Греховные игры - Кристин Буони

— Ты скажешь… почему? — прошептала я наконец. Это было всё, на что хватило сил.

Эйприл смотрела на меня с холодной решимостью.

— Я же сказала использовать мозги, Кэри. Если бы я собиралась перебить кучу людей из нашей школы — почему? Какой был бы мотив?

— Я не знаю, — честно сказала я.

— Знаешь. Просто вспомни, — она стукнула себя по виску. — Где-то там он есть.

Мой разум метался в панике, перебирая каждый разговор, каждое слово, которое мы когда-либо обменивались. И вдруг — одна вспышка. Одна история, которую она рассказывала с особым теплом… и болью.

— Эбби, — вырвалось у меня. — Это из-за неё, да?

— Дзинь-динь-динь. У нас есть победитель, — сказала Эйприл с той же издевательской игривостью, как будто мы снова играли в дурацкую игру на балконе. Только вот теперь на кону были жизни.

— Но… я не понимаю. При чём здесь остальные? Я думала, она умерла от передозировки…

Эйприл кивнула.

— Да. Но дело не в её смерти. А в жизни. Во всём, что привело её к тому моменту. Люди ведь не начинают принимать наркотики просто так, не так ли?

— Наверное, нет… — ответила я, чувствуя, как в груди разливается ледяной ужас.

— Хочешь узнать, кто внёс вклад в её падение? — Эйприл подняла палец, нахмурилась. — Начнём с Жасмин. Ты же знаешь, какая она стерва.

— Знаю, — прошептала я. Слишком хорошо знала.

— Она накинулась на Эбби с самого первого дня. Потому что та была красивее. Начала распространять гадкие слухи — хуже, чем я когда-либо слышала. Люди верили. Жасмин ведь тут главная королева, верно?

Эбби боялась ходить в школу. Она говорила мне. Я видела, как она плачет по ночам. Ты ведь тоже знаешь, каково это — чувствовать себя ничтожеством. Не так ли, Кэри?

Я молчала. Горло сжалось.

Да, я знала. И именно это делало всё происходящее в тысячу раз страшнее.

— Да. Это ужасно, — пробормотала я.

— Многие люди подхватили моду обращаться с ней как с дерьмом после того, как только пошли слухи. Некоторые были хуже других. Например, Эван. Он следовал за ней каждый день и говорил ей, какая она толстая и уродливая, по его мнению, — ноздри Эйприл раздулись. — Помнишь, как в игре «Правда или смерть» я сказала, что была в центре лечения расстройств пищевого поведения на зимних каникулах два года назад?

— Да.

— Это была не я. Это была Эбби. Все эти дерьмовые комментарии Эвана так сильно повлияли на нее, что она начала блевать своим ужином каждый вечер. Однажды я даже поймала ее на том, что она гуглила, где можно найти ленточного червя, чтобы заразиться им, просто чтобы похудеть.

Я поморщилась. — Это ужасно.

— Да. И все стало еще хуже после сладкой шестнадцатилетия ее подруги Авы. Там был Хадсон, и ты знаешь, что он делает с девушками, которых хочет.

Мои глаза расширились. — Он напал на нее?

Эйприл кивнула, сжав губы в тонкую, мрачную линию.

— Ей не так повезло, как тебе, — проговорила она, голос звенел холодом. — После того, как он накачал её наркотиками… она не проснулась. Не сбежала. Мы пытались рассказать об этом полиции, но Риз помог ему всё скрыть. Солгал копам, сказал, что был с Хадсоном всю ночь. И они поверили.

Я сглотнула и опустила взгляд, скручивая пальцы на коленях.

— Я тоже знаю, каково это, — прошептала я.

— Это уничтожило её, Кэри, — продолжила Эйприл. — Именно тогда она начала принимать всё подряд. Чтобы заглушить боль. Тейт стал её дилером. Таблетки, спид… иногда даже кокаин.

Я смотрела на неё, не веря в то, что слышу.

— Я предполагаю, что она узнала о Заке и Кортни тоже?

Эйприл коротко кивнула.

— Да. Именно поэтому они здесь. Обманщики. Они разбили ей сердце.

Я попыталась вспомнить, как Кортни целовала Зака в зале — тогда, когда я подумала, что они просто флиртуют. Эбби, должно быть, видела это тоже. И это стало последней каплей.

— А Брук? Я думала, она одна из твоих лучших подруг, — осторожно спросила я.

— Была, — коротко бросила она. — Но у неё был маленький грязный секрет. Знаешь, как она хорошо учится по химии?

Я кивнула, уже предчувствуя, куда она клонит.

— Она любит этот предмет. Даже слишком сильно. Она — тот человек, кто готовил всё, что Тейт потом продавал.

Я резко выпрямилась, поражённая.

— Серьёзно?

— Да. Его старый поставщик сел, и он обратился к Брук. Предложил делить прибыль, если она станет его «поваром». А у её родителей туго с деньгами, хоть и притворяются миллионерами. Так что она согласилась. Тейт приносит ингредиенты, а Брук берёт оборудование из школьной лаборатории. Никто ничего не замечает. Ведь кто станет подозревать милую, безобидную Брук?

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как неприятная истина впивается мне под кожу.

— Значит… если бы она отказалась… Эбби могла бы быть жива? Ты так это видишь?

— Именно, — подтвердила Эйприл и обвела комнату рукой. — Все здесь либо прямо способствовали её зависимости, либо закрывали на это глаза. И именно это убило её. Для меня — это их вина. И мои родители со мной согласны.

Я нервно поёжилась.

— А Киара?

Эйприл скривилась, словно имя само по себе было противным.

— Я почти забыла об этой стерве. Она шантажировала Эбби. Однажды увидела, как та покупает таблетки у Эвана, и начала её давить. Заставила писать все эссе за неё. Угрожала, что расскажет всем. Ещё и тесты из отцовского офиса красть заставляла. Всё ради того, чтобы продолжать заниматься своей тупой инфлюенсерской чепухой. Ах да, и она лучшая подруга Жасмин, так что активно распространяла эти ужасные слухи.

Мне стало нехорошо.

— А Маверик?

Эйприл вздохнула и потерла переносицу, будто этот разговор утомил её.

— Эбби была подавлена даже после курса в Элмвуде. Она не могла сказать родителям, боялась их реакции после истории с булимией. Я уговорила её пойти к школьному психологу. Но в день первого приёма она сидела в коридоре, и Маверик вылетел из кабинета, закричал на неё, чтоб убиралась.

Я моргнула.

— Но он же…

— Я знаю, что ты скажешь, — перебила она. — Он просто хотел защитить других от Барри, потому что тот был извращенцем. Но он напугал Эбби. До смерти. После этого она отказывалась идти к любому психиатру. Каждый раз.

— Так ты бы предпочла, чтобы он промолчал? Чтобы она пошла к Барри и… стала его следующей жертвой? — спросила я, и на моём лице отразилось недоверие.

Эйприл усмехнулась.

— Да брось, Кэри. Эбби была слишком