Арам и Лиза - Диана Рымарь

Внезапно Лиза отстраняется.

— Ты меня утром замуж позвал, кольцо принес, — говорит она дрожащим от эмоций голосом. — Так вот тебе мой ответ…

Тут я замечаю, что выбранное мной кольцо — на ней, точнее на левом безымянном пальце. Она снимает его и вдруг надевает на правый безымянный. Поднимает руку, показывает мне.

Бриллиант сверкает в свете лампы, отбрасывая радужные блики.

Лиза улыбается.

Я счастливый до потери пульса.

— Это ведь означает «да»? — уточняю на всякий случай.

— Да, — шепчет она.

Снова сгребаю ее в объятия, целую с такой страстью, что у обоих сбивается дыхание.

Вот уж точно правдивая поговорка: кто любит, тот простит.

Эпилог. Счастливые и влюбленные

Лиза

Его губы на моих губах, его руки на моем теле…

И больше никаких преград между нами, никаких стен.

О, как легко и приятно мне дышится, стоило лишь признаться в том, что, наверное, стало бы очевидно для любой другой девушки гораздо раньше. Как же прекрасно, что больше не нужно прятать чувства ни от него, ни от себя.

Я люблю его! Люблю его губы, его сильное тело… Упрямый характер, эту сильнейшую энергетику, решительность, смелость.

Я люблю этого мужчину.

Оказавшись в его объятиях, больше не думаю ни о чем, позволяю сорвать с себя платье, белье, уложить здесь же на диван. Наслаждаюсь его поцелуями, сама в нетерпении расстегиваю ремень его джинсов, помогаю ему от них избавиться.

Не удерживаюсь от стона, когда Арам в меня входит.

Какое же это блаженство — чувствовать его в себе, ощущать эти мощные, ритмичные толчки.

Обвиваю его ногами и тихо постанываю от удовольствия.

Я не понимаю, зачем вообще прогнала его вчера ночью. То есть, у меня, конечно же, были причины, причем очень веские. Но теперь, после того как надела на палец его кольцо, они кажутся мне мелкими и совсем незначимыми. Ведь всю ночь прокрутилась на кровати, мечтая оказаться в руках Арама. Хотела его и злилась на себя за эти неуемные желания.

Тело сходит с ума. Уже который день подряд…

Мне нужно все то, что Арам со мной делает.

Мне он нужен, причем насовсем.

Мы улетаем в какое-то космическое пространство, где есть только я и он, и наше с ним одно на двоих удовольствие.

Выгибаюсь дугой, когда Арам мощно вбивается в меня раз за разом, и уже не могу сдержать ту лавину наслаждения, которая меня накрывает. Вся сжимаюсь внутри, пульсирую.

Арам накрывает мои губы своими, целует жарко, с нажимом.

— Ты — самое лучшее, что со мной случалось за жизнь, Лиза… — шепчет он хрипло. — Я без тебя никто…

— И я без тебя… — выдыхаю в ответ.

Это так приятно — ничего не скрывать, говорить все, что на сердце. И так приятно просто под ним лежать, прижавшись всем телом. Чувствовать грудью, как стучит его сильное сердце.

— Лиз, почему сейчас? — вдруг хрипит он, отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты столько раз меня посылала… Почему сейчас…

— Не послала? — тихо смеюсь я.

— Да… — говорит он мне в губы и целует снова.

— Понимаешь, я все это время очень боялась… — признаюсь, гладя его по щетинистой щеке.

— Чего боялась? — Арам отстраняется, вглядывается в мое лицо серьезно.

— Того, что будет опять как в прошлый раз, — объясняю я тихо. — Что я поверю тебе, а окажется, что ты… В общем, подвоха ждала, была уверена, что он будет. А потом, когда ты ушел из ресторана сегодня, вдруг поняла — так ведь можно всю жизнь бояться. И не прожить ее так, как хочешь. А я хочу с тобой… Гарантий все равно никто не даст, вон у Артура с Настей все казалось таким прочным, а на деле…

Арам приподнимается на локтях, смотрит на меня в упор и говорит твердо:

— Лизочка, я твоя гарантия! Я очень постараюсь! Ты увидишь, какой я надежный, и убедишься. Все сделаю, чтобы ты у меня была самая счастливая. Вместе Леху растить будем, вместе… Все, в общем. Все!

Он снова меня целует — долго, глубоко, страстно.

А потом вдруг подскакивает с дивана, протягивает мне руку:

— Пойдем, в спальне будет удобнее.

Иду за ним, прямо как есть — голая.

А он любуется мной, идет, а голова в мою сторону повернута. Взгляд скользит по моему телу — по груди, талии, бедрам. И столько в этом взгляде восхищения, откровенного желания, что хочется мурлыкать как кошечке.

До кровати мы так и не доходим.

Останавливаемся в метре от нее, потому что он просит:

— Покрутись. Ты сейчас такая неземная…

И я кручусь, отбросив стеснение.

Позволяю ему рассмотреть себя со всех сторон — медленно, демонстративно.

Неожиданно Арам опускается передо мной на колени, останавливает мой танец руками на бедрах. Целует грудь, ложбинку между ребер, проделывает дорожку из поцелуев к моему животу, спускается ниже. А потом вдруг поднимает мою правую ногу и кладет себе на плечо.

Растяжка у меня с детства была хорошая — балет, гимнастика, — но такой финт кажется мне чересчур. Удерживаю равновесие, зарывшись пальцами в его короткие волосы.

А потом забываю все на свете, потому что его губы касаются моих губ там, внизу…

Мы снова в космосе, я так уж точно. Ничего не вижу, не слышу, только чувствую, как он ласкает меня языком — жадно и страстно. Горячо и умело.

Вся дрожу, дыхание сбивается, пульс учащается.

Я уже почти там — на вершине блаженства, как вдруг прямо позади меня захлопывается дверь спальни.

Резкий и громкий хлопок, неожиданный.

Взвизгиваю от испуга, отскакиваю от Арама.

Он резко подскакивает с колен, оборачивается к двери, напрягается всем телом.

— Ты запер дверь? — шепчу я, прикрывая грудь руками.

— Не уверен, — хмурится он, оглядываясь.

Хватает покрывало с кровати — большое, бежевое, мягкое, — оборачивает его вокруг себя на манер римской тоги и выходит из спальни проверить.

Я беру с кресла свой гостиничный халат, заворачиваюсь в него, завязываю пояс. Тоже выхожу из спальни на негнущихся ногах.

Арам стоит у входной двери, проверяет замок.

— Никого нет, — сообщает он, оборачиваясь ко мне. — Дверь закрыта. Может, сквозняк захлопнул дверь спальни?

Мы оба оборачиваемся на окно в гостиной. Оно тоже плотно закрыто.

Да и кто бы зимой оставил его нараспашку? На улице минус пять, срывается снег.

В этот момент у меня звонит телефон. Резко, пронзительно.

Вздрагиваю, иду к туалетному столику, достаю его из сумочки.

Номер незнакомый, но что-то подсказывает, что нужно взять трубку.

— Алло… — отзываюсь я осторожно.

— Здравствуйте,