После дождя - Рене Карлино

— Звучит не очень романтично.

— Раньше у меня в глазах сияли звезды. Я идеализировала то, что было у нас с Джейком. Я была с ним всего полтора года. Мы только начинали узнавать друг друга. Я позволила ему увлечь себя так сильно, что не думала, что смогу жить дальше без него.

— Разве не так ты должна была себя чувствовать?

— Тебя послушать, так ты вдруг стал экспертом по любви.

— Я кое-что смыслю в сердечных делах.

— Что же, доктор Майерс, поделитесь, пожалуйста.

— Любовь бескорыстна. Прошлой ночью я доказал тебе, каким эгоистом могу быть, но больше я такой ошибки не совершу. Думаю, я знаю, что нужно сделать, но сначала ты должна сказать мне, где ты хочешь быть.

— Я хочу быть с тобой.

Я крепче сжал ее в объятиях.

— Тогда мы вернемся.

— Нет, ты вернешься. Я останусь с мамой на некоторое время и буду посещать занятия здесь. Таково мое решение.

— Здесь, в Испании? — я повернул ее так, чтобы мы оказались лицом к лицу. На моем лице, должно быть, отразился шок.

Она приподняла брови и решительно ответила:

— Да.

— Но ты сказала, что хочешь быть со мной.

— Да, но ты должен научиться отдавать больше, а я должна научиться отдавать меньше. — Я знал, что она имела в виду. Нам нужны были сбалансированные отношения, но ни один из нас не был эмоционально готов к тому, что это означало. Легкая улыбка тронула ее губы.

— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, Ава.

Она подняла руку и погладила меня по подбородку.

— Я люблю тебя, Нейт, так сильно, что не хочу ничего испортить. Боюсь, что, если я сейчас вернусь, именно это и произойдет. Все, о чем прошу, — это немного времени.

— Сколько?

— Год.

Я потрясенно сглотнул. Мои глаза расширились.

— Один год? Я не увижу тебя целый год?

Она кивнула.

— Так мы будем знать наверняка.

Я скрестил руки на груди.

— Теперь я знаю, чего хочу.

— Разве ты не хочешь быть уверен на сто процентов?

— Я уверен.

— Нейт, через год я по-прежнему буду молода, и ты тоже, но, по крайней мере, за это время ты сможешь решить, где хочешь практиковаться, а я смогу вернуться в школу, что следовало сделать давным-давно.

— Я думал о практике в Монтане.

— Ты сказал, что нам нужно определиться с мечтой и следовать за ней. О чем ты мечтаешь, Нейт? Где бы ты хотел прожить остаток своей жизни? Я знаю, что это не Монтана. И если бы меня не было в этой мечте, разве ты не хотел бы быть поближе к своим маме и папе, особенно если у тебя будут дети?

— Наверное. А как насчет тебя?

— Я могу жить где угодно.

— Почему мы не можем встречаться или не торопиться, пока не разберемся во всем этом?

— Потому что мы с тобой не способны на медлительность. Я думаю, мы это уже доказали.

— Это безумие. — Мой голос стал неконтролируемо повышаться. — То есть, получается, мы не можем разговаривать даже по телефону или электронной почте?

— Именно это я и хочу сказать. Я прошу у тебя год, чтобы я могла разобраться в себе. Я возвращаюсь в школу, а тебе, думаю, стоит вернуться в Лос-Анджелес.

Я моргнул, все еще пытаясь придумать, как переубедить ее.

— Ты бы хотела жить в Лос-Анджелесе?

— Да, и ты не заставишь меня передумать, — сказала она.

— За год многое может поменяться, Ава.

Что, если она найдет кого-то другого?

— Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя, и это не изменится даже через год. — Ее тон был решительным.

Я кивнул, хотя перспектива того, что мы собирались сделать, пугала до смерти.

Мы доехали на метро до квартиры ее мамы. На пороге я развернул ее лицом к себе.

— Я понятия не имею, как я буду жить вдали от тебя.

Ее улыбка стала шире.

— Ты всегда будешь в моем сердце.

— Никаких шуток про сердце.

Я наклонился и крепко поцеловал ее, гадая, не в последний ли это раз.

— Прощай, Нейт Майерс. Ты помог мне стать лучше, но я хочу быть лучше, чем могу, ради тебя и себя. — Ее голос дрожал. — Мне тоже будет нелегко.

Я покачал головой и опустил взгляд на свои туфли.

— Я все еще не понимаю.

— Поймешь.

— А что, если у нас ничего не получится?

Слезы потекли по ее щекам. Я вытер их большим пальцем и почувствовал, что мои собственные глаза наполнились слезами. Она покачала головой и пожала плечами.

— Стоит рискнуть, — сказала она.

— Было бы еще рискованнее, если бы мы не воспользовались этим временем. Посмотри, что уже произошло.

— Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств, Ава. Я думаю о тебе больше всего на свете. Я представляю будущее с тобой. Ты разобьешь мне сердце, если у нас ничего не получится. — Я прижал ее к своей груди и обнял.

— Я увижу тебя через год, 14 июня 2011.

— Где?

— Где бы ты ни был, я найду тебя, если так будет суждено. Только, пожалуйста, дай мне вырасти и разобраться в себе. Я хочу жить, и я в долгу перед самой собой.

Мне было так тяжело отпустить ее. Я продолжал тянуть с нашим прощанием.

— Что я могу сделать? Я не знаю, что делать.

— Возвращайся в Лос-Анджелес и начни жить.

— Такое чувство, что ты бросаешь меня.

Она всхлипнула и покачала головой.

— Пожалуйста, отпусти меня.

— Не могу. Пожалуйста, не делай этого, — взмолился я.

— Это не навсегда.

— А кажется, наоборот.

Она высвободилась из моих объятий, расправила плечи и вздернула подбородок.

— Один год.

— Я буду преследовать тебя, — сказал я.

Она рассмеялась, а затем снова заплакала.

— Один год, — прошептала Ава, на этот раз с болью в голосе. Она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня. Ее рот оставался закрытым, но она позволила своим губам задержаться на моих дольше, чем на несколько секунд, а затем ушла.

Глава 25

Письма

14 июля 2010 г.

Дорогая Ава,

Прошло около месяца с тех пор, как я в последний раз видел тебя перед квартирой твоей матери, но мне кажется, что прошло десять лет. Ты сказала, что никаких электронных писем или телефонных звонков, но ничего не сказала о письмах, так что... Я хочу дать тебе пространство, в котором ты нуждаешься, но мое сердце болит за тебя, и, когда я пишу, то чувствую, что наша связь все еще существует.

Я вернулся в Монтану, в свой пустой,