Видящие. Скрывающиеся в тени - Лина Таб

зацеловывают мои, постепенно смещаясь вниз, вместе с ладонями, что теперь, уверенно скользнув к пояснице, задирают мою футболку, оголяя кожу, что тут же покрывается еще большими мурашками, но уже от прохладного воздуха.

Мир замечает это, и прижимает меня к себе ближе, уже даже не лаская, я растирая кожу спины большими теплыми ладонями, посылая тепло.

Его губы вновь находят мои, но сейчас, он целует уже более медленно, словно смакуя, но и от этого поцелуя у меня голова идет кругом и поэтому, я сильнее вцепляюсь пальцами в ткань футболки на груди мужа.

Я тоже хочу снять ее, хочу чувствовать его голой кожей, ведь муж никогда не переодевался при мне и максимум, что я видела, это обтянутые боксерами бедра, голые ноги и торс, который обегала майка.

И сейчас, я с волнением и одновременно, с удовольствием, потянула ткань вверх, стягивая через голову и откидывая в сторону, к моей футболке, что Мир легко и уверенно уже снял с меня.

На миг я замираю, рассматривая мужа. Его грудь с бледной кожей покрывает легкая поросль волос, ниже чистая кожа, под которой местами светятся вены, очертания пары кубиков мышц пресса, ярко выделенная талия, плоский живот и дорожка волос, идущая от пупка вниз, под джинсы.

Закусив губу, я рассматривала собственного мужа с видом ценителя, получившего в свои руки желанное. Мои ладони неспешно очерчивали траекторию по его плечам, вниз, вверх, а потом, скользнули по мужской груди и вниз, цепляясь пальцами за пряжку ремня.

Раздается мелодичный «дзынь» и ремень повисает на шлевках. Муж не препятствует, лишь в ответ так же неспешно поглаживает меня по спине, иногда склоняясь и оставляя ленивый поцелуй то на щеке, то на скуле, то на шее.

Расстегиваю джинсы и запускаю руки под них, скользя по бедрам, по ткани боксеров и когда руки проскальзываю по левой стороне бедра, я с удивлением обнаруживаю под тканью неровность. Твердую, бугристую. Старюсь не показывать заминки, но чувствую, как напрягается Мир.

— Можешь смотреть и спрашивать, Ксюш, — звучит над головой с выдохом.

Задираю голову, сталкиваясь с несколько напряженным взглядом. Хмурюсь и опустив взгляд, стягиваю частично с бедер джинсы, а следом и боксеры, оголяя широкий, частично неровный, довольно плотный шрам, идущий от кромки трусов почти на 10 сантиметров вниз. По сути, он полностью скрывается бельем и наверное, поэтому я ни разу его не заметила. Даже стеснение отходит на второй план, пока я вожу пальцами по этой неожиданно открывшейся детали. Пытаюсь понять, откуда он. Ведь такое ощущение, что ему в бедро вогнали что-то, а может быть, это был перелом.

Поднимаю вопросительный взгляд.

— Это после аварии?

— Да. Вспороло покореженным металлом от двери, — произносит сухо, но тем не мене, ласково поглаживая мое лицо пальцами.

Тело тут же омывает холодной волной и я даже вздрагиваю, понимая, что Мир напрягся.

И поэтому, я тут же тянусь к его губам, целуя отчаянно, вкладывая все свои чувства, все, что он для меня значит. Ласкаю его тело ладонями. Свободно, не стесняясь. Потому что это он со мной рядом. Настоящий, переживший многое и с не меньшим комплектом комплексов и травм, рядом с которыми все мои стеснения и ужимки сущая ерунда. Потому что вот он, легко открывается мне, честно говорит и искренне желает.

Тяну мужа за шею, прижимая ближе, целуя глубоко, жадно и муж отвечает тем же. Его руки уже не скромничают, ласкают грудь, цепляют бедра, а горячий язык касается обнаженных ключиц.

Буквально мгновение и меня поднимают на руки. Еще миг и опускают на аккуратно застеленную кровать.

Муж тут же нависает сверху, гладит живот, сжимает пальцами талию, касаясь губами пупка.

Мои домашние брюки, в которых я была, аккуратно стягиваются вниз. На миг, меня одолевает робость, но она тут же рассеивается, когда Мир целует лобок, прямо сквозь ткань белья.

Подкидываю бедра ему навстречу, стискивая пальцами покрывало. Эти ощущения острые, а желание ощутить его внутри уже нестерпимо.

— Мир, иди ко мне, — шепчу прерывисто, тяну мужа за руки, чтобы поднялся выше. Нахожу его губы, обхватаю ногами бедра, все еще одетые в джинсы. Пытаюсь дотянуться пальцами, чтобы снять их, помогаю даже ступнями, ощущаю улыбку мужа в области шеи.

Он отстраняется, даже встает, сам снимая джинсы и носки, оставаясь лишь в одних черных боксерах, через которых слишком отчетливо заметны очертания силы его желания. Но я держу его взгляд. Красивый, сексуальный, тягучий, с легкой улыбкой. Она лучится в его глазах. Но это не превосходство, это понимание.

Муж усаживается на кровать, опираясь коленями в матрас прямо между моих ног. Целует колено, проводит почти небрежно по голени одной ноги, потом второй. Подается вперед и запускает руки мне под спину.

Я понимаю зачем. Я не хочу протестовать, хоть и волнуюсь. Просто любуюсь им. Его тело не такое как у Дана, оно в корне другое, но оно красиво и я искренне надеюсь, что мое тело будет нравиться мужу так же сильно.

Лифчик обнажает мою грудь и я напрягаюсь. Отчаянно следя за мужем, но он тут же слоняется ко мне, все еще находясь между ног. Животом я ощущаю его тело, чувствую его тяжесть, тепло кожи. Он целует сосок, облизывает грудь, водит языком, обостряя чувства.

С моих губ срывается короткий тихий стон, непривычный скорее, ведь я никогда не стонала вслух.

Теряюсь на мгновение и тогда, муж находит мои губы, целует ласково, нежно. Убеждает, уговаривает, доказывает. Между ног я отчаянно ощущаю его желание. Мир двигает бедрами раз, потом снова. Мы все еще в белье. Оба, но эти ощущения острые. Безумно острые.

Но Мир не спрашивает ничего, как и Дан, он чувствует мое желание, мою готовность. Именно когда терперь не оставалось никаких сил, он отстраняется, заводит ладони под мое белье, оглаживая бедра и стягивает трусики, снимая сперва через одно ногу, потом через вторую.

Я же чуть покраснев, слежу за ним, жду, когда он проделает тоже самое со своими.

И это происходит. Муж встает полностью, прежде, чмокнув меня в бедро. Отходит в сторону, открывает ящик комода, ищет что-то. Все происходит быстро, но я приподнимаюсь на локтях, смотрю взволнованно.

Но когда, я замечаю в его руках пачку презервативов, выдыхаю и улыбаюсь ему. Он вскрывает новую упаковку, спокойно достает оттуда квадратик и кинув на кровать около меня, возвращается ко мне. Вновь целует жадно, вытесняя все посторонние мысли в голове, вновь обостряя желания.

Отстраняется, тянется за квадратиком. Едва слышимый звук раздираемой фольги и я