Пять замерзших сердец - Лора Манель

я оценила общение с клиентами (все, как один, были расслабленные отпускники). Это моя первая летняя подработка (странное было чувство, когда пришел расчетный чек!). Я сказала патрону, чтобы рассчитывал на меня следующим летом.

Теперь пора собирать вещи, которые собираюсь взять с собой в Бордо. Я не хочу жить в кампусе, поэтому пошла в агентство и увидела объявление о совместном найме жилья – оставалось одно свободное место. Нас четверо – две девушки и пара, мне все понравились, и я подписала договор. У меня будет своя комната и новая жизнь. Я записалась на курс современной литературы, чтобы получить диплом об университетском образовании. Сомнений у меня не было, но не могу сказать, что ясно вижу будущее. Иногда я вижу себя преподавательницей, хочу стать новой мадам Лекур, давать другим то, что она дала мне, учить, испытывая страсть к работе, передавать знания, каждый день жить в мире книг. Нужно постараться стать хорошим педагогом, преподом, замечающим своих учеников, направляющим их, оценивающим, умеющим заинтересовать (утопия?). Иногда я вдруг решаю, что мое будущее на сцене, в театре, в слэме… Два проекта, две возможности… С одной стороны стабильная профессия, с другой – ненадежное ремесло артиста. Не о чем говорить. Я выбрала гуманитарные науки, очевидность и страсть, а еще папин покой. А там посмотрим… Во всяком случае, у меня появится багаж знаний и профессиональных умений, а в Бордо наверняка найдутся театральные курсы или маленькая труппа, куда меня примут. Сейчас театр вполне совместим с учебой.

В ожидании отъезда я провожу много времени с Фло. По вечерам помогаю ему делать уроки. Возвращение в школу прошло успешно, никто моего брата не достает, не дразнит, не обзывает толстяком. Он стал гораздо спокойнее (помогает общение с психологом), очень важно, что все, похоже, забыли о его статусе «сына убийцы»… Наверное, нашелся козел отпущения «посвежее».

Шесть лет разницы давно сгладились, а теперь наши жизни разделяются. Иногда в голову приходит мысль: «Я его бросаю… Живи с нами мать, было бы легче…» Теперь папа и Фло начнут вести «чисто мужскую жизнь». Все случилось слишком быстро, так что просто не получится… У папы отношения с Сэм, она регулярно бывает в доме (если ее дети отсутствуют), но вопрос об окончательном переезде не стоит (пока?). Фло по-прежнему называет папину подругу Самантой, и ей это не нравится, а он упорствует (нарочно?). Это способ отгородиться, дать понять: «Ты мне не мать». Можно подумать, что Катрин, даже развенчанная, остается для моего брата Богиней-Матерью.

Анаис

Суббота, 28 октября 2006 г.: как рыба в воде

Заявляю официально: я обожаю свой факультет. Я правильно поступила, не согласившись с «причудами» мадам Лекур и отца, и отказалась год учиться на подготовительных курсах. В университете я чувствую себя как рыба в воде. Прощай, лицейская система с таким количеством учебных часов, что их и сосчитать трудно, привет, облегченное расписание занятий, радости самостоятельной работы, часы в университетской библиотеке, удовольствие направлять свою шхуну, куда попросит душа (и получать при этом хорошие оценки). Я решительно отказалась от средних пяти баллов, которые заставляют подумать о блестящих учениках, на самом деле ничего не стоящих, и о ночах, когда спишь не больше четырех часов… И я не жалею!

Мои «соквартирники» – симпатичные ребята. Влюбленная пара, Лила и Максим, очень милые и совсем ненадоедливые (они, правда, то и дело целуются, но это их личное дело). Они в английской группе, на втором курсе. А Каро – психолог. Вот кто настоящая симпатяга, мы с ней тесно общаемся и о многом откровенно разговариваем. О матери, правда, я ей не рассказала. В Бордо я живу почти инкогнито, мало кто в курсе дела Дюпюи из Ла-Рошели – к счастью для меня. Произошло «переподключение»: я начинаю с нуля, я такая же, как все. И у меня самые обычные имя и фамилия. В Бордо я почти совсем забываю о родительнице, мы как будто расстались, она ушла из моей жизни… словно ее никогда и не существовало. Я строю свою жизнь. Утверждаю свою независимость. И слава Богу, что папа поддерживает меня финансово. Со всем остальным я справляюсь сама.

Я больше не игнорирую семью, регулярно звоню домой, Фло и бабуле Жо. С тетей Нат мы тоже общаемся, но в наших отношениях что-то изменилось. Наверное, потому, что я взрослею, а она далеко. В первые годы после заключения ее сестры в тюрьму она была нашей верной поддержкой, даже если мы только говорили по телефону. Со временем звонков стало меньше, но мы обе радуемся, когда встречаемся (два раза в год – на Рождество и летом), но это все.

Флориан

18 ноября 2006 г.

Дорогая мамочка!

Надеюсь, ты в порядке. У меня все хорошо. Я учусь жить без Анаис. Сначала было нелегко заполнять пустоту. Мне ее не хватает. Наверное, как и тебя…

Она даже не каждый уикенд приезжает домой, и у нее не было каникул в ноябре, потому что занятия на факультете только-только начались.

Она пообещала показать мне Бордо и свою квартиру, папа меня отвезет. Не терпится! На Рождество я хочу получить акварельные краски и пастели. Или угольные карандаши, если у тебя не так много денег.

До скорого, Ма.

Люблю тебя.

Флориан

Жозетта

Новое Рождество и новогодние праздники без Катрин. Я больше не считаю их в математическом смысле слова, но впитываю время всей плотью. Отсутствие – привычка, к которой не привыкаешь. Мы не нарушим ритуал: Марк, дети и Натали приехали на праздничный ужин. Когда позвонила Катрин, Марк и Анаис пошли прогуляться по кварталу. Я очень дорожу этим звонком-подарком, но ненавижу момент, когда они переглядываются и выходят из-за стола. Их никто не заставляет говорить с ней, но такое поведение намекает, что они даже слышать ее не желают. Иногда я очень сержусь, в другие моменты думаю: «Им так проще…» Возможно, голос Катрин оживляет подспудное чувство вины за то, что покинули жену и мать.

В этом году было кое-что новое. И это кое-что сделало ужин чуточки странным. Или кое-кто – Саманта, подруга Марка. Все сидевшие за столом знают о ее существовании. Анаис она, кажется, нравится. Флориан держится настороженно. Не имеет значения: она существует. И это заставляет меня думать, что Рождество впятером мы, возможно, празднуем последний раз. В следующем году Марк наверняка захочет провести его с Самантой… а я вряд ли приглашу ее за свой стол. Это было бы предательством по отношению к дочери. Чистый идиотизм? Ну и ладно. Я не смогу – из чувства