Порочный ангел - Л. Дж. Шэн

Надеюсь, по моему лицу ясно, каков мой ответ: «Одна из причин, почему папа в таком поганом состоянии, заключается в том, что ты кайфовал от всего, что мог столочь в порошок, пока мама была на последнем издыхании, так что не заставляй меня искупать твои грехи, приятель».

Кто-то сказал, будет весело? Если это моя стая, то я хочу быть одиноким волком.

– Нет, все нормально. Лев прав. Не буду лезть не в свое дело. – Дикси виновато улыбается и накрывает папину ладонь своей, чтобы успокоить. – Я не хотела переступать черту. Надеюсь, ты это знаешь, Лев.

– Ну нет, к черту, – фыркает Найт, вставая, и ножки его стула скрипят по полу. – Не извиняйся перед ним. Ты просто пыталась помочь.

– Следи за языком, – напевает Эди.

– Я сейчас выгоню всех, кроме моей жены. – Тон Вишеса серьезен, как сердечный приступ.

– Детей можете аккуратно положить за дверью, – предлагает Эмилия. – Они ни в чем не виноваты.

Я вскакиваю на ноги. Бейли тотчас встает рядом со мной. Я переношу вес на костяшки пальцев, которыми упираюсь в стол.

– Советую захлопнуть варежку, Найт, потому что мы сейчас ведем этот разговор именно из-за того, что ты не смог попасть в НФЛ.

– Я отказался. – Он зевает, изображая скуку.

– Ага, – фыркаю я. – Но мне того же сделать не позволишь, так? Потому что кто-то должен умилостивить дорогого папочку, и мы оба знаем, что это будешь не ты.

Найт выходит из себя.

– Дело не в футболе, тупица! Можешь пойти и получить степень в области гуманитарных наук по вязанию для феминисток и больше никогда не играть в мяч, мне плевать. Речь об опасности.

Папа хмурится, переводя взгляд с меня на Найта.

– О какой опасности?

– Лев хочет стать боевым пилотом, – дополняет Бейли, и я не должен испытывать смущение и неуверенность, но испытываю.

– Лев не может им стать, – решительно говорит Найт.

– Почему? – рычу я. – Потому что ты сам можешь только тренировать команду малой лиги и фотографироваться в стрингах?

– Во-первых, это называется «тонгини». – По лицу Найта очевидно, что он возмущен этой ошибкой. – А во-вторых, как я уже сказал, мне плевать на твою футбо…

– А мне нет, – встревает папа. – У него есть талант. Почему не применить его?

– Потому что я не хочу! – Я всплескиваю руками.

Вид у папы удивленный. Обиженный. Его пристальный взгляд направлен на меня.

– О чем ты? Я думал, ты любишь футбол.

– Просто ты так самозабвенно скорбишь по покойной жене, что не видишь того, что у тебя прямо перед носом!

Дядя Трент со вздохом попивает апельсиновый сок и смотрит на жену.

– Говорил же, что надо было лететь на Канары, только мы с тобой и дети.

– Найт, ты должен успокоиться. – Луна опускает руку на плечо моего брата, и он тут же садится, как настоящий подкаблучник. – Сейчас не время и не место.

– Прости, Лунный свет.

Папа все не сводит с меня глаз.

– Тебе есть что еще сказать?

Позволь мне принимать самостоятельные решения.

Перестань возлагать на меня свои надежды, мечты и ответственность за твое счастье.

Но я не произношу ни слова. Они застряли в той же черной дыре у меня внутри, в которой я храню все свои секреты.

Вместо того чтобы мягко их озвучить, я разворачиваюсь и убегаю прочь, как безвольный сопляк.

Глава 20. Бейли

Видя, как Льва отчитывают, как он несчастен, мне хочется взорвать весь мир. Смешать азотистоводородную кислоту с хлоратом калия и пустить мои познания в химии не на благое дело.

Но я Бейли. Добрая. Милая. Неконфликтная. Вот только в последнее время эта девушка – совершенно незнакомый мне человек. Словно я сбросила кожу, как змея, и выбросила ее перед посадкой на обратный рейс из Нью-Йорка в Сан-Диего. С тех пор как перестала принимать таблетки, я начала чувствовать. Постоянно. Печаль. Смятение. Злость. Ревность. Любовь.

Я пытаюсь сделать вид, что сосредоточена на катании на лыжах, а вовсе не на том, что Лев похож на побитого щенка, но это трудно. Он самый талантливый, одаренный, забавный, умный человек, которого я знаю. Его единственное преступление заключается в том, что он слишком сильно любит своих отца и брата. Позволяет семье контролировать его жизнь. Почти так же, как я позволяю своей семье контролировать мою.

Я знаю, что Найт и Дин хотят как лучше. Они хорошие люди, которые стараются заботиться о своих. Дин до смерти боится потерять сыновей, а Найт хочет искупить вину за годы, на протяжении которых заставлял родителей и брата пройти через настоящий ад. Они оба, не задумываясь, словили бы за него пулю. Беда в том, что сейчас, наоборот, Лев истекает ради них кровью.

После небольшой разминки на простой трассе дядя Вишес объявляет, что они с Эмилией отправятся по канатной дороге на трассы для профессионалов. Вся компания решает к ним присоединиться. В прошлое Рождество Вишес преподнес жене неординарный подарок. Среди черных трасс на горе для продвинутых лыжников он выкупил одну, которая теперь принадлежит только ей. Розовая трасса. Видимо, в дополнение к его черной.

Все, включая Льва, либо просто умелые, либо невероятно одаренные лыжники. Все те годы, что они с энтузиазмом покоряли заснеженные горы, я устраивалась с книжкой в доме и отдыхала от балетных состязаний – еще во времена до травм и передозировки. Поэтому, когда я объявляю, что не участвую, это никого не удивляет и не вызывает никаких подозрений.

– Я отвезу Бейли домой, – вызывается Лев, выступая вперед.

– Нет, я могу. – Дарья, одетая в огромный розовый костюм, поднимает горнолыжную маску. – Уверена, тебе нужно немного отдохнуть.

– От нее? – Лев с улыбкой окидывает мое тело взглядом, но глаза остаются серьезными. – Никогда. Идем, Голубка.

– Я видел, как ты посмотрел на мою дочь, – кричит папа нам в спины, когда мы поворачиваем на главную дорогу, ведущую к выезду из курорта. – Ты должен заботиться о ней, а не позволять себе вольности, черт возьми.

Лев стискивает челюсти.

– Она значит для меня гораздо больше, чем просто ее тело.

– Ты вообще не должен думать о ее теле, учитывая, что она сейчас переживает.

Мы спускаемся к выходу, возле которого нас ждет водитель дяди Вишеса в «Эскалейд».

– Спасибо, что вызвался добровольцем. – Я подталкиваю Льва локтем, инициируя контакт, чтобы он наконец-то набросился на меня и зацеловал.

– Ага, конечно, – кратко отвечает он, будто погружен в раздумья.

Я хочу помочь ему разобраться с нахлынувшими на него мыслями, поэтому говорю:

– Сперва тебе нужно уладить разногласия с Найтом,