Холодная мечта - Анастасия Пырченкова

еду вернули обратно на столик. Зато теперь брюнетки принялись за моё тело. Меня несколько раз чем-то натирали, смывали, опять натирали, удалили, кажется, каждый волосок на моём теле, сделали массаж, затем сполоснули в прохладной воде, и снова чем-то натёрли. Целый комплекс спа-процедур, в общем, сделали. По крайней мере, я его всегда себе представляла примерно таким. И в любой другой ситуации я бы непременно насладилась процессом, но сейчас получалось только крепче стискивать зубы, чтобы не разрыдаться от жалости к себе.

Не нужно было приходить к Северьяну в дом тогда. Или, раз уж пришла, стоило оставаться в комнате Максима. А я… Саму себя подставила, дура!

Андрей вернулся, как и обещал, через три часа ровно. Последние крупицы песка как раз упали на дно нижней чаши весов. Меня к этому времени успели не только высушить, но и облачить в какое-то персиковое безобразие под названием платье, которое больше открывало тело, подчёркивая все его достоинства, чем скрывало. Волосы оставили распущенными, хорошенечко расчесав.

При виде меня Андрей на мгновение застыл. затаив дыхание, после чего крепко поджал губы.

— Отлично постарались, девушки, — кивнул он стоявшим за моей спиной, после чего развернулся, бросив мне через плечо: — Идём.

И мы снова пошли. Обратно в сторону моей камеры, но мимо неё, дальше по коридору, до ведущей наверх узкой лестницы, вдоль очередного коридора в маленькую комнатку, где собрались другие участницы сегодняшнего аукциона.

Небольшая, неуютная, пустая, с дверью, ведущей, подозреваю в помещение, где проводились торги. По бокам от неё застыли два лысых бугая в чёрных одеждах, которые с пристальным вниманием следили за всеми присутствующими. Было тихо, как в склепе. Лишь тихие всхлипы изредка нарушали это безмолвие.

Я так и застыла на пороге, нервно сглатывая образовавшийся ком в горле. Почему-то только сейчас до меня в полной мере дошло, что будет дальше. Как дошло, так и накрыло паникой.

— Андрей, — позвала своего сопровождающего шёпотом. — Андрей, не надо, пожалуйста, — уставилась на него, больше не скрывая слёз. — Я тебя очень прошу, давай уйдём отсюда. Ну, не можешь же ты, по правде, оставить меня здесь? Ты же не такой, Андрей, я знаю, — обеими ладонями вцепилась в его запястье.

Андрей на мои слова только обречённо вздохнул.

— Не закатывай истерик, Светозара. Этим ты только себе хуже сделаешь. Всё уже. Смирись. Ничего не изменить. Ты здесь. И никто тебя не отпустит. Могу посоветовать только не отказываться от напитка, что тебе потом дадут. Легче пережить будет происходящее.

И ушёл.

Будто и не было того месяца, что мы общались с ним и даже ходили на свидание.

Действительно притворялся?

Да и к чёрту его! Всех к чёрту! И Северьяна в том числе! Будь проклят тот вечер нашей первой встречи! Ненавижу!

Помимо меня в комнате находилось ещё девять девушек. И все одетые в безобразия подобно моему. Одна так совсем девочка лет четырнадцати. Светловолосая, с фарфоровой кожей, пухлыми губками и потрясающе синими глазами, облачённая в голубое полупрозрачное платье — она забилась в угол и смотрела оттуда на всех широко распахнутыми глазами, в которых плескался страх. И я, как представила, что с этой малышкой сегодня будет, так аж перед глазами потемнело на мгновение, настолько воздуха резко стало не хватать.

Подонки!

Да как так вообще можно? Она же совсем мелкая ещё! Ладно взрослых девиц, но у этой даже грудь толком не выросла! Это ж каким извращенцем надо быть, чтобы возбудиться на ребёнка⁈ Я даже о собственном страхе позабыла, глядя на неё, такую маленькую и уязвимую. Ноги сами понесли в её сторону.

— Привет, — поздоровалась я с ней, присаживаясь рядом прямо на пол, зеркально отражая её позу.

Где-то читала, что это помогает располагать к себе собеседника. Вот и узнаем.

— Меня Светозара зовут, — представилась следом. — Я посижу с тобой, ты не против? Может, вдвоём будет не так страшно?

Ничего она мне не ответила, да и ладно, сидя рядом с ней мне и правда спокойнее. Наверное, действовал факт того, что я старше и должна показывать пример. Что, конечно, довольно смешно, учитывая, что меня саму заметно трясло от ужаса перед предстоящим аукционом.

Нас правда будут продавать, как каких-нибудь племенных кобыл? Показывать и представлять публике, а они назначать цену за нашу красоту? Ой, то есть девственность!

Господи, что за бредовый сон, и как мне поскорее из него выбраться?

Разбудите меня уже кто-нибудь, я выспалась!

Конечно же, никакого пробуждения не последовало. Наоборот, с каждой минутой всё становилось только хуже. Постепенно из комнаты уводили всех претенденток на продажу. Обратно уже ни одна не возвращалась. Атмосфера накалялась. В воздухе всё отчётливей чувствовалось напряжение, вот-вот комнату озарит молнией. И не факт, что не по моей вине.

В очередной раз щёлкнул замок аукционной комнаты, заставив всех нас вздрогнуть, и на пороге показался охранник. Не Андрей. Тот, как привёл меня сюда, так я его больше и не видела. Очередной лысый бугай во всём чёрном.

— Ты, — ткнул на одну из стоящих у входа блондинку в белом. — Твой черёд.

И без того светлокожая, она, казалось, побледнела ещё больше. Закачала головой, отступая.

— Нет, — произнесла едва слышно. — Нет. Не надо. Пожалуйста. Я не хочу.

Охранник продолжил смотреть на неё с безразличием.

— Либо сама, либо помогу, выбирай, — только и сказал.

Та всхлипнула и вновь покачала головой, отступая. А затем вовсе побежала от него. Прямо в стену.

Я в шоке смотрела на то, как блондинка врезается в стену, а затем её по инерции швыряет назад, отчего она чуть не падает. Но не падает. Всё тот же охранник помогает ей устоять на своих двоих.

Послышались шаги и к нему присоединился ещё один, такой же лысый бугай в чёрном, в руках которого я заметила шприц. Тонкая игла вошла в тонкую шею с такой лёгкостью, что враз не по себе стало. Девушка ещё немного побрыкалась, после чего обмякла, повиснув головой вниз в мужских руках.

— Эту на перевоспитание, а ей на замену брюнетку из десятой, — приказал последний.

Первый кивнул, поднял девушку на руки и понёс на выход, через который меня сюда привели. Мы все проводили их полнейшим молчанием под пристальный взгляд оставшегося бугая.

— Ещё кто-то хочет выразить протест? — оглядел он нас поочерёдно, задержав внимание на нас с девочкой.

Я тут же прижала её к себе за плечи, глядя на него, не скрывая мрачности.

Нагло? Опасно? Да. Тысячу раз да. Но и иначе не получалось.

Охранник тоже понял, прищурился, осматривая меня с интересом,