Мучения Дьявола - Трейси Делани

— Николас. — Тихое предупреждение отца не возымело действия. Я видел, как Виктория поникла под завуалированным оскорблением своей матери, и я, черт возьми, этого не потерплю.

— Я не хотела совать нос не в свое дело. — Лаура переводит взгляд на Викторию. — Я рада, что мы поставили тебя в пару с кем-то, кто ценит твои... особые таланты.

— Я более чем ценю ее. — Я подношу наши соединенные руки к губам и целую кончики ее пальцев. — Мне повезло, что у меня такая потрясающая жена.

Там, где она увяла из-за своей матери, она расцветает для меня. Ее спина выпрямляется, а глаза сияют, когда она улыбается мне.

— Нам обоим повезло, — говорит она голосом, который слышу только я.

— Я рада, что все получилось, — продолжает Лаура, ее глухота сияет, как свеже натертое стекло. — Я думала, наша Вики будет слишком отважной для тебя. Бет подходила больше, но... — Она наклоняет голову и вытирает крокодилью слезу под глазом. — Моя бедная, дорогая Бет. Я полагаю, ты еще не выяснил, кто забрал у меня моего ребенка?

Дядя Джордж похлопывает Лауру по руке. — Ну, ну, дорогая, — говорит он. — Не расстраивайся. Наш Николас не успокоится, пока не найдет виновных. Разве не так, Николас?

Виктория бледнеет и вырывает свою руку из моей. С трудом поднявшись на ноги, она бормочет: — Извините, — и выбегает из-за стола.

Я бросаю взгляд сначала на Лауру, потом на Филиппа.

— Когда я узнаю, кто убил Элизабет, ты будешь второй, кто узнает.

Я едва улавливаю ее вопрос — Второй? — Бросив салфетку на стол, я бормочу извинения отцу и шагаю вслед за женой.

Я нахожу ее в нескольких футах от столовой, она упирает руки в бедра и делает глубокий вдох. В ее глазах блестят слезы, и я могу сказать, что она полна решимости не дать им упасть. Она такой боец, но я не хочу, чтобы ей приходилось драться. Я хочу быть ее опорой, мужчиной, на которого она может положиться, когда ей нужна поддержка, когда ей нужен защитник. Когда ей нужно, чтобы кто-то боролся за нее.

— Эй. — Я провожу тыльной стороной ладони по ее щеке. — Ты в порядке?

Это глупый вопрос. Гребаный идиот мог бы увидеть, что это не так, но интуиция подсказывает мне, что если я нажму на нее прямо сейчас, пока ее родители находятся в нескольких футах от меня, она замолчит.

— Да. — Она одаривает меня неуверенной улыбкой. — Просто они говорят о Бет, понимаешь? Возвращают все это назад. — Она сжимает мою руку, когда я собираюсь убрать ее, прижимая мою ладонь к своей щеке.

Я внимательно изучаю ее, замечая напряженность кожи вокруг ее глаз, слегка поджатый рот, тусклость ее карих глаз за пеленой слез. Я не покупаюсь на то, что она продает.

— Тем не менее, спасибо тебе за то, что ты сказал. Об интерьерах Montague. И обо мне.

— Я имел в виду каждое слово. — Наклоняясь ближе, я целую ее в лоб, затем беру за руку. — Может, покончим с этим ужином, а потом поговорим?

Она не спрашивает, о чем. Она знает. Вполне возможно, что мои признания о моей матери позволили ей доверять мне, и, если повезет, она откроется мне так же, как я открылся ей.

Мы возвращаемся на свои места, когда подают десерт. Я ловлю взгляд Лауры. Выражение моего лица предупреждает ее не произносить ни единого гребаного слова, и, к счастью для нее, она правильно меня понимает и затыкается. Больше никто не упоминает об импровизированном уходе Виктории, и вскоре возобновляется обычный уровень болтовни.

— Черт.

Неожиданное ругательство пугает меня. Я поворачиваю голову в сторону Кристиана. Мой брат смотрит на свой телефон. Все краски отхлынули от его лица, сделав его пепельно-серым.

— Что случилось?

Его голова поворачивается ко мне, затем перемещается к папе. Весь стол замолкает.

— Кристиан? — Спрашивает папа.

— Произошел несчастный случай. — Он резко встает, и его стул опрокидывается. — Частичное обрушение Nexus. Мне нужно попасть туда, сейчас же.

Nexus — последний проект Кристиана. Футуристическое здание, предназначенное для привлечения технологических стартапов в перспективном районе, остро нуждающимся в инвестициях к югу от реки. Для него это был своего рода любимый проект, и он проявил к нему больше интереса, чем обычно, тесно сотрудничая с архитектором и строительной фирмой в течение последних нескольких месяцев.

— Смертельные случаи? — Спрашивает папа.

— Я не знаю. — Кристиан запускает руку в волосы. — Я, блядь, не знаю.

Папа бросает салфетку на стол и встает. — Средства массовой информации будут повсюду освещать это, если мы быстро не закроем это дело.

— Я свяжусь со своими контактами в новостных агентствах, — говорит Ксан, вступая в должность заместителя генерального директора нашей компании. — Посмотрим, не смогу ли я выиграть для нас немного времени.

Мы могущественны, но даже мы не сможем долго сдерживать СМИ, особенно если будут жертвы.

— Я сделаю несколько звонков, — говорит дядя Джордж. — Есть пара людей на нужных должностях, которые должны мне одну-две услуги.

— Хорошо. — Папа выглядит мрачным, когда хватает Кристиана за плечо. — Пойдем, сынок.

— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — говорю я Ксану.

— Хорошо. — Он кладет руку мне на плечо и наклоняется ближе. — Иди, окажи своей жене столь необходимую поддержку. Не представлял, что ее мать была такой гребаной сукой.

Остальные члены моей семьи разбегаются, оставляя меня с Викторией и ее родителями. Прежде чем кто-либо из них успевает что-либо сказать, я подхожу первым.

— Филипп, Лаура… Алан проводит вас, и я уверен, мне нет необходимости добавлять, что то, что вы услышали здесь сегодня вечером, останется в этой комнате. Мы не терпим утечек.

Щеки Лауры розовеют, а Филипп откашливается. — Вы можете положиться на нашу осторожность.

— Я уверен, что смогу. — Скрытая угроза существует, и Филипп тоже это знает.

Я жду, пока родители Виктории попрощаются с ней, и подаю знак Алану, папиному дворецкому, проводить их. Как только они уходят, я беру руку жены и подношу ее к своим губам.

— С тех пор как я рассказал тебе о своей матери и о том, как сильно повлияло на меня ее решение покончить с жизнью, я почувствовал себя немного легче. — Я целую ее в лоб. — Позволь мне облегчить твою ношу.

Готовясь к спору, которого не будет, мы поднимаемся наверх, в наши апартаменты.

Виктория скидывает туфли, как только мы входим, и они с глухим стуком падают на край дивана. У нее почти подгибаются колени, когда она падает на груду подушек, откинув голову назад и зажав нос большим и указательным пальцами.

— Ну и