Мой бывший истинный дракон - Александра Мауль

— Спускайся, всё кончено! — кричит ему Рейн и я вздрагиваю. — Здесь кругом мои люди, вам не сбежать.

Хватаюсь за грудь, потому что она сжимается словно в тиски так сильно, что вдох невозможно сделать. Мне становится так больно и, кажется, я даже ощущаю во рту горький привкус. Голова начинает болеть, в висках стучит так, что я с трудом могу разобрать слова Аякса, который справляется о моём самочувствии.

Кажется, я чувствую эмоции своего истинного.

А ещё...

Похоже, что Дариус, может мысленно общаться с Рейном и, судя по всему, никогда прежде этого не делал. Мой истинный очень удивлен прямо сейчас.

Я чувствую странную вспышку, а затем Рейн сильно сжимает руки в кулаки, когда Дариус двигается, поднимается высоко, а затем камнем падает на скалы.

Закрываю рукам рот, но тут же замираю. Потому что мне показалось, будто я заметила неподалёку от нас игиса пепельного цвета. Лихорадочно осматриваюсь, страх сковывает меня. Но никого, кроме нас, не нахожу.

Новый мир

— Вернёмся во дворец? — спрашиваю я.

Провожу рукой по спине Рейна, а затем прижимаюсь головой к его плечу. Он сидит, обхватив голову руками. Ветер треплет его волосы и рубашку. Он такой морозный, пронизывает до костей, что у меня зуб на зуб не попадает, но мой истинный не шевелится.

— Я хочу побыть здесь ещё немного, — глухо отзывается Рейн.

На этот раз я не чувствую ничего, что творится в его душе. Он снова закрылся.

Его люди вместе Сайланом и Аяксом улетели, оставив нас одних.

Рейн разворачивается и крепко обнимает меня, прячет в своих объятиях, и я не знаю кому из нас сейчас они нужнее. Ему или мне, потому что меня колотит от холода.

А может быть, от эмоций.

Смерть Дариуса словно стала тем самым толчком, который спровоцировал волнения.

Те, кто не принял власть Рейна, и те, кто собирались ослабить драконов, стали нападать и следующие несколько месяцев, вокруг было неспокойно.

Мы с Айгоном оставались во дворце, пока Рейн отбивал атаки и налаживал отношения с ведьмами, которым он даровал свободу.

Новый мир и порядок дались нам непросто, и все волнения окончательно прекратились только спустя несколько долгих, изнурительных лет.

Мой отец сражался по другую сторону и отказывается идти на разговор со мной.

Когда стало ясно, что Рейн всё же станет следующим императором, мой отец сдался, чтобы прекратить бессмысленные потери, и попросил оставить его в темнице, так как не будет жить под власть принца Рейнальда.

Но спустя несколько месяцев, он всё же поменял своё решение.

Дальше мы с Рейном занимались восстановлением того, что было разрушено. Полностью поменять привычное устройство далось непросто. Аякс и Сайлан оставались рядом на протяжении этого трудного пути.

Аякс встретил драконцу и, как только вокруг стало спокойно, они поженились. А Сайлан задался целью отыскать свою истинную. Уверена, его ждёт увлекательное путешествие по человеческим землям.

— Его нашли на территории ведьм, — шепчет Аякс, но я всё равно его слышу. — Он утверждает, что не планирует вредить тебе и твоей семье, и не хочет никакого конфликта. А также, ни в коем случае не претендует на трон.

Рейн поджимает губы.

— Мне отдать приказ, чтобы его привезли насильно? — спрашивает Аякс и Рейн качает головой.

Они говорят о Дракаре. Я не видела его с тех пор, как он оставил нас после похода. И он не появлялся поблизости. Даже не пытался принимать участие в нападениях. Он отправился на территорию ведьм, как только Рейн подписал официальный указ об их отделение и поселился там. Говорят, что даже просил одну из ведьм помочь ему в поисках его настоящего отца.

Нам остаётся, лишь надеется, что его не интересует ни трон, ни месть за Реджиналию.

Члены моей семьи отказались перебираться поближе к императорскому дворцу и восстановили наш дом. У моей сестры и Алока родились две прекрасные дочери.

Поднимаюсь, потому что не хочу больше слышать о делах королевства и отправляюсь проведать сына.

Айгон за это время стал ещё сильнее, как и их связь с отцом.

Открываю дверь в его покои и какое-то время прислушиваюсь.

Тишина.

Прохожу вперёд и присаживаюсь на край его кровати, наблюдая за тем, как он спит на спине, закинув руки за голову.

Сейчас, когда вокруг, наконец-то, спокойно, Рейн уделяет ему очень много времени. Он учит его тренировать зверя, а также помогает совладать с этой неуёмной энергией. Мой малыш слишком быстро растёт.

Поправляю его одеяло и поднимаюсь, чтобы выйти из комнаты и отправится в свои покои.

Да, мы с Рейном живём в разных покоях, но за это время ещё больше сблизились.

Сначала единственной ниточкой между нами был Айгон, потому что я была наполнена обидой, болью, моё сердце было разбито.

Рейн был околдован, но мне требовалось время, чтобы это принять и мой истинный мне это время дал с лихвой.

Как только прекратились волнения, в перерывах между заботами он уделял время не только сыну, но и мне.

— О чём задумалась? — спрашивает Рейн и я вздрагиваю.

— Не хотел тебя напугать, — шепчет он и протягивает рук, чтобы коснуться щёки. — Ты была у Айгона? — спрашивает он и я киваю. Улыбаюсь, вспоминая, как Рейн рассказывал мне до того, как нас прервал Аякс, о том, как они здорово провели время вместе.

— Спасибо за то, что подарила мне сына, Велисандра, — произносит он и обнимает меня за талию, прижимает к себе, и я кладу руки ему на грудь. Его сердце бешено колотится под моей ладонью. — И за то, что не отказалась от меня и поддерживала, за то, что помогла со всем этим справиться.

Улыбаюсь и чувствую, как щёки вспыхивают под его пристальным взглядом. Он отпускает меня, и я тут же замираю.

— Ты выйдешь за меня замуж, Велисандра? — спрашивает Рейн и протягивает передо мной ладонь, в которой я вижу то самое кольцо его матери. Я оставила его перед тем, как покинула в тот день… а, впрочем, неважно.

Куда важнее для меня, что я так и не увидела его на пальце Риэллы.

— Да, — отвечаю я, и Рейн крепко прижимает меня к себе. Целует мои щёки, губы, шею. А затем отстраняется и надевает на палец кольцо.

Эпилог

Глубоко вдыхаю и поднимаюсь.

Снова хожу из угла в угол, а затем прислоняюсь лбом к двери. Меня на части разрывает, а сердце стучит так, что мне даже больно.

— Рейн! — не выдерживает Сайлан и поднимается —