Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова

К моменту, когда я закончила с кормлением, в дверях появился Пол. В руках – холщовый пакет, в глазах – удовлетворение человека, который добыл важную мелочь.

– Есть, – сказал он с порога. – Лакмус-кристаллы на растительные яды, пудра-реагент на соли тяжелых металлов и настой на признаки порчи, которые «спрятали» чародейством. Хозяйка – толковая. Протестировал на одной груше – чисто.

– Замечательно, – выдохнула я, – Проверь остальные выборочно по паре штук и приступим к нарезке.

– Вы сами-то хоть поели? – участливо поинтересовался Пол.

Да уж, столько на голову свалилось, что я и правда обо всем забыла. Так можно и желудок испортить. Пришлось идти за Полом на кухню, греть и доедать рыбу, притащенную бывшим муженьком.

Я усмехнулась, представив его лицо, когда он узнает о сокровищах. Но пока я не была готова рассказать о ключе даже Полу. Наскоро перекусив, я ушла в свою комнату, нашла среди платьев подходящую ленту и повязала ключ на шею, спрятав под платье.

Заодно выбрала себе несколько нарядов в дорогу. Затем спустилась вниз и до самой ночи мы с Полом работали.

Сначала закончили уборку: я прошла по всем комнатам с ведром и тряпкой, Пол – с щеткой и совком. Выяснилось, что одной уборки в день мало. Фалафель, к примеру, после «ромашкового дождичка» оставлял радостные блестящие следы, которые к вечеру требовали повторного визита.

Я вздохнула, взяла мел и на угольной доске дописала уборку после каждого кормления. Порядок на стене всегда помогал удерживать порядок в голове.

Потом мы занялись Лютиком. Прятаться он перестал, но тревожно щурился при любом резком движении и упрямо отворачивался от миски.

Пришлось пожертвовать моей любимой шляпной коробкой в крапинку, а еще мы лишили гостиную пары диванных подушек, которым было уже все равно, в каком интерьере заканчивать карьеру.

Пол осторожно вырезал в коробке круглое «окно» и поменьше – «дверцу», я обклеила края полоской мягкой ткани, чтобы ничего не царапало опаловые «крылья». На дно постелили войлок, сверху – тонкий слой теплого песка; в угол закрепили веточку лещины – для запаха леса.

К крыше петелькой подцепили маленькую шторку из плотной темной материи – чтобы можно было закрыть от света, но оставить щелку.

Я поставила коробку на верхнюю полку рядом с окном, чтобы дневной свет был косым и мягким. Лютик тихо подтянулся из-за карниза, вытянул шею, понюхал воздух, коснулся кромки «дверцы» – и, дрогнув, скользнул внутрь.

Мы с Полом замерли. Внутри что-то шуршало секунд десять, затем в щелке показался гребень-«лилия», и совсем крошечный, почти неслышный вздох. Он устроился.

– Работает, – прошептала я, чувствуя, как у меня в душе щемит от радости.

Дальше – финишный рывок. Мы разложили на утро порции, промаркировали миски мелом и значками, проверили замки на кладовых решетках, вынесли мусор.

К полуночи руки у меня гудели, так, что кажется слышно было.

Мы разошлись по комнатам. А остальное – завтра.

Глава 14

Утро началось с голодных завываний Герольда. Он, видимо, взял на себя роль петуха. Петух же кукарекать не собирался. Скрипнула лестница, похоже Пол встал первым.

Я накинула халат, заглянула в кабинет. В углу висела свежая паутина.

– Доброе утро, Герберт, – поздоровалась я, – Похоже тебе получше!

Из тени выполз знакомый бархатно-черный силуэт. Паук сложил передние лапы как в церемонном приветствии:

– С глубочайшим почтением приветствую хозяйку, мадам. Ночь миновала без тревог. Позволю себе заметить: дому идет на пользу ваш порядок.

– Спасибо, – улыбнулась я и перешла к делу. – Я всю ночь думала над тем, что ты рассказал. Может быть над сокровищами лежит какое-то проклятье?

– Мадам, я бы знал, коли бы какое неблагое заклятье…

– Прекрасно, – перебила я длинную высокопарную речь Герберта. – Присоединишься к завтраку?

– Вы изволите подать на стол рой живых мух?

Я вздрогнула, спешно покачав головой.

– Я так и думал, – разочарованно вздохнул Герберт, – Тогда я добуду себе пропитание, как и мои неразумные первобытные предки.

– Удачной охоты, – выпалила я и поспешила переодеться и спуститься на кухню.

Пока Пол занимался кормление, я решила взяться за завтрак.