История одной встречи - Стейси Амор

хвостом, побежала во всю прыть в сторону Чаролесья. Там меня никто не потревожит, оставит в покое, а сам лес спрячет от преследователей. В помощи эльфийских духов я не сомневалась.

Если бы я могла сейчас плакать, то рыдала бы, но животные подобным даром не обладают. И слава богам, иначе, через слезы я не смогла бы отыскать тот лаз между кустарниками, где маленький Брюс пролез в зачарованную чащу.

Я юркнула вниз, подлезла на лапах, и, наконец-то, вошла к себе домой, смогла успокоить беснующееся сердце.

Чаролесье, как и всегда, встретило меня легким порывом ветра. Здесь, в отличие от остальной природы Андмарры сохранилось летнее тепло. Смена погоды волшебному месту не грозила. Ветки деревьев шумели, чувствуя мое подавленное настроение, пытались ободрить. Через изумрудную сень листвы опускался вечер, а бутоны редких цветов закрывались, будто готовясь ко сну.

Отойдя подальше от земель Синклера, я принюхалась, но погони не ощутила, как и других оборотней поблизости. На многие мили я была одна. Можно было остановиться и задуматься о собственном положении.

Что же мне делать дальше? Возвращаться в клан было выше моих сил. Джеймс меня предал, а я, воспитанная горцами, слава о гордости которых доносилась до соседней страны, предательства не прощала. Разве я мало вложилась в наше благополучие? Разве мало приложила усилий для семьи? Разве мало жертвовала собственными желаниями?

Многоликая, за что мне такое наказание?

А я ведь хотела сообщить супругу, что беззаветно влюбилась, как жду каждую минуту наедине, как мечтаю об общих детях. На деле оказалось, что он давно околдован другой женщиной, а меня рассматривает исключительно в качестве удобной девицы, способной выносить одаренных наследников.

Как же больно. Душу будто вытащили из тела, распотрошили охотничьим ножом и попытались вставить обратно, но она, несчастная, не вставала на место, кровоточила и ныла.

Я шла и шла, совершенно не замечая пути. Собственные горькие мысли заняли меня, и я опомнилась, только когда поняла, что природа поменялась.

Сам лес огромен, почти бесконечен, и ведет ко всем кланам одновременно. Вблизи гор он густой, с трудом проходимый даже для зверья, а спускаясь к равнинам, становится более приветливым, свободным.

Мне так никто и не встретился. Редко на дорогу выбегал дикий заяц, который смешно водил носом, оглядывался и прятался в траве при моем появлении. Где-то дальше я слышала журчанье ручья и шорох оленей, вышедших на водопой.

Чаролесье, видимо, давало мне возможность спрятаться, скрыться от мужа. Я всем нутром чувствовала тревогу духов за меня.

Но пейзаж, правда, стал другим. Расстояние между деревьями стало шире, реже встречались колючие кустарники, зато появилось больше ягод и ярких цветов.

Я устала, лапы начинали загребать землю, а зрение подводить. Лисы больше ночные животные, но меня совершенно измучило мое подавленное состояние. Пора было озаботиться ночлегом.

В голову пришла отчаянная мысль, остаться здесь навсегда. А что? Редко, но подобное явление встречалось. Оборотни, изможденные от ударов судьбы, предпочитали ипостась животного и подавляли в себе человеческое начало. Но... отчего-то знала, что так не поступлю.

Не могла расстроить родителей и братьев. Они же с горя изведутся в тревогах обо мне.

Через некоторое время нашла полый ствол упавшего бревна. Он оброс мохом, но внутри было сухо и, кажется, безопасно. В желудке урчало от голода, но пропитанием я займусь завтра.

Совсем обессилев, забралась туда и призвала сон, взмолившись богине. Мне необходима ее помощь и провидение.

Ночь встретила меня радостными объятиями, и я расслабилась. То ли это от усталости, то ли от расстроенных чувств, но я будто бы перенеслась в другой мир. Одновременно чувствовала себя и лисой, и человеком.

* * *

Я точно понимала, что я во сне, и это не может быть явью, но...

Передо мной предстала молодая женщина. Прекрасная, как лучи утреннего рассветного солнца, едва видневшегося из-за горизонта. С золотистыми кудрями, спускавшимися от лица и очерчивающими грудь, с зелеными проницательными глазами и алыми, напоминавшими цвет земляники, губами. Тонкие черты лица были нахмурены, высокий стан завис над землей. Она была молодой, но в то же время казалась мне древней и мудрой.

Многоликая! Богиня!

Она точно подходила под описание, указанное в древних фолиантах. Дева стояла посреди леса, а вокруг нее возвышались каменные валуны с синими сияющими огнями. Женщина молчала, смотрела на меня укоряющим взглядом, но не произнесла ни звука.

Я пыталась приблизиться к ней, подойти поближе, но расстояние между нами не менялось. Чем быстрее я бежала, тем больше отдалялась от нее.

Я была здесь, в этом месте, и одновременно очень далеко, прячась в пустом стволе упавшего дуба.

Внезапно меня будто бы унесло в пространстве, и я увидела, как в Чаролесье зашли воины с оружием наперевес. Грозные, мрачные, на каждом одеты тартаны клана Кирпатриков. Еще со злополучного турнира я запомнила въедливые цвета. Во главе стоял Логан Киркпатрик, лаэрд равнинного клана, отец моего бывшего жениха. Возле него расположились мужчины с хмурыми и серьезными лицами, но кто-то из редких юношей все-таки дрожал от страха.

Словно призрак, проходилась мимо нестройных рядов. Меня никто не ощущал, не замечал, что я тревожно пытаюсь докричаться до военачальника и лаэрда.

Навстречу им следовали андмаррцы в одеянии Драммондов. Куда более воинственные и уверенные в себе. В их предводителе я узнала Нортона, звавшего людей за собой.

Мгновение...

И они схлестнулись в жестокой битве, резали друг друга, как скот на убой, упивались смертью поверженного врага и обагрили священные земли кровью.

Взмах мечом, еще один, и на тропе упал мужчина.

От ужаса я взвизгнула, но мой возглас был бесшумным. Меня никто не слышал.

* * *

Я проснулась еще в обличье зверя. Кошмар, настолько явный, что эмоции людей невозможно забыть.

Лисица легко сбросила себя шок и принюхивалась, в надежде поохотиться, а вот человеческое начало никак не могло отделаться от мысли, что видение было послано не зря.

Нет, однозначно сам лес просил о помощи. Негласно, каждый клан договорился, что волшебное место священно. Только настоящие выродки могли бы нарушить покой эльфийских духов.

Атенаис, сидя в своей избушке, нагадала мне, что я остановлю войну. Видимо, ее слова имели вес. Я понятия не имела, как это сделать, но не могу оставить Чаролесье в беде. Оно зовет меня и просит об услуге.

В чаще я всегда была счастлива, довольна. Лес теплыми объятиями встречал меня при каждом появлении. Даже сейчас я была уверена, что магия отвела от меня встречу с супругом. Он силен и быстр, по запаху мог легко догнать