Последний призыв - Лисса Рин

в недрах новообретенного тела: где-то внизу, у самого основания живота, скручивая и одновременно растягивая жаркий чувственный ком, требовательно пульсировала неведомая доселе жажда. Грубая, неконтролируемая, подминающая под себя разум и волю, она требовала немедленного утоления, отчего я, подчиняясь проснувшемуся инстинкту, потянулась к Андору.

Мое воплощенное тело желало наполнения ничуть не меньше, чем мой эфир.

И Андор, словно заглянув за краешек моего нестерпимого желания, больше медлить не стал. Страстно рыкнув, он обхватил меня, приподнял и, погрузив в упругое пространство созданного им теплого эфира, снова прижал к стене.

Цербер прикусил мочку моего уха, и тело снова затопило горячей волной, но уже изнутри.

– Жарко, – простонала я, с наслаждением растворяясь в чувственном удовольствии.

– Тебе не угодишь, – хохотнул Андор, и я ощутила снизу легкий царапающий укол, а затем – мягкую прохладу на оголившейся коже ног.

На пол с тихим шуршанием опустились изорванные острыми когтями брюки. Хвост, который до этого был на моей груди, скользнул вниз, вдоль живота, а затем коснулся нежной кожи между бедрами.

– Ты уже без трусиков? – ухмыльнувшись, поддел Андор.

Этот вопрос застиг меня врасплох.

– Не уже… я и не была. – Я ощутила его палец на основании своего хвоста и напряглась, с трудом удерживая плавящееся самообладание. По бедрам скользнул упругий хлыст его мощного хвоста. – Я же не смертная. Мне и не нужно.

– О да. – Его хвост властно развел мои ноги в стороны. – Теперь уже не нужно. – Я ощутила твердое, настойчивое прикосновение в самом низу живота. И на сей раз это был не хвост.

Я прильнула к Андору, судорожно ухватившись руками за его шею. Отчасти для того, чтобы удержать равновесие. Отчасти – чтобы обрести стремительно ускользающий контроль над ситуацией. А еще – над своим телом. Дарованное Андором и ему же принадлежащее, мне оно больше не подчинялось.

Его хвост снова ожил: игриво мазнув по моим бедрам, кончик устремился прямо к набухшим в томительном ожидании чувствительным точкам. Андор чуть сильнее сжал основание моего хвоста и принялся аккуратно его массировать. Я тихонько зарычала от удовольствия.

– Так вот оно… – мое сбившееся дыхание и стучащий шум в висках немного отвлекали, – вот оно как… у смертных.

– Почти, – нежно проурчал Андор мне на ухо и легонько царапнул мой крестец. Я выдохнула, ощутив твердое, горячее прикосновение внизу. – Вообще-то, мы только начали.

– Ан… дор.

Его хвост чуть ускорился, продолжая скользить и надавливать там, где нужно, и я снова зарычала, впившись когтями Андору в спину.

– Осторожнее, дорогая, – ухмыльнулся он, тяжело дыша, – я ведь так и сорваться могу.

Я хмыкнула и напрягла пальцы, глубже запуская когти в податливую плоть, позволив ему в полной мере прочувствовать на себе мой ответ на неозвученное предложение.

– Другого я и не ждал, моя милая инферия. – Андор крепко сжал основание моего хвоста и решительно подался вперед, проникая в глубины раскаленного от томительного ожидания лона. – Стань моей, Листера.

Я шумно застонала:

– Будь моим, Андор.

И он подчинился.

Сначала медленно и нежно, но постепенно набирая темп, Андор проникал все глубже. Горячие волны небывалого наслаждения заливали тело, опаляя кожу и разжигая чувства. Покоряясь и подчиняя, я впилась клыками Андору в шею, а мой хвост обвился вокруг его талии. Андор зарычал и ускорил темп, доводя нас обоих до исступления.

Пульсирующие по всему телу горячие приливы вдруг похолодели и стянулись к низу живота, где застыл, готовый вот-вот вспыхнуть, раскаленный упругий ком. Я напряглась и, выгнувшись, требовательно надавила голенями на бедра Андора.

Он коротко рыкнул и сжал меня в объятиях в стремлении вобрать всю меня – и тело, и эфир – без остатка, и последний, решительный толчок разорвал вибрирующее напряжение, растекшееся по всему телу трепещущим, пронзающим до самого истока блаженством. Охваченный истомой эфир затрепетал, колыхнулся, а затем захлестнул все мое естество ледяной волной.

Расслабленная и обессиленная, я обмякла в крепких руках Андора и тихонько заурчала от удовлетворения.

– Как тебе такой способ восполнения, милая инферия? – Он лизнул мою шею, отчего кожа покрылась мурашками.

Он еще спрашивает!

– Было не так уж больно, цербер, – не удержавшись от соблазна поддеть самолюбие Андора, хохотнула я и отстранилась. – Должна признать, – я коснулась языком уголка его приоткрытых губ, – у смертных действительно есть крайне занимательные… – языком я игриво юркнула внутрь его рта, но как только Андор ответил на поцелуй, чуть отстранилась и, поддразнивая, накрыла пальчиками его губы, – привычки. И ты просто обязан, – позволив себе неслыханную дерзость, я нежно провела ладонью по его рогам, – их все мне продемонстрировать.

Андор облизнулся в предвкушении:

– Только пожелай.

– Ты знаешь, чего я желаю. – Я провела рукой по шершавой деревянной стене, выпуская рвущуюся наружу восполненную силу.

Потревоженная инфернальным воздействием летняя кухонька протяжно затрещала и качнулась. Из-под моей ладони по скрипящим стенам во все стороны побежали черные рваные трещины.

Андор покачал головой и аккуратно поставил меня на ноги.

– Значит, ты не передумаешь? – Он взглянул с надеждой, но я была непреклонна. Андор тяжело вздохнул. – Что ж, раз к ритуалу ты готова…

Я кивнула и ухмыльнулась, обнажив клыки.

– Думаю, самое время поставить одну рогатую швабру на место. – Я устремилась вперед, но огромные кожистые крылья, распахнувшиеся прямо перед моим носом, преградили путь.

– Ее время непременно настанет, милая инферия. – Я ощутила надвигающийся упругий кокон его эфира. По голой спине прошлась крупная морозная дрожь. – Но сейчас…

Крылья сомкнулись, запирая меня вместе с цербером в капкане вновь разгоревшейся страсти.

– Я не отпускал тебя, Листера.

Глава 19

Рассвет занимался крайне неохотно. Сильный мороз, вступивший в законные права глубокой ночью, окутал спящий город плотным, звенящим от кристалликов льда и снега стылым дыханием. Густые, туго сбитые клубы мутного серого пара неторопливо вытекали из высоких труб перерабатывающего завода и, рвано извиваясь в причудливых формах, нехотя ползли вверх, постепенно растворяясь в тяжелом, словно застывшем в пространстве и времени, воздухе.

Увесистые, все еще полные невыпавшего снега облака медленно наливались розовато-алым перламутром первых солнечных лучей. Жадно вбирая в себя свет зарождающегося нового дня, тучи, сминаясь и сбиваясь в складки, стекали куда-то за горизонт, неохотно уступая место прекрасному солнечному дню.

В том, что день будет солнечным, я не сомневалась ни секунды. Как и в том, что прекрасным для меня он не станет. Не могла точно сказать почему, но я была почти уверена в том, что денек преподнесет немало неприятных сюрпризов. Не знаю, может, дело в том, что я, как любой уважающий себя предвечный, просто не люблю яркий солнечный свет. Или в том, что,