Арам и Лиза - Диана Рымарь

Ладно, она мне отказала, но с Лехой-то я имел полное право пообщаться! Сын все-таки, не чужой человек. Я их сюда привез, оплатил все, номер снял, а меня даже в известность не поставили, что уходят куда-то.

Как будто я вообще не при делах. Никто для них.

Накручиваю себя все больше и больше. Кофе уже остыл, я его не пью, просто смотрю в чашку, сжимая зубы.

Время ползет медленно, как во сне. Час, полтора, два.

Где она, черт возьми?!

Поднимаюсь снова, иду к номеру. Уже не верю в удачу, двигаюсь на автомате.

Стучу. Настойчиво, злобно, громко.

— Лиза, открывай!

И вдруг — о чудо! — дверь вправду открывается.

На пороге стоит Лиза: живая, целая, красивая.

И приглашает меня войти.

Я моргаю, не веря своим глазам. Она что, серьезно? Впускает меня? Без скандала, без криков?

Захожу, оглядываю Лизу внимательнее и замечаю, как роскошно она выглядит.

Новая прическа — светлые локоны, уложенные волнами, блестящие, струящиеся. Совсем не тот замученный хвостик, что был утром.

Новое платье — пыльно-розовое, облегающее, подчеркивающее все изгибы ее фигуры. Не вульгарное, но соблазнительное. Декольте, манящее взгляд. Талия тонкая, бедра округлые.

И макияж у нее свежий, глаза подчеркнуты, губы блестят нежно-розовым блеском.

Она выглядит… ослепительно.

Как модель с обложки журнала, как мечта — моя.

На шопинг ходила и в салон! Пока я тут мучился, страдал, думал о ней, накручивал себя — она по магазинам гуляла!

Это злит меня еще больше.

Потом взгляд цепляется за туалетный столик у окна. Там лежит телефон — приметный аппарат. Айфон последней модели с чехлом, инкрустированным россыпью бриллиантов.

Что это бриллианты, я знаю точно, потому что Артур лично передо мной хвастался, какой телефон подарил жене на прошлую годовщину. И сумму озвучил — астрономическую.

— Здесь была Настя? — спрашиваю я, кивая на телефон.

— Да, — отвечает Лиза и поправляет локон за ухом. — Забыла телефон, надо бы вернуть ей, а то еще решит, что потеряла.

— А Леша где? — интересуюсь я, оглядываясь.

Ребенка нигде не видно, в номере тихо.

— Твои мама и бабушка приехали утром вместе с Настей и близнецами, — поясняет Лиза. — Отправились с мальчиками погулять, в игровой центр. А мы с Настей ходили в салон красоты, потом на ланч, потом по магазинам.

Вот мать у меня… Втихушку приехала, сына забрала и даже не позвонила!

Впрочем, тот факт, что Лиза была с моей семьей, пусть не успокаивает, но по крайней мере объясняет, где она ходила все это время.

И вдруг Лиза выдает:

— Настя посоветовала мне не выходить за тебя…

Хук с правой, которого я никак не ожидал от близкого человека.

Ведь мы в нормальных отношениях с невесткой! Всегда были. Как она могла такое ляпнуть? А Лиза, уж конечно, на ус намотала, тут к гадалке не ходи.

— И ты, конечно, послушала, да? — не сдерживаюсь я. — Своего же ума нет… Правильно, зачем выходить за отца своего ребенка, который готов ради вас на что угодно. Чем вы там, девки, думаете вообще…

— Арам, — перебивает меня Лиза спокойно. — Ты поорать пришел? Пар выпустить?

Осекаюсь. Выдыхаю.

— Нет, — говорю тише. — Послушать пришел…

Скрещиваю руки на груди.

— Что послушать? — не понимает она.

— Видимо, как ты меня ненавидишь… — отвечаю я мрачно. — Ну, давай, я готов. Расскажи мне, какой я хреновый и как тебе не подхожу. Выскажи все, что думаешь. Все, что утром не успела…

— С чего ты решил, что я тебя ненавижу? — тихо спрашивает она.

Мерю ее тяжелым взглядом.

— Ты сама так сказала! — указываю пальцем на ее рот. — Вот этими вот губами. И хватило же дерзости… Как будто не было между нами ничего, как будто я для тебя вообще не важен. Мало сделал? Мало предложил? Хреновый отец для Лехи? Или, может, недостаточно хорош для тебя, принцессы такой? Не много ли ты о себе думаешь, Лиза? Такого, как я, еще поискать, я ведь на все ради вас готов…

Срываюсь, понимаю, что несу чушь, что сейчас совсем не это должен говорить, но остановиться не могу. Все, скопившееся за день, выплескивается наружу.

— А знаешь, — перебивает меня Лиза. — У меня есть сотня причин, чтобы тебя ненавидеть.

Вот, началось.

— Ну давай, скажи! — развожу руками.

— Ты самодовольный, упрямый, смотришь на мир только со своей колокольни, — перечисляет она со сжатыми кулаками. — Ты думаешь, только вокруг тебя мир вертится. А это не так! Ненавижу тебя за то, как поступил со мной семь лет назад. Ненавижу за то, что с моим мнением не считаешься. А больше всего я тебя ненавижу за то, что люблю!

Слышу это, моргаю, пытаясь уложить в голове услышанное.

— Э-э… Что?! — выдавливаю, уставившись на нее.

— Люблю тебя, баран упертый! — кричит она, да с такими эмоциями, что слезы блестят в глазах. — Я без тебя будто не дышала эти семь лет, а с тобой дышу. Я давила в себе это чувство, душила, но оно живучее слишком… Люблю!

Все, я услышал достаточно.

В считанные мгновения преодолеваю те несчастные пару метров, что нас разделяют, сгребаю Лизу в объятия, целую — в губы, в щеки, в глаза, куда попадаю. Вкус ее губ, запах ее волос, тепло ее тела — все это заполняет меня целиком.

Единственное, что я способен выдать в этот момент из словесного:

— Наконец-то…

А дальше за меня говорят губы, руки…

Крепко прижимаю ее к себе. Чувствую, как ее руки обвиваются вокруг моей шеи, как она прижимается ко мне всем телом. Наслаждаюсь моментом, балдею.

Лишь через время меня прорывает на откровения.

— Лизочка, прости меня, пожалуйста! — шепчу я в ее волосы, целую макушку. — Я сам себе руки готов отбить за то, что семь лет назад сотворил такую гадость. Знаешь, как я жалею? Безумно жалею… Мы бы могли все это время вместе быть! Я сам себя обокрал, такую девочку упустил. И по поводу работы прости, я больше никогда не буду действовать у тебя за спиной. Я ведь только уберечь хотел, спасти. Очень тебя люблю, хочу, чтобы ты всегда счастливая ходила! Хочешь, в другое агентство тебя устрою? Хочешь здесь, в Краснодаре, или в Москву поедем? Я найду входы-выходы, все для тебя сделаю…

— Не хочу в Москву, — шепчет она, глядя на меня снизу вверх. — С тобой хочу быть…

— Ты не представляешь, как мне приятно это слышать! — выдыхаю и прижимаюсь лбом к ее лбу. — Я только