Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

Все было так же, как и в первый раз, когда он ее поцеловал, и в то же время не так. Его руки были, казалось, повсюду, а ее пеньюар, такой тонкий и шелковистый, ничуть не защищал от его пальцев. Когда его руки обхватили ее ягодицы и принялись с отчаянием сжимать ее плоть, ее сердце пело от радости.

Джордж обращался с ней не как с фарфоровой куклой, а как с женщиной из плоти и крови, и Билли это очень нравилось.

Его тело так плотно прижималось к ее собственному, что Билли ощущала, как он возбужден, и это делало ее счастливой, потому что это она заставила Джорджа Роксби сходить с ума от желания.

Билли хотелось прикусить мочку его уха, слизать соль с кожи, изучить языком очертания его губ, выгнуться ему навстречу и услышать, как учащается его дыхание.

Она хотела его всего, хотела безумно!

В мгновения между поцелуями с ее губ срывалось его имя, и она наслаждалась этими звуками. И как она могла раньше считать его холодным и бесстрастным? Поцелуи Джорджа были такими жадными, такими горячими, словно он хотел поглотить ее целиком, сделать ее своей. И Билли, которая не признавала, когда кто-то брал над ней верх, вдруг захотела, чтобы Джордж преуспел в этом.

– Ты такая… красивая. Невероятно, – с трудом проговорил Джордж. Его губы были слишком заняты ее губами, чтобы из слов составить фразу. – Твое платье сегодня… Поверить не могу, что ты надела красное.

Билли взглянула на Джорджа, и ее лицо осветила озорная улыбка:

– Не думаю, что белое мне к лицу. «А после сегодняшней ночи в этом не будет сомнений».

– Ты выглядела как богиня, – хрипло произнес Джордж, а потом на мгновение замер и, отстранившись, добавил: – Но знаешь, в бриджах ты мне нравишься больше.

Не удержавшись, Билли рассмеялась, но он предостерегающе зашипел и прикусил мочку ее уха.

– Прости. Забываю, что нужно вести себя тихо.

Джордж смотрел на нее сверху вниз и при этом напоминал пирата.

– Я знаю, как заставить тебя замолчать.

– О да, пожа… – Билли не удалось закончить фразу: ее губы оказались в плену поцелуя, на сей раз совершенно неистового.

Она почувствовала, как его пальцы коснулись ее талии и скользнули за пояс пеньюара. Его полы разошлись в стороны, а потом он и вовсе с тихим шорохом лег на пол вокруг ее ног.

Обнаженные руки Билли, которых коснулся ночной воздух, покрылись мурашками, но она чувствовала не холод, а лишь прикосновения Джорджа, благоговейно и медленно поглаживавшего их от ключиц до запястий.

– У тебя веснушки. – Он наклонился и запечатлел поцелуй на сгибе руки. – А еще вот здесь.

– Ты видел их и раньше, – тихо заметила Билли, поскольку в этом не было ничего необычного или нескромного: она в жаркую погоду носила платья с короткими рукавами.

Джордж засмеялся:

– Но я никогда не уделял им должного внимания.

– Верно.

– М-м-м… – Джордж взял ее руку и, слегка развернув, сделал вид, будто изучает веснушки. – Это определенно самые восхитительные отметины во всей Англии.

Билли ощутила, как по телу разливается теплая волна.

– Только в Англии?

– Ну, я не знаю, как за границей… Но вот что мне пришло в голову. – Голос Джорджа понизился и теперь напоминал хриплый рык. – Мы ведь можем поискать веснушки и в других местах, например вот здесь. – Его палец скользнул за лиф ночной сорочки, в то время как рука коснулась бедра. – Или здесь.

Билли судорожно вздохнула.

– Наверняка они есть и вот здесь, под коленкой, – произнес Джордж, обдав горячим дыханием ее ухо и погладив ямочку на ноге.

Билли смогла лишь кивнуть.

– На одном из пальчиков ноги, – предположил Джордж. – Или на спине.

– Пожалуй, стоит проверить, – с трудом выдавила Билли.

Джордж глубоко вздохнул, и Билли вдруг поняла, как отчаянно он старается сдерживать свою страсть. В то время как она с радостью давала себе свободу, Джордж вел ожесточенную борьбу со своим желанием. Билли знала – каким-то образом поняла, – что, будь он менее достойным, у него не хватило бы воли обращаться с ней с такой нежностью.

– Если ты… если тебе… пусть это произойдет, – решительно сказала Билли.

Джордж в ответ дернулся всем телом, и ей на мгновение показалось, что он испытывает боль.

– Мне не стоит…

– Стоит.

Пальцы Джорджа сильнее сжали ее плечи.

– Я не смогу остановиться.

– А я и не хочу, чтобы ты останавливался.

Дыхание Джорджа стало прерывистым, и он отстранился так, чтобы их лица разделяло несколько дюймов. Ладони его легли ей на щеки, удерживая лицо в неподвижности, взгляд словно прожигал ее насквозь.

– Ты выйдешь за меня замуж, – констатировал Джордж.

Билли кивнула, не оставляя себе времени для сомнений, но он потребовал:

– Скажи это! Произнеси вслух.

– Да, – прошептала Билли, – я выйду за тебя замуж. Обещаю.

Джордж на мгновение замер, а потом, прежде чем Билли успела прошептать его имя, подхватил ее на руки и, буквально швырнув на кровать, прорычал:

– Ты моя!

Приподнявшись на локтях, Билли наблюдала, как он сначала вытаскивает рубашку из-за пояса штанов, а потом и вовсе стягивает ее через голову. При виде его обнаженного торса у Билли перехватило дыхание. Джордж был великолепен, хотя такое, наверное, странно говорить о мужчине. Красив и идеально сложен. Она знала, что он не трудился физически: не покрывал дома соломой и не возделывал поля, – но наверняка регулярно занимался спортом, поскольку был идеально сложен, выглядел поджарым и мускулистым. Особенно это подчеркивали отблески пламени свечей, танцевавшие на его коже.

Билли села на кровати и протянула к нему руки. Кончики ее пальцев так и горели от желания к нему прикоснуться, узнать, действительно ли его кожа такая гладкая и горячая, какой кажется, но Джордж хвастался вне пределов досягаемости и пожирал ее голодным взглядом.

– Ты такая красивая! – Он подошел ближе, но прежде, чем Билли успела к нему прикоснуться, взял ее руку и поднес к губам. – Увидев тебя сегодня, я испугался, что у меня остановится сердце.

– А сейчас? – прошептала Билли.

Джордж прижал ее руку к своей груди, и девушка ощутила биение его сердца и почти услышала, как оно эхом отдается в ее теле. Какой же он сильный, крепкий и мужественный!

– Знаешь, что я желал сегодня сделать? – произнес он еле слышно.

Билли покачала головой, не вникая в смысл сказанного, завороженная его низким, источавшим жар голосом.

– Развернуть тебя и вытолкать за дверь, пока кто-нибудь