Трансильвания - Оксана Пелевина

– Да, мама прошла через ад ради нас, – кивнул Кристиан, с благодарностью вспоминая о матери. – Когда мне было пятнадцать, умер дедушка. Он давно отрекся от нас после того, что сотворил отец. Но, умирая, все-таки оставил моей маме небольшую сумму денег. Мама потратила ее на мое образование. И я поклялся ей, что однажды вытащу нашу семью из нищеты. Верну ей все, что она потеряла.

– Твое стремление помочь семье восхищает, – искренне произнесла Талия. – Но… не пойми меня неправильно… Ты уверен, что контора Мейхера – это то, что тебе нужно?

– Мистер Мейхер единственный адвокат в Венгрии, кто согласился дать мне работу, дать мне шанс. Узнавая о прошлом моей семьи, мне отказывали десятки работодателей. Когда я получил приглашение из конторы Мейхера, у меня уже опускались руки.

Голос Кристиана начал дрожать. И пусть юноша всеми силами старался держать лицо, его глаза не скрывали правды. Он был в отчаянии. Ошибки его отца тяжелым грузом легли на спину сына. Но Кристиан не сдавался. Изнемогая от тоски, боли и разочарований, он шаг за шагом, двигался вперед. Талия не помнила и не могла помнить скандала, что когда-то разразился на их улице. Не помнила пересудов и обвинений, сплетен и слухов, что ходили вокруг семьи Цигельмайер. Но сейчас, глядя в наполненные горечью глаза Кристиана, она хотела помочь ему разделить его горе.

Она подвинулась ближе. Теперь ее и Кристиана разделяло совсем небольшое расстояние.

Подняв взгляд на ту, что сидела напротив, юноша услышал, как его сердце забилось сильнее. Сейчас будто весь мир сошелся для него в одной точке. Чтобы ни творилось в его душе, какие воспоминания ни одолевали его, в эту минуту все это было вытеснено взглядом ее прекрасных карих глаз. Кристиан не мог сопротивляться той силе, что так влекла его к этой девушке. Его рука потянулась вперед и накрыла ее хрупкую ладонь. Это прикосновение было единственным, что он сейчас мог себе позволить. Но Кристиан желал большего. И, чтобы не выдать своих истинных желаний, ему пришлось отстраниться от той, что отныне должна была быть еще ближе.

В эту минуту вернулся Ирвинг. Протянув девушке руку, он помог ей подняться из-за стола и увел из трактира. Кристиан остался сидеть за столиком в полном одиночестве.

Взяв чемодан, что привез из Лондона, юноша опустил его на скамейку.

– Садись, сейчас я кое-что тебе покажу.

С любопытством посматривая на чемодан, Талия присела рядом с ним. Щелкнул замок, поднялась тяжелая крышка. И Ирвинг с довольным видом кивнул на свое сокровище.

– Вот, взял кое-что из отцовской коллекции.

Наклонившись к чемодану, Талиша с удивлением обнаружила, что он более чем на половину был забит весьма странными предметами. Большая часть напоминала атрибутику охотников на вампиров, что писатели нередко описывали в своих книгах. Некоторые же приспособления были девушке неизвестны.

– Так ты ехал сюда охотится на вампиров? – удивилась она.

– Ммм, не совсем так… – протянул Ирвинг. – Я лишь предположил, что в определенный момент времени мне может потребоваться защита от них. К сожалению или к счастью, мой отец был лишь теоретиком в этом вопросе. Он изучил сотни легенд и историй о вампирах, чтобы собрать немалую коллекцию вещей для борьбы с ними. Но никто не может дать гарантии, что они на самом деле работают.

– Дерево сработало отлично.

Наткнувшись взглядом на осиновый кол, Талия вспомнила тот вечер, когда Ирвинг пронзил им сердце Петера. На глазах едва не выступили слезы. Любые упоминания об отце все еще отзывались глухой болью. Заметив, как тень улыбки сошла с девичьего лица, Ирвинг бодро подскочил на месте, стараясь не дать скорби поразить нежное сердце.

– Здесь еще много всего, – поспешил отвлечь Талию юноша. – Вот в этом флаконе – святая вода. Говорят, если плеснуть ею в вампира, его кожа загорится. Серебряное распятие, Библия… Ага, вот!

Ирвинг улыбнулся и, достав из чемодана маленькое зеркальце, ловко подбросил его вверх.

– Считается, что вампиры не отражаются в зеркалах. Ты знала?

– Думаешь, это правда?

– Не знаю, проверить не доводилось. Но искренне надеюсь, что это действительно так. Это облегчило бы их выявление.

Слушая рассказы Ирвинга о вампирах, Талия удивлялась тому, сколько же информации хранилось у него в голове. Она не могла поверить, что когда-то юноша нарочно избегал всего, что связано с вампирами, ведь у него горели глаза, когда он без остановки пересказывал очередную легенду.

«Если верить Ирвингу, его жизнь сильно изменилась после смерти отца. Он стал совсем другим человеком. Ждет ли и меня такая же судьба? Но если смерть папы изменит и меня, то в какую сторону?»

Задумавшись о чем-то, Талия не сразу заметила, как Ирвинг сел на скамейку подле нее. Сегодня он позволил себе расположиться ближе, чем обычно. Его колени будто случайно соприкоснулись с девичьими ножками. Одно мимолетное касание заставило смутиться. Слегка разомкнув губы, Талия глубоко вздохнула, опасаясь, что ее дыхание собьется. Тем временем Ирвинг, ни капли не робея, перекинул руку за ее спину, коснувшись плеч, и потянулся к чемодану. Чтобы коснуться крышки ему пришлось всем телом прижаться к девушке. Со стороны могло показаться, будто он сжимает ее в крепких объятиях. Талиша затрепетала. Она хотела возмутиться, но вдруг поняла, что не станет этого делать. Внезапная мимолетная близость Ирвинга совсем не пугала ее, лишь волновала душу и приятно тревожила разум. Жар его тела контрастировал с легкой прохладой этого места. Здесь, сидя подле Ирвинга, находясь в кольце его рук, Талия ощущала себя лучше, защищеннее. Юноша, дотянувшись, достал из чемодана осиновый кол и вложил его в женские руки.

– Тебе нужно научиться им пользоваться. Вдруг меня не окажется рядом, когда ты встретишь очередного вампира.

Пока девушка крутила в руках деревянный кол, Ирвинг незаметно оказывался все ближе. Его щека легко касалась ее волос. Грудь ощущала близость хрупкого нежного тела. Мысли Ирвинга начинали путаться. Содержимое чемодана уже не волновало его. Он думал о другом… О другой. Талия неведомым образом вытеснила из разума юноши все, что минуту назад казалось ему важным. Сейчас важной была лишь она.

Из фантазий Ирвинга выдернул холодный голос Эриха.

Ни юноша, ни Талия не заметили, как прошло время, и барон с Каталиной вернулись к ним.

– Я все решил. Можем заселяться в номера, – произнес барон.

Остаток дня прошел в бытовых заботах. Располагаясь в номерах, раскладывая вещи, путешественники дождались заката и отправились в путь.

С