Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

Я вздрогнула. Мне показалось, что пол под моими ногами пошатнулся. Ректор что-то говорил, но большая часть его слов прошло мимо меня. В голове зашумело множество мыслей, заглушающие любые осмысленные идеи. Я очнулась, только когда ректор произнес мое имя несколько — резко и настойчиво.

— Мадемуазель Ламбер, я попрошу проследовать со мной. — Месье Монтеро жестом указал мне в сторону выхода.

На мгновение задержав взгляд на Эжени, я стремительно развернулась и пошла в сторону двери. Ректор двинулся следом.

В коридоре я, наконец, смогла подать голос:

— Это не могло произойти по вине артефакта.

Я безоговорочно доверяла Теодору. Он не стал бы просить о помощи человека, способного дать дефектный артефакт.

— Не здесь, мадемуазель Ламбер, давайте поговорим в кабинете, — произнес ректор.

К нам навстречу спешил лекарь, месье Лефевр, с которым мы как-то перекинулись несколькими странными фразами касательно бессонницы Вейлра. Казалось, это было в прошлой жизни.

— Ожидайте вердикта здесь, — только и сказал он, прежде чем зайти в комнату Эжени.

В коридоре остались я, ректор и аромат лекарственных настоек, который оставил после себя месье Лефевр. Мне очень хотелось оказаться не здесь, а за дверью, где он скрылся, чтобы удостовериться в первых рядах в самочувствии Эжени, но я словно остолбенела.

Оставаться в этой звенящей и напряженной тишине было невыносимо. В пальто даже жарко стало. Спустя мгновения я заговорила, не глядя на ректора:

— Все было проверено специалистом и мной лично. Несчастный случай не мог произойти по вине артефакта.

— Значит, плохо проверили, мадемуазель Ламбер, — устало отозвался ректор. Его скорбная складка на лбу и озабоченность во взгляде говорили, что мыслями он не здесь. — Ваш специалист мог что-то напутать, а вы не заметить…

— Месье де Монтеро, — перебила я его почти зло. — Вы действительно сейчас пытаетесь обвинить меня в том, что я проявила халатность, при этом зная, что от этого артефакта зависит магия и жизнь моей студентки?

— Мадемуазель Ламбер! — повысил он голос, взглянув на меня тяжело и недобро. — Я понимаю, что вы расстроены, но не забывайте, с кем разговариваете. Подобная халатность недопустима для преподавателя академии Эвейл.

— Вы правы… Но я ведь и вправду проверила артефакт, когда получила, — повторила в который раз я и начала растирать виски, чувствуя, как из-за всего происходящего голова готова взорваться.

— Вы что не понимаете, что вам грозит не только потеря работы в академии, но и тюремный срок, если ваша вина будет доказана? Я могу сейчас же вызвать следователя из МонтКлер, и пусть он разбирается.

Ректор говорил что-то еще, но все сводилось к тому, что не только моя преподавательская карьера под угрозой, но еще и свобода. Я ощутила незнакомое прежде бессилие. Что же делать? Прежде мне никогда не приходилось бывать в таких ситуациях. Я и не представляла, что когда-нибудь могу оказаться в столь безвыходном положении. Страх за свою жизнь пленил меня, но даже он уступал страху за человека, находящегося сейчас за дверью.

Больше всего меня тревожило состояние Эжени.

Мысли заметались, я чувствовала, что проваливаюсь в пучину паники и еще большего непонимания.

Вдруг из комнаты вывалилось четверо моих студентов, перебивая мои мысли.

Арий, Катрина, Аврора и Ален выглядели очень решительно и серьезно. И если последнего я привыкла видеть в боевом настроении, то от всех остальных такой настрой был неожиданным. Памятую о нашем конфликте, я решила, что они вышли, чтобы настоять на моем увольнении и приготовилась встретить обвинения с достоинством, но ребята…

Начали меня защищать.

— Она не могла, — сказал Ален, искренне поразив меня своим заступничеством. — Не отправляйте мадемуазель Ламбер в участок.

И дальше мне не оставалось ничего, кроме как безмолвно слушать и продолжать удивляться.

— Мадемуазель Ламбер тут ни при чём, — твердо заявил Арий.

— У вас есть какие-то сведения, подтверждающие ваши слова? — серьезно спросил месье Монтеро.

На их лицах промелькнула растерянность, но затем сменилась решимостью. Чуть вперед выступила Аврора.

— Она единственная из всех преподавателей хоть что-то попыталась сделать для смешанных. Пыталась нам помочь. Все преподаватели весь семестр делали вид, что нас не существует, что мы досадная проблема, которая сама должна разрешиться — определиться или перегореть. — выпалила она на одном дыхании, затем глубоко вздохнула и продолжила, — И только мадемуазель Ламбер действительно искала способ нам помочь. Она не заслужила такого отношения и недоверия.

Катрина все время кивала вровень словам подруги, вскоре к ней присоединились и остальные.

Ректор недовольно поджал губы на высказывания Авроры — все мы понимали, что оно граничило с дерзостью, но от этого не становилось менее правдивым. В итоге ректор решил промолчать.

— Месье де Монтеро, — позвал Ален. — Эжени Честейн не верит в виновность мадемуазель Ламбер. Разве для академии не будет лучше, если мы разберемся самостоятельно?

— Что ж. Вызывать следователя не будем, проведем расследования своими силами, — наконец принял решения ректор. — Мадемуазель Ламбер, я прошу вас побыть в своей комнате, пока мы не поймем, что же случилось с артефактом. Я провожу вас туда. Там вы пробудете до выяснения обстоятельств. Жду вас у выхода.

— Эжени в порядке? — спросила я с надеждой, обращаясь к Алену.

Он кивнул.

— Месье Лефран сказал, что эффект слепоты временный.

Я прикрыла глаза и облегченно выдохнула. Будто с плеч сняли неподъемный груз. Затем я слабо, но искренне улыбнулась этой невероятной команды спасения, чувствуя себя растроганной чуть ли не до слез.

— Спасибо вам, — немного подрагивающим голосом сказала я. — Вы не были обязаны, да еще и после того, что произошло вчера утром. В общем, я просто хотела, чтобы вы знали — для меня это очень важно… Кстати, вот от вас, Аврора, я меньше всего ожидала такой поддержки.

Чтобы не сделать ситуации еще более неловкой, я почти сразу после сказанного поспешила на выход.

— Еще раз спасибо, — не удержавшись, обернулась я напоследок.

Пока шла до места, где меня ждал ректор, то думала, что после заступничества студентов и новости, что Эжени поправится, мне было гораздо легче справиться с предстоящими трудностями. Вдобавок я верила, что ректор не пустит происходящее на самотек и разберется в произошедшем.

Глава 49. Защита

Глава 49. Защита

На улице было ветрено, и