Одна жизнь – одна любовь - Саша Вандэр

Саша вцепился в грудь, пальцы судорожно сжали ткань рубашки. Не физическая боль, нет. Внутри, глубоко под ребрами, разрывалось что-то живое, пульсирующее, что-то, что он всегда считал своим сердцем. Чувство потери накрыло с головой, как ледяная волна. Больно? Это было невыносимо. Холодные капли дождя хлестали по его лицу. Саша печально усмехнулся, чувствуя, как влага стекает по щекам.

– Опять дождь… – прошептал он, словно обращаясь к небу. – Действительно, как ты и говорила, дождь пытается укрыть нас с тобой от целого мира, чтобы мы могли остаться вдвоем.

Саша стер ладонью влагу с лица, когда почувствовал, как его обняли со спины. Опустив взгляд на дрожащие руки, обхватившие его, он произнес вслух, с нежностью в голосе:

– Одна любовь.

– Единственная. Навсегда, – ответила Мира, и Саша понял, что дрожь в нем не от прохладного ветра. Так дрожит голос, когда человек находится на грани слез.

Саша обернулся, и Мира прижалась щекой к его груди. В этот момент он почувствовал, как с плеч свалился невидимый, но такой тяжелый груз, оставив после себя лишь облегчение. Мира рядом, и теперь все будет хорошо. Она подняла голову, ее пальцы нежно коснулись его щеки. Саша накрыл ее руку своей, а затем поднес ее запястье к губам.

– Мне не за что извиняться. Если он еще раз посмеет тебя тронуть, я от него мокрого места не оставлю.

– И не нужно, – Мира улыбнулась. – Я бы тоже врезала по морде какой-нибудь девице, которая позволила бы себе тебя поцеловать, а еще и за волосы оттаскала.

– Что-то случилось? Я видел, с каким мрачным лицом ты вышла из уборной.

Улыбка тут же сползла с лица Миры, и она снова крепко обняла Сашу. Он гладил ее по спине, пытаясь успокоить.

– Пошли домой. Пока мы совсем не промокли, – с грустью в голосе сказала Мира.

– Пошли.

Саша не стал настаивать, решив, что, если Мира захочет, она сама расскажет, что терзает ее душу и какие невзгоды легли на ее хрупкие плечи.

Глава 27. Мира

В комнате было тихо. Вернувшись домой, Мира первым делом переоделась в удобную домашнюю одежду. Она повернула кресло так, чтобы оно больше не смотрело в окно. Удобно расположившись в нем, Мира обвела комнату взглядом. Она вспоминала об этих днях с теплотой. Некоторое время Мира жила здесь со своей бабушкой. А бабушка… она пропадала на кухне. Там, среди запахов муки и пряностей, рождались ее булочки и пироги. Мире нравилось наблюдать за тем, как бабушка замешивает тесто, потом раскатывает его в небольшие кругляшки, а она сама накладывала в них начинку. Она приезжала к бабушке на каникулы и еще в детстве решила, что приедет сюда учиться. Бабушка так сильно переживала потерю своего сына, что в итоге захандрила, а позже сама покинула этот мир. Перед смертью она оформила все документы, чтобы квартира досталась Мирославе.

Мира нашла в этом городе что-то особенное для себя. Ей нравился вид на море, а розовые закаты здесь были просто завораживающими. Владивосток открыл для нее свою необычную природу, а маяки, стоящие на берегу, служили ей ориентиром, подсказывая, куда идти дальше. Окончив школу в своем городе, она без малейших колебаний отправила документы в разные университеты Владивостока. Этот шаг стал для нее началом новой жизни в приморской столице.

Сейчас, сидя в кресле, Мира понимала, как эта квартира ей дорога и как тяжело будет с ней распрощаться. Но другого выхода нет… Где она найдет такую сумму, чтобы погасить долг отца? Только продажа квартиры могла спасти ситуацию. Мира перевела взгляд на Сашу. Он стоял неподвижно у окна, наблюдая, как город за стеклом постепенно растворялся в ночной темноте.

– Мой отец потерял свою компанию и, что еще хуже, вынужден был передать управление в руки людей с сомнительной репутацией. Его предал близкий друг, а эти новые «партнеры» сломали его дух. Для него это было большим потрясением – остаться ни с чем.

Мира встала и подошла к книжному шкафу, где на полке стояла рамка с фотографией, на которой отец держал на руках маленькую светловолосую девочку.

– После ухода папы нам пришлось столкнуться с тем, что к нам приходили люди и требовали выплатить его долг. Мама отдала последнее, что у нее было, – все сбережения, машины, даже квартиру, доставшуюся от бабушки. Она брала кредиты, лишь бы рассчитаться и чтобы нас оставили в покое. Когда я переезжала, она говорила, что теперь мы сможем наконец выдохнуть. Но сегодня к ней снова пришли эти люди. Показали бумаги, где написано, что мы должны еще десять миллионов. Такое ощущение: нас никогда не оставят в покое.

Мирослава, сжав кулаки, пыталась унять дрожь. Рассказать Саше о семейных трудностях было одновременно и облегчением, и горьким признанием собственного бессилия.

– Поэтому я не могу бросить маму одну. Мне придется продать эту квартиру, чтобы закрыть долг. Саша, я просто не знаю, что нас ждет дальше…

В зале повисла тишина. Саша, отвернувшись от окна с видом на ночной город, подошел к Мирославе и положил руки ей на плечи. Она подняла взгляд, встретившись с его спокойными, уверенными глазами. В них хотелось утонуть, забыв обо всех проблемах.

– Почему ты раньше не делилась со мной тем, что тебя так мучает? – мягко спросил он.

– А кто захочет слушать чужие беды? – Мира пожала плечами. – Многие родственники отвернулись, как только узнали о наших проблемах. Поэтому я и держала все в себе.

– Мою душу ты, получается, вывернула наизнанку, чтобы узнать о моем прошлом, а мне оставалось только в неведении находиться да в догадках, что же творится с тобой, – Саша улыбнулся, в его глазах промелькнула легкая ирония.

«А ведь он прав… Я часто говорила Саше, чтобы он не держал все в себе, делился своими переживаниями. А сама что?»

– Ой, прямо-таки в неведении, – усмехнулась Мира, закатив глаза.

– Признаюсь, – Саша вздохнул. – Леру мы вынудили рассказать твою тайну, но тогда был экстренный случай. Не обессудь.

– Да, знаю.

– Все равно, ситуация хреновая, – он тяжело выдохнул. – Даже если мы начнем собирать деньги, занимать у кого-нибудь, навряд ли соберем такую сумму.

– Это еще неизвестно, в какой срок нужно будет уложиться, – Мира поджала колени к груди. – У меня есть визитка с их номером, но пока я не готова звонить.

Саша скрестил руки на груди, массируя пальцами переносицу. Он обдумывал ситуацию, искал выход. Через мгновение Саша присел на корточки перед Мирой.

– Значит, расклад такой, – начал он. – Во-первых, ты переезжаешь ко мне и забираешь большую часть своих