Ее ошибка - Лена Бонд

– Неправда, – качаю головой я. – Я такая, какой ты меня воспитала.

Мама улыбается сквозь слезы и нежно поправляет мне волосы, словно запоминая каждое прикосновение.

– Ладно, милая, заканчивай сборы. Тебе еще нужно в кафе сходить за документами, – она встает и направляется к двери, но останавливается, словно вспомнив что-то жизненно важное. – Пожалуй, приготовлю сегодня на ужин курицу и твой любимый салат с фасолью и сухариками.

Я улыбаюсь, глотая соленые слезы. Я так сильно люблю ее, и мне разрывает душу то, что я вынуждена уехать от нее, но здесь я просто не выживу…

* * *

После обеда выхожу из дома и жадно вдыхаю летний воздух, пропитанный запахом цветущих растений и нагретого асфальта. Странно и почти нереально осознавать, что завтра я буду дышать совсем другим воздухом – чужим, московским. Мне нужно сходить забрать трудовую книжку из кафе, где я проработала последние два года. Финальный штрих перед тем, как навсегда захлопнуть дверь в прошлую жизнь.

По дороге воспоминания о последнем месяце моей жизни накатывают волнами, затопляя сознание. Я практически не выходила из дома, превратившись в отшельницу и полностью погрузившись в подготовку к ЕГЭ. Учебники, конспекты, онлайн-курсы – все это стало моим спасательным кругом, моим щитом от внешнего мира и от собственных мыслей, которые жалили больнее ядовитых змей. Особенно от мыслей о Руслане.

Я не знаю, что он сделал или сказал моим одноклассникам после той ужасной вечеринки, но косые взгляды внезапно прекратились, как и перешептывания за спиной. Или все просто забыли обо мне, занятые подготовкой к экзаменам и поступлению. А может, произошло что-то еще, о чем я никогда не узнаю.

Я больше не видела Руслана с того вечера, когда он спас меня от тех ублюдков. Иногда мне кажется, что я просто придумала его, что он плод моего воспаленного воображения, призрак, появившийся в самый нужный момент. Потому что он был не похож на того хладнокровного Руслана, который прилюдно растоптал мое сердце. Ему будто было не все равно.

Но ничего уже не изменить, он сделал свой выбор, а я – свой. И завтра утром я уезжаю отсюда. Этот город душит меня воспоминаниями – о чертовой первой любви, закончившейся предательством, о брате, который своими издевательствами превратил мое детство в ад, о той вечеринке, после которой я перестала верить людям. Нет, я даже физически не могу здесь оставаться.

И пусть Москва пугает меня своими размерами и безразличием, но именно это мне сейчас и нужно: затеряться в толпе, стать невидимкой, начать все с чистого листа. Я подала документы в несколько вузов и уверена, что хотя бы в один из них точно поступлю. Мои баллы по ЕГЭ оказались даже выше ожидаемого, так что все эти бессонные ночи над учебниками, красные от усталости глаза и литры выпитого кофе не были напрасными.

Кафе встречает меня знакомым мелодичным звоном колокольчика над дверью, который я буду слышать во сне. Я проработала здесь два года, начав еще летом перед десятым классом. Сначала по выходным, потом в вечерние смены, когда ноги гудели от усталости, а спина ныла от тяжелых подносов. Это место в какой-то момент стало моим убежищем, тихой гаванью, где я пряталась от жестоких нападок брата и от собственных демонов. Юлия Владимировна, наша управляющая, всегда шла навстречу с графиком, понимая, что учеба для меня на первом месте. Она даже позволила мне взять учебный отпуск на время экзаменов, чтобы я потом смогла вернуться на работу с чистой совестью. Но судьба распорядилась иначе, и я больше никогда не переступлю этот порог в качестве официантки.

– Анечка! – Она как раз выходит из своего кабинета, и ее лицо озаряется искренней улыбкой, когда она видит меня. – Я уж думала, ты не зайдешь попрощаться.

– Как я могу? – улыбаюсь я, ощущая прилив тепла. – Вы столько для меня сделали…

Юлия Владимировна обнимает меня, окутывая знакомым ароматом духов, и ведет в свой кабинет.

– Твоя трудовая готова, – говорит она, доставая из ящика стола документы. – И характеристика тоже, на всякий случай. Я написала все как есть – что ты у нас ответственная, пунктуальная и клиенты тебя обожали.

– Огромное вам спасибо, – я беру документы, чувствуя странную ностальгию. Эта маленькая книжечка – мой первый осязаемый символ взрослой жизни, первый шаг в независимость.

– Мне жаль, что ты решила уехать, – вздыхает Юлия Владимировна, и в ее глазах читается искреннее сожаление. – Но я понимаю. Москва – это возможности, которых здесь нет. Ты умная девочка, Аня. У тебя все получится.

– Надеюсь, – киваю я, сглатывая комок в горле.

– Кстати, там остальные девочки хотят с тобой попрощаться, – улыбается она. – Они готовились, ждут тебя в зале.

Я прощаюсь с ней и спешу к ним, чувствуя, как сердце колотится от волнения. В зале меня ждет настоящий сюрприз – почти весь персонал кафе собрался за одним из столиков, встречая меня аплодисментами и возгласами. Они дарят мне маленький торт с надписью «Удачи, Аня!» и небольшой памятный подарок – красивый ежедневник в кожаном переплете с тисненой надписью «Москва ждет тебя». Это настолько внезапно, мило и трогательно, что я не могу сдержать слез.

Обнимаюсь со всеми, обещаю писать и звонить, хотя мы все прекрасно понимаем, что скорее всего этого не произойдет. Жизнь разведет нас, как разводит всех, кто уезжает из маленьких городов в большие.

Последней ко мне подходит Алиса. Именно она первой сказала мне о том, что от Руслана надо держаться подальше. Именно с помощью ее брата мне удалось попасть на закрытый бой к Руслану. Какой же наивной я тогда была… Мы с Алисой всегда неплохо ладили. Ну, насколько это возможно, когда ты инстинктивно стараешься держать всех на расстоянии.

– На самом деле я рада, что ты уезжаешь, – говорит она, крепко обнимая меня.

– Спасибо за откровенность, – смеюсь я.

– Нет, правда, – Алиса смотрит мне в глаза. – Этот город тебя не достоин, Ань. Ты заслуживаешь большего. И я уверена, что все у тебя будет хорошо, а все плохое забудется и останется в прошлом…

Мы обе прекрасно понимаем, что и кого она имеет в виду. Я смотрю на нее и осознаю, что Алиса была одной из немногих, кто действительно хорошо ко мне относился. Без задних мыслей, без жалости, просто по-человечески. Она действительно желает мне только добра.

– Спасибо тебе, – говорю я, и эти слова значат гораздо больше, чем может показаться. – За все спасибо…

* * *

Дорога домой кажется длиннее