Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

Спустя час понимаю, что затея была так себе. Сережа допивает в одиночку две бутылки шампанского и пытается развлекать меня шутками, но они все с налетом какой-то пошлости в этот раз.

Пытаюсь мягко выпроводить гостя и вроде он даже соглашается, но когда мы проходим в коридор вдруг настойчиво толкает меня в зал и плюхается на диван, сажая к себе на руки. Я пытаюсь выкрутиться, но Сережа оказывается сильнее, чем кажется на первый взгляд.

– Сережа, прекрати! – рычу и вскакиваю, но он тут же хватает меня за платье и рывком дергает обратно так, что я валюсь на спину, нависает сверху.

– Маш, ну, блин, хватит недотрогу из себя строить, – шепчет мне в губы, обдавая запахом алкоголя, а я сжимаю их и уворачиваюсь. – Ладно, на первом свидании не дала, а сейчас-то что не так?

– Сережа! – рычу сквозь сомкнутые зубы. – Все не так! У нас не свидание, а дружеская встреча!

– Мы не обговаривали.

– Вот именно! Отпусти!

– Маш, – он ведёт носом мне по шее, а меня передергивает от отвращения. Кажется, все то же самое, что и Миша, но на самом деле – совершенно не то же самое! – Расслабься, тебе понравится. Ты сейчас не мне сопротивляешься, ты себе сопротивляешься.

– Сережа, ты пьян! Хватит! – со всей силы толкаю его от себя, но он лишь сильнее наваливается и мне становится трудно дышать. Хриплю сдавленно. Достаю последние козыри. – Я беременна.

– Блин, Маш, зачем тебе оно надо? Всю карьеру под откос из-за личинки. – Сережа на секунду отстраняется и я жадно глотаю воздух. В мыслях успевает мелькнуть возмущение. Я, конечно, знаю, что не все любят детей, но чтобы вот так… – Но есть и плюс. Можно без презика.

– Слезь с меня! – хриплю и пытаюсь царапаться, но мои руки тут же стискивают цепкие пальцы. – Я не хочу! Если с ребенком что-то случится, его отец тебя убьет!

– Не бойся, ничего не случится, я буду нежным. – чувствую, как он коленом раздвигает мне ноги и закрывает ладонью рот так, чтобы я не закричала. Мычу. – А отцу мы не скажем.

44. Ничья

– А отец сам все слышал. – раздается за его спиной и Сережа, вскрикивая, слетает с меня на пол. Вижу разъяренного Медведя, подскакиваю на диване ровно тогда, когда он замахивается и со всей силы бьет ногой моему недонасильнику в область живота.

– Миша! – бросаюсь к нему и цепляюсь за талию, стараясь удержать эту машину для убийства. – Он очень пьян!

– И что? – отрывает меня от себя Медведь и смотрит так, что, кажется, сейчас тоже разорвет на куски. – Мне его пожалеть? Или уйти, пусть дальше развлекается?

– Нет! – цепляюсь в него обратно, вжимаясь лицом в грудь. – Просто не бей его. Ты тоже был в таком состоянии, что себя не контролировал.

– Я тебя не трогал! – рычит Миша, снова отрывая меня от себя и, отодвигая в сторону, направляется к Сереже.

– Трогал, – выдыхаю. – Просто не помнишь.

Медведь останавливается и медленно оборачивается ко мне. Сережа стонет, лежа на полу, и пытается сесть.

Миша сверлит меня глазами.

– Тебе его жалко? Он чуть тебя не изнасиловал, а ты его жалеешь?

– Ты сам прекрасно знаешь, что я не могу это все выносить! – повышаю голос. – Пусть он просто убирается!

– Твою мать, Миронова. – стонет Миша в ладони и, разворачиваясь к моему обидчику, который довольно шустро умудрился сесть, припечатывает его кроссовком обратно к полу. Давит ногой на грудь так, что он морщится и кряхтит, а я испуганно ахаю.

– Ты, говно мелкое, сейчас ползешь до двери, обуваешься и идешь на улицу, ждешь меня там. Буду тебя учить, как вести себя с женщинами. Понял?

Сережа согласно хрипит и когда Медведь его отпускает тут же встает на четвереньки и, покачиваясь, направляется к выходу.

– Миша, – зову разъяренного Медведя и он нехотя отрывается от созерцания Сережиного позора. – Не уходи. Останься со мной.

Я очень боюсь, что в ярости он просто реально искалечит этого непутевого. И сейчас мне страшно именно за Мишу, потому что я не хочу, чтобы он совершил что-то непоправимое на эмоциях и потом всю жизнь за это расплачивался.

– Хорошо, с делами разберусь и вернусь, – усмехается он. В голосе слышу стальные ноты. Не переубедить. – Так что я там с тобой по пьяни-то делал?

Опускаю глаза. Не хочу ему ничего рассказывать, ведь я жаждала его ласк и мне было очень