Страж Особого Назначения 2 - Катерина Дэй

— ИВИ!!!

— Иди к черту, Рейз! — она направилась к дверям.

— Стой! — он начал рычать и кидаться на клетку. — Ты моя, Иви.

— Нет уж, дудки, — закричала она. — Не твоя!

Он взревел, сотрясая металлические прутья, Иви испугалась, что он их сломает. Его руки с отросшими когтями походили на звериные, он стал мощнее и выше. Рот исказился в оскале.

— Боже… — прошептала она. Его глаза были пугающими, а губы приоткрылись, показывая клыки.

— Пока ты не будешь способен контролировать себя, то не уйдешь отсюда, — твердо сказала Иви. — Ты представляешь угрозу для всех, Рейз. Или мне ходить в окружении охраны, чтобы ты, теряя контроль не набросился на меня в порыве ярости? Что ты сам хочешь?! — орала она. — Если я так влияю на тебя и вызываю твоего волка, а ты этому сопротивляешься, может мне стоит уехать с резервации?

Он яростно завыл и упал на четвереньки сражаясь с собой, а Иви вздрагивала, снова наблюдая и слыша, как трещали его кости, как он выл и рычал от боли. Его тело выворачивало наизнанку, длинные когти со скрежетом скребли о каменный пол.

Наконец он замер и лежал распластанный на полу, тяжело дыша.

Иви закрыла глаза приваливаясь к стене.

Он снова победил волка.

— Рейз, — с болью в голосе позвала она, но он молчал. Она подошла к клетке. Он повернул голову уставившись на нее осмысленными глазами. — Ты выиграл, — прошептала Иви. — Я ухожу. Если бы ты и правда любил меня, то прекратил бы это все и принял бы себя целиком.

Самоконтроль Иви унесло прочь взрывом ярости такой силы, что она не могла выговорить больше ни слова. Она быстро покинула камеру и уже не слышала его слов упиваясь своим горем и злостью.

— Я люблю тебя, Иви. Проклятье, ты отлично знаешь, что я люблю тебя. Ты вся моя жизнь...

Рейз закрыл глаза и боль в его груди стала острее, почти пронзающей агонией. Ну, почему он всегда поступал плохо рядом с ней? Проклятье! Он опустил голову, упершись подбородком в грудь, боль охватила его. Он был сам себе злейшим врагом. Каждый раз, открыв рот, он, казалось, пытается оттолкнуть ту, которую любил, говоря обидные слова или те, что причиняли ей боль. Гнев и боль охватили его. Все, что касалось Иви, он делал неправильно. Возможно, он не заслужил ее, но Рейз так сильно ее хотел, и ему стало горько от одной мысли, что может потерять ее навсегда из-за своего характера и ревности.

Иви выбежала из камеры и встретила обеспокоенный взгляд Брайна.

— Хотите воды, Иви? Вы очень бледны.

— Я в порядке, — ей каким-то образом удалось сохранить голос спокойным. Иви выдавила улыбку. — Нервы.

— Мы слышали, как вы оба кричали.

— Это была необходимая терапия. Так надо было.

Иви пулей вылетела из тюремного корпуса, уселась в кармобиль и резко дернула рычаг, затем крутанула руль так, что даже колеса завизжали в знак протеста, но ей было плевать. Теперь ей все стало ясно. Он ее не любил, только секс ему подавай, а пел-то как красиво, что хочет ее и только ее. Иви была чертовски взбешена.

Выехав за ворота, она на максимальной скорости промчалась до конца дороги.

Сукин сын. Погоди у меня… хрен тебе, а не спокойствие! Буду глаза мозолить и ароматизировать на всю камеру. Специально!

Иви круто развернулась и помчалась обратно к тюремному зданию.

Кретин! Засранец! Она ему о высоком, о чувствах. Готова всю жизнь с ним, а он…

Рейз полный кретин. Но настоящую боль ей причиняло то, что в ответ на ее признание, он отреагировал — никак! Решил, что она все это наговорила только из жалости к нему? Придурок!

Иви чувствовала себя использованной и глупой, а она полагала, что между ними произошло что-то значимое.

— Сволочь! — заорала она.

Иви не обращала внимание на удивленные взгляды постовых и стражей, когда вновь въезжала на территорию. С невозмутимым лицом она миновала охрану и спустилась вниз по лестнице.

— О, Иви, вы вернулись?! — удивленно поднялся ей навстречу Брайн. — А я только что собрался отнести Рейзу ужин.

Иви молча ворвалась внутрь камеры громко хлопнув дверью, не обращая внимания на растерянного стража.

— Рейз! — заорала она и подбежав к клетке встала как вкопанная.

На каменном полу лежал огромный белоснежный волк.

Глава 21

Иви смотрела на волка не в силах ни моргнуть, ни дышать, ни даже думать. Ей потребовалось целых десять секунд, чтобы снова обрести дыхание и отпустить руки, до этого прижатые к щекам.

Огромная голова волка чуть приподнялась и его глаза уставился на нее, не мигая, чему, казалось, не было конца. Наконец, он медленно моргнул.

Она застыла.

Он был потрясающе красивым волком. Белоснежная шерсть, густая и блестящая, и глаза — карие с золотистой радужкой отчего они казались цвета желтого янтаря.

— Ты красавец! — пробормотала Иви.

Зверь не шевелился. Он не рычал, не издавал вообще никаких звуков. И не присел для броска.

В его теле не было даже признака напряженности.

Он лежал на животе, подвернув под себя задние лапы, а передние вытянулись, как у большой домашней собаки, бездельничающей на солнце. Он явно ослаб и не шевелился, застыв в одной позе лежа.

— Привет, — прошептала она, медленно подходя к клетке. Волк не сделал никаких угрожающих движений в ее сторону. Не было ничего дикого в поведении животного, ведущего себя так, как он. Если бы он был агрессивен, то прыгал бы на решетку в то мгновение, когда она вошла. Даже если бы он не смог напасть, то рычал бы или скалился.

Иви подошла к клетке совсем близко, челюсти волка распахнулись, и он завыл, повернув голову вверх, но не сводя с нее глаз. Иви сперва испугалась, но неожиданно огромная голова склонилась, словно он ждал ее прикосновения. И пока она смотрела на него не решаясь подойти близко, он почти нетерпеливо взмахнул хвостом, а затем уронил голову на лапы и прикрыл глаза.

— Ох, Рейз, — Иви стало до слез жаль его, и она протянула руку сквозь прутья ожидая рычания, оскала, предупреждения. Когда ничего этого не последовало, она осторожно дотронулась до головы, поглаживая белый мех, сперва осторожно, но потом все смелее, и ощущала его огромную силу в напряженных мускулах.

Урчание, срывавшееся на глухие вибрации, шло из его груди. Чувствуя смесь облегчения и жалости, и поощренная этим знаком,