Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара - Анна Кривенко

это было совсем не так. Он относился к родителю с достаточным почтением, хотя и не любил пересекаться с ним лишний раз. Дело в том, что Эрмилий славился жёсткостью своего нрава и упрямством, которому мог бы позавидовать любой осёл.

Гибкостью ума он не страдал, любил вершить суд быстро и беспощадно, да и Мираля особенно не выделял, хотя принцесса Арисса неоднократно обвиняла его в том, что наследный принц ходит в любимчиках.

Мираль любимчиком не был. Являлся скорее единственным наследником, которому светил трон…

Затевая буквальный переворот со своей парой, принц прекрасно понимал, что придется столкнуться с жесточайшим сопротивлением отца.

И всё-таки он сделает это! Пойдет на всё ради того, чтобы Варвара стала его супругой. Это было похоже не наваждение, но… наваждение прекрасное, наполненное бьющим, как из фонтана, счастьем и предвкушением совершенно иной жизни.

— Мираль, проходи… — произнес Эрмилий, откидываясь на спинку стула. Жестом указал на кресло рядом и подождал, пока сын усядется в него. — Я слышал тут о тебе… странные вещи…

Не дав ему продолжить, Мираль заявил:

— Отец, это всё правда! Я действительно… люблю рабыню, но этому есть весьма особенное основание…

Король разъярился быстро и взрывоопасно. Побледнел, глаза налились кровью, губы дернулись от нервного тика, а кулаки с хрустом сжались.

— Что. Ты. Сказал??? — выдавил он из себя с огромным трудом, ведь сквозь сжатые зубы воздух проходил довольно сложно. Мираль понял, что надежды на малейшую снисходительность отца нет. Да что там! Он надеялся, что его хотя бы выслушают, а потом уже начнут поносить последними словами, но, кажется, принц снова ошибся…

Накатила боль. Такая боль, какая бывает обычно у детей, родители которых не хотят понять их чувства. Но это только послужило к тому, что наследный принц ощетинился и стал не менее жестким, чем отец.

— Это моя жизнь! — воскликнул он со злостью. — И в ней наконец-то случилось нечто исключительное, которого я никогда не отпущу! Эта женщина будет принадлежать мне!!!

— Из-за этого ты поднимаешь в королевстве смуту, намекая на освобождение людей из рабства? — процедил король, сверля сына яростным взглядом.

— Никакой смуты нет, — нервно возразил Мираль. — Но вопрос требует решения…

— Это твоя дурость требует решения! — вскричал Эрмилий, — Немедленно избавься от этой… женщины, иначе я запру тебя во дворце, а ее прилюдно казню за дерзость. Ведь она посмела окрутить моего сына…

— Не забудь при этом показать знак парности со мной на её запястье… — процедил Мираль с презрением. — А еще магией поклянись, что всегда будешь исполнять заветы предков. А предки завещали, что магическая парность нерушима и непоколебима. Кто посмеет нарушить подобный союз, да будет проклят. Не ты ли первый всегда проповедовал подобное?

Король изменился в лице, отчётливо побледнев.

— Какая еще парность? — бросил он напряженно. — У эльвов с людьми не бывает парности!

— Я тоже так думал. Но был дураком. Сейчас счастлив, потому что терять благословения Высших не намерен…

— Вздумал шуточки шутить⁇ — взревел Эрмилий, но Мираль резким движением оголил запястье, где ярким перламутром вспыхнула метка парности и тут же потухла. Рот короля ошеломленно открылся, а гнев исчез, как по мановению волшебной палочки.

— У рабыни… такой же? — ошеломленно переспросил он.

— Да, — кивнул Мираль. — И я ее люблю! Поэтому с этим благословением небес собираюсь изменить весь мир…

Эрмилий вмиг помрачнел, потерял весь свой запал и потухшим взглядом уставился перед собой.

— Глупец ты, сын мой. Небеса не благословили тебя, а прокляли… И это моя вина. Уходи! Я не приму твою парность, потому что она бессмысленна. Можешь оставить рабыню при себе, но держи ее взаперти и прекрати выставлять напоказ всякую мерзость. Если же ослушаешься, я запру уже тебя, а ее отправлю обратно в пустыню…

С этими словами Эрмилий выпроводил Мираля из кабинета.

Принц замер посреди коридора, тяжело дыша. Он кипел от обиды и гнева, понимая, что самую главную битву только что проиграл. Он очень надеялся на то, что отец воспримет парность всерьез и поможет. Ведь он — первое лицо королевства и законодатель этой земли. Но король отмахнулся от удивительного магического вмешательства, как от настырного комара.

Ну ничего, принц всего добьется сам! У него есть решимость и несколько знатных друзей, которые являются частью совета и согласятся поддержать его нововведения.

Не теряя надежды, Мираль отправился прочь, так и не услышав, как горестно взревел в кабинете горем убитый король:

— Это все моя вина… — прошептал Эрмилий в пустоту. — Небеса прокляли меня за то, что я поддался пагубной страсти…

Что именно имел в виду правитель эльвов, мог знать только какой-нибудь далёкий небожитель…

* * *

Казалось, что никакое эльфийское божество не желало поддерживать наследного принца в его безумном проекте под названием «люди не хуже эльвов».

Во-первых, из семи друзей только четверо согласились продвигать его предложение в совете. Остальные решили воздержаться, мотивируя тем, что и сами не определились с подобным щепетильным вопросом.

Мираль был очень подавлен. В последние дни его сердце отогревалось только рядом с любимой, и тогда он вновь начинал улыбаться.

Чем дольше он на неё смотрел, тем больше любил. Возможно, парность усиливала его чувства, но даже это не имело никакого значения. Он жил ею. Теперь Варвара казалась ему самой красивой женщиной на свете. Его восхищало в ней всё: гибкая точеная фигура, рыжие волосы, столь нетипичное для эльфиек лицо…

А еще она была воином, и это поражало Мираля больше всего. Ни одна эльфийка на его памяти не могла похвастаться физической силой, а Варвара умудрялась даже его самого иногда лишить оружия, когда они тренировались вдвоем в закрытой части сада.

Данэй больше не присутствовал на их тренировках. Дроу старательно избегал девушку, не находя в себе сил принять ее, как пару своему племяннику. Но при этом он проводил огромную работу, плетя великолепные интриги как во дворце, так и за его пределами.

Темный оказался мастером манипуляций мнениями. Наладил целую сеть сплетен и отправил их в народ. В частности, он распространял и насаждал мысль, что люди станут гораздо более эффективными, если из рабов превратятся в слуг. Ведь, как слуг, их можно будет обучать магии и получить из них отличных воинов, недорогих лекарей, секрктарей и так далее. Эльфийское королевство изрядно ослабло в последние годы из-за того, что рождалось мало мальчишек и пополнять ряды армии было просто некем. Да и в остальных сферах вообще не существовало понятия дешевого рабочего класса. Эльфы за свои услуги требовали весьма внушительные суммы.

Как слуги, люди могли бы развиваться, и напрочь исчезла бы