детали и шутливо посетовала. – Как несовременно.

– Детка, ты в Новом Орлеане, а не на севере, – усмехнулась Хилари.

Они прошлись по анфиладе, соединяющей между собой похожие, просторные комнаты. Затхлый воздух густо насытился ароматом цветов. По большей части, ставни на окнах всё-таки были прикрыты, но свет искал себе дорогу, пробираясь сквозь узкие щели.

Им встретилось достаточно старинной мебели и предметов роскоши, но ни одного зеркала.

– Подожди, - опомнилась Джуди, - ты сказала, что вампиры принесли эти знания из своего родного мира… значит, это не сказки? Откуда они взялись?

– Может и сказки, - сказала Хилари. – Так говорят, а я не интересовалась, если честно. Конкретно эта семья притащилась сюда из Европы. Ладно, ещё Ковен, но эти… нечего им делать на нашей территории. Да разве их выгонишь?!

«Наша территория» – повторила про себя Джуд.

Она распахнула двустворчатые двери балкона и впустила в помещение немного предрассветной свежести. Отсюда открывался прекрасный вид – на верхушки фруктовых деревьев и поля, простирающиеся на многие мили вокруг. Наверное, когда-то здесь выращивали сахарный тростник, хлопок или рис, а над возделыванием плодородной почвы трудились предки Хилари и Трэвиса.

Ужасно.

А чего ты ждала, перебираясь на землю конфедератов, - припомнила она слова, презрительно брошенные Итаном на Гавайях. Прежде она не задумывалась о таких нелицеприятных вещах, предпочитая воспринимать историю, как безликий набор фактов и дат. Теперь перед ней была живая иллюстрация царившей когда-то несправедливости. Эбигейл и её многочисленная семья ютились в тесном домишке, один жалкий вид которого составлял разительный контраст огромной, бессмысленной в своей пустоте вилле вампиров.

А чем эта история была для Итана? Скорее всего, во время Гражданской войны, его прадеды воевали на стороне Армии Союза. Как минимум, он не симпатизировал южанам.

«Да пошёл он к чёрту, - одёрнула себя Джуди и потребовала – вон из моей головы».

Его же «замечательные» предки, между прочим, судили на смерть невинных, обвиняемых в колдовстве! Как вообще вышло, что у ревностных пуритан в роду появились люди, наделённые магией? Насмешка судьбы или своеобразное отмщение? Ведь именно потомки гонителей однажды стали верховодить магами севера.

Лорна Уокер была их Верховной ведьмой.

– Эй! – позвала девушку Хилари. Она хлопнула дверцами платяного шкафа, привлекая внимание. – Не хочешь поживиться барахлом клыкастых, пока они не объявились?

От такого возмутительного предложения у Джуди глаза полезли на лоб.

– Что? – отупело переспросила она, приближаясь к девчонке. – Ты… эм… вообще уверена, что это жилище вампиров? Вдруг мы… вломились в дом обычных…

– Лоа не привёл бы сюда просто так, - оборвала её жалкое блеяние Хилари. Распахнутая пасть гардероба полностью проглотила искательницу сокровищ – оттуда торчали лишь её узкие, почти мальчишеские бедра, туго обтянутые цветастой юбкой.

– Ух, вычурные ублюдки, - бормотала темнокожая колдунья, шурша чем-то внутри.

– Не думаю, что это… - Джуд пожевала губу, подбирая подходящее слово, - вежливо…

– Чего? – высунула к ней взлохмаченную голову Хилари. – Я бы прислушалась к твоему мнению, если бы от тебя не воняло, как от Болотной твари.

Джуди не рискнула уточнять, что она имеет в виду. Сомнительного супергероя или какую-то нечисть, реально обитающую в Луизиане. Местных легенд ей сегодня хватило сполна.

– Считай это… гостеприимством хозяев. Или компенсацией за годы угнетений, - провозгласила кузина Трэвиса. С этими словами она принялась энергично, без особого разбору, набивать сумку тряпками – пёстрыми, расшитыми мехом, перьями и пайетками.

Джуди вздохнула. Она и сама чувствовала запах болотной тины, впитавшийся в одежду и волосы. Ткань заскорузла и оттого кожу неприятно саднило. Вдобавок она ужасно замёрзла, почти не чувствовала пальцы рук и ступни.

Девушке претила мысль о воровстве, пусть и продиктованном острой нуждой. Даже в самые трудные годы она считала себя выше подобных сделок с совестью, но, видимо, пришло время пересмотреть свои убеждения.