Значимые - Шенен Риччи

и как раз в тот момент, когда я думаю, что он собирается меня поцеловать — и что я позволю ему, — он накидывает одеяло с моей кровати мне на плечи и заворачивает в него. Он делает шаг назад, прежде чем выйти из моей спальни. Я в замешательстве. Что случилось? Быстро переодеваюсь в свои удобные спортивные штаны и врываюсь в гостиную. Я была в его распоряжении, а он не поцеловал меня? Аарон никогда не отступает перед вызовом.

От жертвы, которая подчиняется добровольно. Мой гнев улетучивается, когда я вижу, как он сидит на полу и чинит мой сломанный радиатор.

Мне следует накричать на него. Поцеловать его. Дать ему пощечину. Что-нибудь. Но что мне делать? Я наблюдаю, как он чинит его, пряча стыд и сожаление, сквозящие в его глазах. Над нами повисает тишина. Прошло несколько минут, и, наконец, он встает и включает обогреватель.

Он починил его. Но сможет ли он починить нас?

Он убирает за собой, а я сажусь на диван, сбитая с толку всей этой ситуацией.

— Спасибо.

Закончив, Аарон садится на стул напротив меня. Держит дистанцию между нами. Когда я вижу противоречие в его глазах, моё сердце замирает в груди, эмоции переполняют меня.

— Прости, Элли. Я отталкивал тебя, я боялся. Я бы никогда не причинил тебе боль. Я хотел защитить тебя от себя.

— Я знаю. — И я понимаю, что сделала бы для него то же самое. Но я не могу забыть его слова.

— Я пытался держаться от тебя подальше, но, чёрт возьми, Элли, ты не даёшь мне покоя. Я бы хотел, чтобы ты дала мне второй шанс. — Он хмурится, словно хочет сказать что-то ещё, но что-то его останавливает. — Я ещё не готов делиться своим прошлым, но я… я хочу попробовать. — Его взгляд прикован к моему, он читает меня, раскрывает себя без прикрас.

Пытаюсь. Пытаюсь исцелиться. Пытаюсь любить.

— Ты не можешь снова оттолкнуть меня. Ты унизил меня, то, что ты мне сказал… Я не смогу пережить это во второй раз. Никогда больше, — твердо говорю я, мои глаза наполняются слезами, выражая боль, которую он мне причинил.

— Я не сделаю так больше.

Слезы текут по моим щекам, когда я отворачиваюсь, потому что, если я этого не сделаю, я расплачусь и приползу обратно к нему так легко — слишком легко. Мы молчим. Я не понимаю, почему нам всегда нужно играть в кошки-мышки. Гоняться друг за другом. Убегать друг от друга. Спасать друг друга или терзать самих себя. Наверное, потому что наше прошлое было сильнее нас. Наша потребность в силе, наша потребность не быть слабым, наша потребность владеть. Но он единственный, кто знает меня.

Он протягивает мне конверт, который достаёт из кармана.

— Я знаю, что не могу предложить тебе то, что мог бы предложить хороший и милый парень. Я погряз в смертельной работе. Ты видела часть меня, я… — Он замолкает, и я понимаю, что он не готов говорить.

Родственные души. Я убеждена, что Аарон — мой. Вероятность будет против нас, и все же мы снова здесь, несмотря ни на что. Из миллиардов людей. На другом континенте. Из-за невероятных обстоятельств, которые нам встретились.

— Ты мне нужна. Я хочу попробовать с тобой. — Он кладет конверт на стол передо мной. — Это билет до Парижа и бронь в отеле. Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной на церемонию вручения премии FIA. Я буду ждать тебя в отеле до восьми, после чего уйду. Это твой выбор, Элли. — Он наклоняется ко мне и нежно целует в лоб. — Что бы ты ни выбрала, спасибо, что увидела во мне то, чего никто никогда не видел.

Я в шоке. Меня захлестывает волна чувств, и я не могу говорить. Мой ответ — да. Я не могу жить без тебя, но не могу сказать ему об этом. Я была несчастна без него, но моё эго встало у меня на пути.

Аарон подходит ближе к двери. У меня нет времени.

Думай, Элли. Говори. Борись. Сделай что-нибудь.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

Когда это делаю, уже слишком поздно. Он ушёл.

Беру билеты в руки. Париж. Торжественный вечер через два дня. Это официальное завершение гоночного сезона. Люди говорят, что от перемены жизни тебя отделяет одно решение. Но я не думаю, что можно выбирать, кого любить. Я не выбирала, чтобы сильно, глубоко, быстро влюбиться в Аарона. Он — часть меня. Он дополняет меня. Он сильнее моей свободной воли.

Мы притягиваемся, как магниты.

Плюс и минус.

Мы не идеальны.

Мы равны нашему хаосу, но свет не может существовать без тьмы.

И вместе мы нашли равновесие.

Я бегу к своему окну, открываю его и смотрю на улицу. Его машина всё ещё здесь. Я не пропустила его. Я вижу, как Аарон идёт по белому снегу. Я хочу поговорить о картине, хочу поговорить обо всём, что он для меня сделал, но единственное слово, которое мне удаётся произнести, — это…

— Вечность!

— Вечность, — произносит он одними губами, его губы изгибаются в улыбке.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Злодей

Париж, город любви.

Церемония награждения.

Идеальная смесь денег, власти и… любви.

Я беру Аарона за руку, и он выводит меня из лимузина. Моё тело бунтует. Ноги дрожат. Сердце колотится.

Он дарит мне успокаивающую улыбку, мы идём бок о бок ко входу. Вы знаете тот сюрреалистичный момент, когда всё кажется таким чистым и идеальным? Когда это не может быть правдой? Я отправилась в Париж, готовая бороться за мужчину, без которого не могу жить. Мужчину, который ждал меня у своего лимузина после восьми вечера, хотя и сказал, что не будет этого делать. Я собрала волосы в тугой хвост. На мне длинное чёрное атласное платье с разрезом сбоку.

Элегантная ложбинка красуется между грудей; плотная ткань платья подчёркивает все мои изгибы, открывая фигуру под ним. Красная помада, немного подводки для глаз, и я чувствую себя Грейс Келли. В конце концов, у сказочных принцесс есть бал, на котором они могут встретить принца.

Но я никогда не была принцессой. Я просто женщина.

Смотрю на Аарона, играющего роль принца, в смокинге, с рукой, обвивающей мою талию, красивого и исполненного божественного превосходства. Я ослеплена, когда его взгляд скользит по всему моему телу, наслаждаясь им в полной мере, не уставая от созерцания меня. Но это не просто похоть, это что-то другое. Что-то мощное. Я вижу