Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

А мы принялись сворачивать стенд.

– Тесс, как думаешь, Л. понгавилось? – неуверенно спросила Юнис, кидая обожающие взгляды на ректора, который с комиссией уже ушел далеко вперед.

– Разумеется, просто он этого не показал. Он ведь у нас такой сдержанный, наш замечательный Л.

Но, кажется, девочкам все-таки пришла в голову мысль, что председатель клуба ОЛУХ из меня какой-то хреновый.

Надеюсь, эта мысль пришла в голову и Лейтону тоже, и он позволит мне распустить клуб.

Или хотя бы из него выйти.

Пусть обожают ректора без меня.

Руководство клубом отнимает время и ресурс – нужно каждую неделю проводить собрания, вести общественную деятельность, выступать на мероприятиях, а во втором полугодии и вовсе состоится традиционная битва клубов.

Без ОЛУХА в моей жизни одной проблемой станет меньше.

После отбытия высочайшей комиссии, когда Уинфорд будет не так занят, я собиралась закинуть это здравое зерно в голову Лейтона и надеялась, что теперь оно упадет на благодатную почву.

Мы разобрали стенд и перенесли его части в официальный штаб ОЛУХА. Когда-то это маленькое помещение со скошенным потолком было чердаком, но Тесса и другие девушки превратили его в алтарь поклонения Лейтону.

Стены его были сплошь увешаны портретами ректора и вырезками о нем из газет и журналов.

Черное полотнище с драконом – герб рода Уинфорд украшало этот чердачок, а главными святынями были его личные вещи, которых он касался, и которыми удалось разжиться участницам клуба.

Чем более личной вещь была, тем считалась более ценной.

Сейчас под стеклом лежали исписанная ручка ректора и пряжка его ремня – главные артефакты, которыми девочки очень гордились.

Вспомнив про другую пряжку, как две капли похожую на эту, которую я расстегивала, стоя перед Лейтоном на одном колене, я поморщилась.

Юнис и Люсиль уже ушли.

Закрыв чердак, я быстро пошла по коридору, стремясь скорее покинуть это место, которое меня раздражало.

Рассеянный дневной свет падал из маленьких окон, вырубленных в скошенной крыше, но его было мало – коридор тонул в полутьме.

В руке я сжимала две гвоздики, которые намеревалась выкинуть в мусорку.

Именно в этот момент меня как будто смело ураганом!

ГЛАВА 64

Какая-то грубая и жесткая сила приперла меня лицом к стене...

Я оказалась прижата к ней грудью, с раскинутыми в разные стороны руками с чувством, как будто на меня наехала противоположная стенка с твердым намерением раздавить в лепешку.

Но это была не стенка.

– Что ты устроила, Тесса Кук?

Знакомый запах арктического парфюма, окутал – тревожный и холодный.

Лейтон Уинфорд еще сильнее прижал меня всем своим немалым весом, а главное – силой.

Я чувствовала его сзади – мощное мужское тело, которое накрыло мое, не давая ни единой возможности шелохнуться.

Не то, чтобы вырваться.

Железная рука легла на запястье, сжимая его до боли, а потом он стиснул мою кисть с зажатыми в ней цветами, сминая красные махровые лепестки, которые клочками цветной бумаги полетели на пол.

– Какая неожиданная встреча, майор. Вы вроде бы сейчас должны проводить генералам ознакомительную экскурсию по Боевой башне…

– Офицер Эльчин прекрасно справится с этим без меня. Сейчас мне бы хотелось услышать твой ответ.

Проводит пальцами по моим волосам, забранным в пучок. Внезапно вынимает шпильки, освобождая непослушный шелковистый водопад…

Пропускает между пальцами мои темные пряди.

Словно наслаждается...

Но это невозможно.

Это действительно глупая мысль – стараюсь ее отогнать, как правильно и положено.

Размышляю. Стараюсь, по крайней мере.

Тот факт, что Лейтон бросил ненаглядную комиссию, включая своего высокопоставленного отца, ради того, чтобы устроить мне выволочку, да еще в таком… Непохожем на него ключе, не укладывался у меня в голове больше чем то, что...

Трезво судить не получается, потому что Лейтон Уинфорд сейчас трогает мои волосы, гладит, перебирает, ...

Я не сплю?

Я допускала, что потом, когда гости уедут, ректор вызовет меня на ковер и станет отчитывать в своей обычной холодной манере. И у меня уже был заготовлен прекрасный план, как вести эту беседу, чтоб добиться желаемого.

Но, что Лейтон прям вот так сразу зажмет меня в темном коридоре из-за какого-то глупого ОЛУХА…

И эти прикосновения...

Совсем на него не похоже.

– Ничего, что бы не укладывалось в рамки клуба, майор, – тряхнув волосами, сбросила его руку и ровно сказала я, глядя прямо в кирпичную стену, словно разговаривала с ней. – Вы же знаете, как мы в ОЛУХЕ обожаем и почитаем вас буквально, как святого. Этому посвящена вся наша деятельность…

– Можешь невинно хлопать ресницами, прикидываясь дурой, перед остальными, Тесса Кук, – оборвал Лейтон. – Но передо мной – лучше не надо. Ты намеренно сделала эту… Похоронную доску, мать его!

Если бы не была прижата им к стене, то, наверное, грохнулась бы в обморок от удивления.

Я впервые слышала, чтобы наш мега-сдержанный аристократ Лейтон Уинфорд выражался.

Да и еще с такими эмоциями.

– Мои былые чувства к вам мертвы. Вы это видите. И сейчас, очевидно, согласитесь, что позволить мне закрыть клуб или хотя бы выйти из него и не иметь к нему больше никакого отношения – самое лучшее решение...

– Мертвы?

Он склонился ко мне ниже, с высоты своего роста – прямо к моей шее, так, что я почувствовала его дыхание – горячее и прерывистое. Руки Лейтона, сжимающие мои плечи, скользнули мне на бедра, вдавливая их в себя.

Что-то твердое, очень-очень сильно твердое, горячее и большое упирается в них.

Его губы скользят по моей шее в миллиметре от нее, не касаются кожи, но все равно обдают ее жаром.

Я, как бабочка, распластанная по стеклу, и я так сильно, пьяняще и ярко его чувствую. Это ощущение длится пару мгновений, пока он прижимается ко мне своим восставшим, твердым, эрегированным членом.

Но в следующую секунду, будто опомнившись, отодвигается и убирает руки с моих ягодиц.

Воспользовавшись этим, я, изловчившись, разворачиваюсь к Лейтону лицом и смотрю прямо в его льдистые глаза, которые сейчас никак нельзя назвать голубыми.

Потемневшими, как океан перед бурей.

– Нет, я не считаю, что закрыть твой клуб – лучшее решение. Мне он нравится. И мне нравишься ты… В роли его председателя, – Лейтон неотрывно смотрит на мои губы, как завороженный, как будто не может оторваться. – Это было… мило.

МИЛО?!

Ну здравствуйте, приехали!

Все, все, что угодно, но только не это.

Вообще-то я рассчитывала на прямо противоположный эффект!

Что-то его