Целительница. Выбор - Наталья Владимировна Бульба

Кивнув уже закрывшейся за ней дверь в нашу комнату, взяла со стола бутылку воды. Открыла, сделала глоток…

Пить не хотелось, хотелось есть – зря я не перекусила перед сном, вернула бутылку на стол. Одернула футболку, поправила сбившиеся во время сна штаны. Наклонившись, потерла ногу.

Только собралась избавиться от оружия – вряд ли теперь оно могло мне пригодиться, как дверь приоткрылась:

- Саша…

- Иду, - откликнулась я, выпрямляясь.

Прихватила жилет. Еще раз оглянулась на девчонок, слегка им позавидовав - спали они, как младенцы, и вышла из комнаты.

В коридорчике Людмилы Викторовна уже не было, но с улицы доносились звуки, словно там кто-то негромко разговаривал.

Подумав про сопровождение, о котором предупреждал Владимир, открыла дверь.

Глаза я зажмурить успела, а вот задержать дыхание, давая себе хотя бы несколько секунд, чтобы развернуть нейтрализующую магему, нет.

Струя газа ударила в лицо неожиданно, выключая сознание и вырывая меня из существующей реальности.

В себя я пришла от холода. Лежала на земле, свернувшись калачиком.

А вокруг непонятно что – ночь, темно. Весьма свежий ветерок, которому явно понравилось шуликанить у меня за шиворотом. Подозрительные шорохи, шелест. И звездная россыпь. Протяни руку – достанешь.

Пытаясь прочувствовать тело, шевельнулась. Осторожно, чтобы не дать похитителю, если он наблюдал за мной, понять, что пришла в себя.

Тело было слабым, безвольным. Но с этим еще можно было что-то делать – уж как приводить себя в рабочее состояние я знала. Хуже было то, что руки мне связали веревкой. Не совсем плотно, чувствительность в ладонях была нормальной, но как-то хитро, ни с первого, ни со второго раза освободиться не получилось.

- Я бы на твоем месте все-таки уколол. Она – целительница, вдруг чего… - раздалось вдруг в темноте.

Уже адаптировавшее к темноте зрение не подвело. Оказалось достаточно приглядеться, как в казавшейся плотной черноте проступили очертания машин. А потом и двух мужчин, что стояли рядом с одной из них метрах в шести от меня.

- У меня амулет, - злорадно хмыкнул второй. – А вдруг чего… - он хохотнул как-то… многообещающе. – Если сам не сдохнет, то живой ее Парацельс все равно не получит, будет повод отыграться за все.

- И нужно тебе это? – Первый был явно недоволен услышанным. – Там и без тебя разберутся.

- Неважно! – жестко отрезал второй. – Эта тварь… - он выругался грубо, смачно. Потом помолчал… - Все, уезжай. Здесь я сам справлюсь.

- Как знаешь, - бросил первый и направился к одной из машин.

Как ни странно, страха не было. Была злость. Какая-то отстраненная, вымораживающая все чувства злость.

Андрей о таком рассказывал. Говорил, когда боец подходит к краю, то все становится четким и ясным. И что ты должен делать, и что будет, если не справишься.

Что будет, если не справлюсь, просчитывать не требовалось – услышала. А вот что делать…

Двигатель одной из машин заурчал, разгоняя тишину. Свет ближних фар осветил кусок земли, чахлый низкорослый кустарник неподалеку и того, второго, стоявшего спиной ко мне.

Я это отметила машинально. Потянувшись, задрала штанину и вытянула пистолет из кобуры. Сняла с предохранителя. Обхватив, прижала руки к груди, поблагодарив судьбу за то, что меня посчитали безобидной и не обыскали, оставив при оружии.

Когда спросила у Чародея, почему ребятам выдали магики, он усмехнулся и сказал: «чтобы даже мысли не возникло, стрелять или нет».

Мой пистолет был боевым, но в том, что выстрелю, если придется себя защищать, не сомневалась.

Я изменилась, пройдя через теракт в Москве и землетрясение здесь. Я перестала быть девочкой, которую ко многому готовили, но которая оказалась не готовой к тому, с чем пришлось столкнуться.

Плохо это или хорошо, но сменив отца, Андрея, Реваза и Прохора, моим учителем стала жизнь.

И у нее получилось. Не напугать той реальностью, в которую она меня окунула – понять, чего стою.

- Ну что, детка, - когда машина отъехала, развернулся ко мне мужчина. – Вот мы и встретились вновь.

Мгновение узнавание было коротким. Вагон поезда, в котором я ехала в Москву. Отравленный мальчишка. Двое мужчин, стоявших в проходе.

Тогда я увидела его в первый раз. Здесь - во второй. Сначала он разговаривал с Исмаилом, потом передал что-то Махмеду.

«И это меня он назвал тварью?!», - сопоставив его встречу с Махмедом, эту самую передачу, похищение и контейнер в машине, внутренне возмутилась я.

Впрочем, того спокойствия, в котором находилась, возмущение не сбило.

Тварью была не я, тварью был он. Жестокой, беспринципной тварью, собиравшейся не только развлечься со мной, но и поглумиться над отцом.

Он сделал шаг, второй… Третьего я ждать не стала. Резко распрямившись, вытянула руки и дважды нажала на спусковой крючок.

Так, как учили.

***

Откуда они появились, я банально не заметила. Сколько их было – тоже осталось для меня загадкой. Только мелькнули тени и растворились, оставив в поле зрения двоих.

И не среагировала правильно. Лишь охнула, когда аккуратно, но не оставляя шансов на сопротивление, забрали пистолет из моих рук.

Хорошо еще, не разревелась, когда поняла, кого вижу. Но подступило к самому горлу, встав в нем комом. Да сердце трепыхнулось. Не от радости – от облегчения.

А Сергей, словно не замечая моего состояния, убрал изъятый пистолет в набедренную кобуру и укоризненно произнес:

- Ни на секунду нельзя тебя оставить без присмотра.

Перебросив короткоствольный автомат за спину, достал из кармашка камуфляжа складничок, раскрыл. Склонившись, перерезал веревки и, убрав нож, помог распутаться.

– Как он? – крикнул он второму бойцу, занимавшемуся мужиком из поезда.

- Два сквозных, - отозвался тот. – В плечо и ногу. Жить будет.

- Изумительные стрелковые навыки, - хмыкнув, посмотрел на меня Серега. – Но лучше бы дождалась помощи.

- А я откуда знала, что вы здесь?! – сев, огрызнулась я. Растерла запястья, ощущая, как уходит легкое онемение. – А тут ночь, - продолжила мрачно, - темно, дяденька с угрозами…

- …и девочка с пистолетом, - весело подхватил за мной Сергей, присев на корточки. – А если серьезно, - резко поменял он тон, - о чем тебя