Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера - Леся Рысёнок

— Не боюсь! Вы сами снабдили меня амулетом, защищающим от стужи. Или обманули?

Мужчина покачал головой, не обманул, к сожалению. Когда его партнер по кое-каким делам попросил защиту от стужи, Бри пошел на это.

Точнее, пошла, но девушка давно отвыкла даже думать о себе в женском лице. Она мужчина, и точка. Иначе этот город не удержать. Слишком хрупко здесь равновесие, ведь пограничье — всегда особая территория. Здесь и контрабанда, и разбойники всех мастей, что ищут убежища на другой стороне, и желающие пощипать проходящие караваны. За всеми пригляд нужен, особенно чтобы чужие своих не потеснили. Слишком они наглые стали, взять хоть девицу перед ним. И главное непонятно, почему они вдруг решили, что им за беспредел ничего не будет? Будто защиту им кто обещал…

Ладно, с этим Бри потом разберется, а сейчас и не спугнуть девицу, и не отпустить, а то найдет ведь кого нанять, дура. Да хоть своих отморозков, много их нынче под видом королевской свиты прибыло.

— Ладно, допустим, девицу мы похитим. Дальше что с ней делать?

— Да хоть в лес отвезите, мне какая разница? Главное, чтобы на отборе ее больше не было! — Силавия в ярости сжимала кулаки. Она и сама бы придушила и извела мерзавку, но на той была какая-то замысловатая защита, которую ей никак не удавалось пробить. А еще эта выскочка смела ей перечить!

— Ты правда думаешь, что после этого князь клюнет на тебя? — усмехнулся собеседник девушки, чем заставил ее скрипнуть зубами.

— Не твое дело! Никуда он не денется, в Деларе маги получше ваших бабок будут, — с превосходством бросила она, взяв себя в руки.

— Хорошо, мы похищаем девицу и увозим ее в лес. Все?

— Да. Когда я стану женой вашего стража, отпустите. Ей еще замуж выходить, за Черного барона! — ядовито рассмеялась девушка. — И не вздумай надуть меня, Бри. Иначе я всем расскажу, что никакой ты не княжич.

Вот уж что волновало Бри меньше всего, это то, что будет трепать самовлюбленная идиотка. Но магические штуки в запасе у нее явно есть, и кто знает, насколько они безопасны. То, что несколько раз появлялось на подконтрольной Бри территории, ему ох как не нравилось. Так что придется самолично навестить девицу и узнать, что она хранит в своих сундуках среди панталон, духов и белил.

— Конечно, госпожа, все сделаем, как вы хотите, — насмешливо поклонился Бри.

Когда Силавия вышла на воздух, она подозвала служанку.

— Найди людей отца и вели им проследить за этим выскочкой. Слишком он стал дерзок.

Глава 40. Что-то пошло не так

Я пыталась договориться, как цивилизованный человек. Объясняла, что его поведение деструктивно, оно будет иметь нежелательные последствия. Он криво улыбался и расстегивал штаны.

Я начала торговаться. Сказала, что у меня есть деньги и украшения, и предложила их за то, чтобы он просто дал возможность написать родне и сказать, куда всё привезти.

Он рассмеялся и опрокинул меня на лавку.

Пока он задирал мне подол, я отбивалась, но всё ещё верила, что смогу воззвать к разуму. И только когда его жадные руки коснулись моей обнаженной кожи в сугубо интимных местах, тогда только я поняла, что ничего хорошего меня не ждёт. И испугалась по-настоящему. Чтобы оттолкнуть насильника, я вложила всю силу и весь свой страх.

И неожиданно он отлетел к стене и ударился об нее. Но не сдался. Пока он сжимал кулаки и смотрел на меня волком, размышляя, как подступить снова, я одернула подол и забилась в угол:

— Не подходите, — сказала, вытянув вперед руки. Кончики пальцев все еще светились, пугая больше меня саму.

— Магичка, значит, — хмыкнул мужик. — Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя тут хватит.

И вышел. Очень хотелось верить, что всё закончилось, но что-то подсказывало, что это лишь затишье.

* * *

Некоторое время никого не было и я осмотрелась. Судя по всему, мы были в какой-то избушке или охотничьем домике. Стены были бревенчатые, как в доме у того странного старика, у которого я очнулась прошлый раз, потолок низкий. Еще было окно, забранное толстыми прутьями и жаровня с камнями и углями. От нее шло тепло, поэтому холодно не было, скорее душно. Хотелось выйти на улицу и я так и попыталась поступить — подошла к двери и подергала ее. Оказалось, что меня заперли.

Итак, я по своей дурости или чьему-то наущению оказалась в плену у недоговороспособных личностей, которым зачем-то нужна княжеская дочка.

И хоть похитивший меня тип чем-то походил на местных варваров — та же привычка заплетать волосы и бороду в косы, те же украшения в виде колец или бусин, то же обилие оберегов и талисманов, даже шкура на плечах присутствовала, — но я ему не верила. Северяне в своем образе варваров были органичны, а тут всё будто выставлялось напоказ. Мне, когда меня собирали в ратушу в волосы тоже много чего вплели, о об этом знала я и Даная. На виду тоже было конечно, но большая часть была скрыта. А тут не так. Не удивлюсь, если у разбойника борода приклеенная!

Но так это или нет, надо думать как выбираться. В окно не вылезть, слишком маленькое, а решетка крепкая. Входа в подпол нет, я поискала, специально обойдя мои крохотную комнатку. Вообще ничего нет, кроме топчана и небольшого грудоскорлнсенного столика, будто меня в чулане заперли.

Пока осматривалась и убеждалась, что просто так не уйти, подумала, что, блин, ну я же маг! И попыталась атаковать дверь магией. Но, увы, кончики пальцев погасли, и ничего не происходило — ни искр, ни света, ни ударной волны, на которую я так надеялась. Видимо, тот выплеск был случайным и возник из-за сильного испуга. Подумала так и принялась нагнетать себе уджасов.

Бесполезно.

От отчаяния постучала в дверь пятками и кулаками и пошла примерять себя к весу топчана.

Он оказался неподъемным, как и стол. Выломать решетку или хотя бы прут из нее я тоже не смогла, поэтому села обратно и принялась, наоборот, успокаиваться и думать о том, зачем разбойникам Линнея.

Девочка опасна, и все это знают. Да, она знает, что ей нельзя колдовать, но не думаю, что запрет остановит ее, если ей или кому-то из близких будет угрожать опасность. Тогда зачем?

Вариантов мне на ум приходило несколько. Во-первых, похищением спровоцировать князя. Дочь похищена, страж в гневе, срывается, замораживает кого-нибудь и дисквалифицирует себя как жениха и правителя.