Переломный момент - Мэдс Рафферти

Я фыркаю.

— Если хочешь — отправляй, это очень мило. Чувствую, мама сделает то же самое, когда обо всем узнает.

Оживление Лайлы мгновенно улетучивается. Я прямо кожей чувствую, как меняется атмосфера по ту сторону провода.

— Белла... ты что, до сих пор не поговорила с мамой?

Я кривлюсь.

— Нет.

— Живо звони! Погоди-ка, а ты лежишь в той же больнице?

— Будет очень плохо, если я скажу «да»?

— Мама места себе не находит от тревоги, прикованная к больничной койке, пока лечится от рака, сжирающего ее изнутри. Я знаю, ты избегаешь всего, что пугает, Белла, но ради всего святого, пойди и избавь бедную женщину от мучений! Либо ты, либо я ей позвоню, но сама знаешь: тогда она пойдет искать...

— Да, да, да, знаю, — перебиваю я. — Сейчас же пойду к ней. Просто решила начать с того, что попроще.

— Даже не знаю, обижаться на то, что я для тебя всего лишь пунктик в списке дел, или принять за комплимент то, что со мной «попроще».

Тихонько рассмеявшись, я уточняю:

— А теперь признавайся: ты правда проехала половину пути?

Она вздыхает.

— Нет, немного сгустила краски. Отъехала всего на два часа.

— Я скину деньги на бензин и фастфуд. Разворачивайся и наслаждайся временем с семьей. Ты не увидишь их целый год.

В трубке повисает тишина. Родители Лайлы отдали все сбережения, чтобы оплатить ее поездку в Германию, поэтому позволить себе приехать в гости не смогут. Для Лайлы это огромная жертва, но для родителей вопрос решенный. Оба в один голос заявили, что, если бы не помогли и она упустила этот шанс, накопления на старость потеряли бы всякий смысл.

— Ты уверена? — тихо спрашивает она.

— Конечно. Я пребываю в прекрасной ментальной нирване: лекарства наконец-то подействовали, а Грейсон до сих пор здесь и заботится обо мне.

Это поднимает ей настроение.

— Правда? — в трубке раздается радостный писк. — Ты ему нравишься, и полная дура, если этого не видишь.

Это она еще не знает про наш тренировочный поцелуй.

...Оба поцелуя.

Я быстро меняю тему.

— Полагаю, именно ты успокаивала маму и отговаривала подавать в суд на диспетчера за отказ прислать полицию?

— Да, но, оглядываясь назад, понимаю, что зря... очевидно же, — Лайла вздыхает; в голосе звучит вина. — В свою защиту скажу: я думала, ты с Грейсоном.

— Все нормально, не кори себя, — успокаиваю я и вдруг осекаюсь. — Погоди, а с чего бы мне торчать с Грейсоном и всех игнорировать?

Лайла молчит, пока шестеренки в одурманенном лекарствами мозгу со скрипом проворачиваются.

— Решила, что я сбежала с ним трахаться, да?

А я-то думала, она в сообщениях шутит.

После фырканья до меня доносится невнятное бормотание:

— Я бы не осудила, — не успеваю я ответить, как Лайла меняет тему. — Хватит тянуть, иди к маме. Белла, она на грани нервного срыва.

Лайла не видит, как вина затапливает меня с головы до ног.

— Да, я уже иду, — как раз в этот момент Грейсон возвращается в палату с пустыми руками. — Я перезвоню. Пожалуйста, разворачивай машину.

— Ладно-ладно, но держи меня в курсе! Иначе снова развернусь и приеду за тобой ухаживать.

Я тихо смеюсь.

— Иди к семье. Люблю тебя, пока.

Грейсон напрягается.

Помахав телефоном в воздухе, я поясняю:

— Это Лайла, лучшая подруга.

Грейсон понимающе кивает, и я не могу не заметить, как его плечи расслабляются. С кем, по его мнению, я могла разговаривать?

Указав на его пустые руки, спрашиваю:

— У них закончилась еда?

Грейсон морщится.

— Формально нет, но в два часа ночи не осталось ничего съедобного. Я заказал доставку.

Что-то теплое сжимается в груди.

— Не стоило так утруждаться.

— Стоило. Я не могу допустить, чтобы после всего пережитого ты еще и отравилась.

— Зато я бы оказалась в нужном месте.

Я подвигаюсь к краю кровати; мышцы живота сводит от очередного спазма, но боль даже близко не такая сильная, как раньше. По сравнению с той раскаленной добела агонией, что разрывала меня пару часов назад, это просто детский лепет.

— Э-э, ты куда собралась? — с сомнением спрашивает Грейсон, наблюдая, как я спускаю ноги на пол.

— Нужно кое с чем разобраться, — отвечаю я, избегая взгляда.

— Не думаю, что тебе стоит бродить по коридорам. У тебя капельница.

Я покачиваю стойку взад-вперед.

— Она легко едет.

— И откуда ты это... знаешь?

Я указываю на колесики.

— Она мобильная.

— Мобильная или нет, идея так себе. Просто скажи, что нужно, и я сам принесу.

Импровизируя на ходу, я выпаливаю:

— Это женские штучки. Тебе лучше не знать.

— Плевать, женские или нет, — обойдя кровать, он мягко берет меня за руку, останавливая. — Позволь позаботиться о тебе, Белла. Тебе нужен отдых.

— Я в порядке, честно. Потом все объясню, — лгу я.

Я по-прежнему прячу глаза, когда его палец ложится мне под подбородок и бережно приподнимает лицо. Грейсон смотрит на меня сверху вниз, голубые глаза словно заглядывают в самую душу.

— Куда собралась?

В горле встает ком. Сама не знаю почему, но не хочется рассказывать ему о маме. Не хочется видеть выражение жалости, с которым на меня все смотрят. После такого люди начинают вести себя иначе, а я... просто хочу, чтобы между нами ничего не менялось.

Мне было хорошо рядом с ним, и до безумия горячо. Я не готова это потерять.

— Объясню позже, — снова лгу я, ненавидя привкус лжи на языке.

И судя по крошечной морщинке между его бровей, Грейсон это понимает. Сделав шаг назад, он скрещивает руки на груди.

— Хорошо. Буду ждать вместе с едой.

Такая резкая перемена заставляет замяться.

— Правда?

— Ага.

Я недоверчиво кошусь на него: поверить не могу, что Грейсон так легко сдался. Но сейчас нет на это времени. Разберу Грейсона под микроскопом, когда вернусь от мамы.

Быстро сунув ноги в подготовленные им тапочки, я старательно игнорирую тот трепет в груди от осознания всего, что Грейсон сделал и продолжает для меня делать. Не оглядываясь и катя за собой капельницу, бросаю через плечо:

— Я скоро вернусь.

Глава 34

Грейсон

Киран Эшфорд: Все в порядке?

Киран Эшфорд: Нашел ее?

Киран Эшфорд: Все извелись уже

Грейсон: Долго рассказывать, но сейчас все хорошо!

Грейсон: Передай всем, что она со мной

Киран Эшфорд: Слава богу. Ладно, передам

Грейсон: Слушай, вопрос.

Киран Эшфорд: Валяй

Грейсон: Ты когда-нибудь слышал про эндометриоз?

Киран Эшфорд: Новый метод употребления каннабиса?

Киран Эшфорд: Будь я под кайфом, при попытке выговорить подобное слово