С ненавистью к тебе - Екатерина Юдина

Тогда многие родители переживали о том, что с их детьми учится потенциально опасный альфа и постоянно требовали справки. И в них четко говорилось, что линии Асманда находятся в зеленой зоне и опасным он не является. Ни разу, ничего не говорилось о какой-либо нетипичности.

- Я могу ошибаться, но кажется, линии Коула Асмана уже долгие годы находятся на верхней ступени зеленой зоны. Его случай уникален и во многих научных конференциях врачи раскрывают их в своих докладах. Даже те, кто не занимается его обследованиями. Я неоднократно их слышал. Но это не моя сфера. Не скажу, что слишком интересовался этим.

- И в чем же его случай не типичный? Линии находятся в зеленой зоне. Разве это не является нормой?

- Они находятся на самой верхней ступени. Это буквально один крошечный шаг от лишения самоконтроля и рассудка. Обычно в таком случае альф уже закрывают в специальном учреждении. Лишь вопрос времени, когда они перейдут черту. Но Коул Асманд прошел длительные обследования и доказал, что может жить среди людей. И в таком состоянии, он живет уже… Подождите, я найду его медицинскую карту и точно скажу.

- У вас есть его медицинская карта?

- Не у меня. В общей базе, - мистер Вермер около пяти минут, что-то искал, смотря на экран ноутбука, после чего произнес: - Так, вот его карта.

Он что-то читал. Выискивал. В какой-то момент выражение его лица сильно изменилось и я, насторожившись, спросила:

- Что вы увидели?

- Что? – не услышав мой вопрос, мужчина поднял на меня взгляд.

- Вы только что что-то прочитали в карте Асманда. И это что-то… Что вы увидели?

- Прочтите, я не могу сказать. Это конфиденциальная информация, - он опять опустил взгляд на экран ноутбука. – Я могу рассказать лишь про его линии. По закону эта информация доступна всем, кто переживает о своей безопасности из-за нахождения таких альф среди людей.

Глава 42 Можно

Я сильно напряглась. Что же такого Вермер увидел в карте Коула?

- Вот более подробная информация, - сказал мужчина, останавливая свой взгляд на нижней части экрана. – В таком состоянии Коул Асманд находится с пяти лет. Получается, практически всю жизнь, - Вермер откинулся на спинку рабочего кресла и пальцами провел по подбородку. – Это действительно интересный случай. Даже уникальный. Обычно, если порванные линии альфы находятся в таком состоянии, у него, в лучшем случае, есть всего лишь пара месяцев прежде чем начнет рушиться самоконтроль и наступит период разрушения сознания. Если быть точнее - семьдесят четыре дня. Это начало и завершение необратимого процесса, который начинается, когда линии альфы находятся в таком состоянии.

Я, не моргая, смотрела на Вермера, пытаясь переварить то, что услышала. Я никогда не интересовалась состоянием Асманда, хоть и знала, что могу это сделать. Стоило лишь подать заявку в больницу, где он регулярно проходил обследование.

Вернее, нет. Я этого сделать не могла. Подать заявку может лишь совершеннолетний, а я, учась в школе, таковой не являлась. А позже, после поступления в университет, у меня такой нужды не возникало. Асманда ведь не было рядом.

Да и я всегда понимала, что нет нужды переживать. Коул постоянно проходил проверки. Если бы показания линий вышли бы за норму, на это тут же последовала бы незамедлительная реакция.

Но я прекрасно помнила, как в школе многие родители наших одноклассников, да и других учеников, сильно переживали. Постоянно запрашивали справки. Регулярно ходили к директору и просили исключить, перевести да и вообще хоть что-нибудь сделать с Асмандом.

Получается, это происходило потому, что они знали про критичное состояние линий Коула?

И именно поэтому отец настолько был против тому, чтобы Асманд учился в нашем классе?

Иногда я чувствовала, что дело не только во вражде. Да и отец не редко прямо говорил, что нахождение рядом с Асмандом может быть физически опасно.

- Мы с Коулом Асмандом учились в одном классе. Даже в подготовительной школе были вместе. Как его допустили до учебы, тем более, в лучшем заведении столицы, если он уже тогда был в… как вы говорите критичном состоянии? – спросила, пытаясь понять, насколько все плохо.

- Обычной практикой в подобных случаях является то, что альф, находящихся в таком состоянии, закрывают в специализированном учреждении. Если вы слышали – «СОРТК». Он там пробыл восемь месяцев. Пусть линии и находились в верхней ступени зеленой зоны, но они ни на одно мгновение не вышли на красную ступень. Как я уже говорил, это уникальный случай, - произнес Вермер, не отрывая взгляда от экрана. – Бесконечное количество обследований показало, что пусть линии и в критичной зоне, но их состояние не ухудшалось. Как вы понимаете, это не изменилось с годами.

Мужчина что-то пролистнул на экране.

- Были случаи, когда альфы, находясь в таком состоянии, могли сдерживать себя дольше, чем семьдесят четыре дня, но, далеко не так, как мистер Асманд. Кажется, если не считать его, был альфа, который держался полтора года. Но там изначально показатели были совершенно другие. Намного хуже. Его в итоге не выпустили из «СОРТК». Но насчет мистера Асманда, вернее его состояния, вы можете не переживать. К нему повышенное внимание. Максимальное из возможных. Тут написано, что во времена школы его обследовали каждый день по вечерам. Смотрели за тем, чтобы он своими линиями ни в коем случае не навредил другим детям. Я даже слышал на одной из конференций о том, что кто-то через суд пытался запретить ему наравне с другими детьми посещать обычное учебное учреждение. Но тогда с помощью всех медицинских обследований, было доказано, что мистер Асманд не опасен. Он полностью стабилен, - Вермер поднял на нас взгляд. – Более подробную информацию о мистере Асманде вы можете запросить в больнице. Я тоже с ней ознакомлюсь, но на данный момент важно подчеркнуть то, что его случай действительно уникален и вполне возможно именно его линии влияют на то, что ваша истинность протекает далеко не так, как должна.

Я с опозданием кивнула. Слова Вермера были логичны, но, буквально на несколько секунд мои мысли ушли в другую сторону.

Я испытала то, чего чувствовать не должна была – восхищение Асмандом.

Я всегда знала о том, что линии Коула мешали ему жить и не редко доставляли проблемы, но я не думала, что эти проблемы были настолько масштабными.

Получается, Асманд всю жизнь был