Пять замерзших сердец - Лора Манель

думала. Поняла уйму вещей. О некоторых интуитивно догадывалась, но благодаря психологу смогла облечь ощущения в слова. Я оказалась на перекрестке, но сошла с покатого склона. Передо мной две дороги: плохая и хорошая. Плохая напоминает проволоку и состоит из излишеств и черноты, склонности к депрессии и утянет меня на глубину, поможет воссоединиться с матерью (уж не было ли это моей подсознательной целью?). Плохая дорога подразумевает саморазрушение, растянутое во времени самоубийство, медленное поджаривание на адском огне, а заодно и уничтожение собственной семьи. Хорошая дорога – полная противоположность первой: выбрать то, что хорошо для меня, сконцентрироваться на учебе и своем будущем, ничего не портить, расти, воспитывать себя. Я справлюсь даже без матери (хотя до сих пор пыталась доказать обратное). Доктор Дюпре уверен, что мне хватит сил и способностей, главное – решиться. Не ошибиться с выбором.

Я сделала выбор на тропах Санси. Жизнь стоит того, чтобы ради нее постараться, а гнев бесполезен… особенно если обращен на себя.

Жозетта

Какое счастье снова обрести внучку! Я так переживала, так боялась за нее… Не хочу сглазить: рецидив не исключен, все пока слишком неустойчиво и хрупко, но девочка снова стала прежней, такой, как месяцы, а может, и годы назад. На лицо вернулись краски, она окрепла, вернула себе человеческий облик. Даже перестала одеваться только в черное. Вчера на ней был голубой свитер – деталь, но какая важная! Лицо посвежело и смягчилось. Взгляд стал спокойнее. Я бабушка, и мой взгляд подмечает мельчайшие детали. А потом она мне улыбнулась – впервые за бесконечно долгое время. Настоящей, а не насмешливо-пресыщенной улыбкой, больше похожей на оскал. Эта доброжелательная улыбка успокаивает мое сердце, заставляет верить, что Анаис выздоравливает.

Анаис

Вторник, 27 декабря 2005 г.

Я не сразу сделала запись. Хотела быть уверена… Похвально заявить, что выбираешь Добро и прямой путь – нужно еще включить первую, а потом и другие скорости и проехать несколько километров. Убедиться, что не повернешь назад, чтобы на перекрестке съехать на другую дорогу. Нужно осознать, что прямой путь приятнее и сулит удачу.

Теперь я могу заявить, что сделала успехи после выхода из больницы. Все этому радуются. Отец, бабуля Жо, мой психолог, мадам Лекур… Я должна рассказать об этой невероятной женщине. Она мой преподаватель и по совместительству ангел-хранитель. Она забила тревогу и, по сути дела, спасла мне жизнь, а когда я вернулась, просияла и воскликнула: «Рада тебя видеть, замечательно выглядишь!» Она поддерживает меня – незаметно и деликатно. Я хожу на ее мастерские, и она верит в мой потенциал, тянет наверх, заставляет прыгнуть выше головы. Не только через сочинительство, но и через размышления о будущем, о продолжении учебы. Она же тревожится, как Па, потому что доверяет мне, считает, что я в любом случае преуспею.

Не знаю, что готовит мне будущее, но мадам Лекур останется очень важным человеком. С ней я узнала поэзию, слэм, литературное творчество, новых авторов… Я записываю фразы и цитаты, которые помогают мне двигаться вперед (я обожаю и филологические семинары). Можно сказать, что путь к спасению пролегает через все эти дисциплины. Во всяком случае, я хочу выбраться на ровную дорогу. Это намерение удивляет меня саму, ведь я очень долго считала из-за преступления матери, отбывающей срок в тюрьме, что жизнью правит злой рок. Я не моя мать. Я лучше и докажу это родным и всему миру.

Анаис

Пятница, 14 апреля 2006 г.: «Полдень 20» (Midi 20), ух ты!

Мадам Лекур и правда супервумен. На прошлой неделе на занятиях в мастерской она дала нам послушать несколько песен с нового диска: Midi 20 Большого Больного Тела27 (я не знала этого слэмера).

Диски со слэм-музыкой выходят редко, я тут же его купила и теперь слушаю на повторе. Мне жутко нравятся его тексты. Каждый из нас переживает в этой жизни разные испытания, к ББТ судьба тоже была не особо ласкова. Мы похожи, он и я, я и он, его тоже спасло сочинительство. Достаточно послушать его сингл Midi 20 (гениальная идея – запихнуть жизнь в один день!), чтобы понять это. Без четверти полдень я взял синюю ручку (…) / Я положил на слова все, что было внутри, / Я нашел слова и не просто заполнил пустоту (…) / Я двигаюсь в темноте при свете своего пера (…) / Я заслэмил мои радости, печали, желания и ошибки…

Короче… Потрясающее открытие. Я не выпущу из поля зрения Большое Больное Тело. Как Pink, хоть и по-другому. Я начала слушать новый альбом, как только оказалась на воле. Обожаю Stupid Girls и Who Knew. А еще мне нравится название I’m Not Dead – «Я не мертва». Вроде как я. Не мертва. Чувствую себя фениксом. Еще я вернулась к игре на ударных, но не к боксу. И пишу, пишу, пишу. Начала роман. Это секрет. Не хочу никому рассказывать и читать тоже не дам. Это слишком личное. Приложение к моей терапии (доктор Дюпре уговаривает меня продолжать, он один знает об этой работе).

Думаю, что теперь могу сказать: кризис подросткового возраста миновал, я на другой стороне. Я редко выхожу из дома (нет, монахиней Анаис не стала!), в моем гардеробе появилась цветная одежда, парни поставлены «на паузу», но мне от этого не хуже. Они интересуются мной больше прежнего, думаю, им нравятся не слишком легко доступные девицы. Дочь арестантки, экс-бунтовщица, скорая на провокации, помудрела – это удивляет и поддерживает интригу. Кое-кто аплодирует, другие судят (говорят, например, что я играла роль, а сама всегда была мелкобуржуазной папиной дочкой). На последних мне плевать. Я научилась игнорировать мнение посторонних.

Анаис

Среда, 31 мая 2006 г.: ладно…

То, что должно было случиться однажды, случилось: у папы появилась подруга. Не знаю, правильно ли я выбрала слово. Может, нужно было написать «подружка» или «возлюбленная». Сам он именно так ее назвал. Подруга – в более чем дружеском смысле.

Скажем честно: ощущение странное, тем более что он нам ее представил. Вчера вечером. Выбрал вторник, совсем не праздничный день. Пригласил ее к нам на аперитив.

Ее зовут Сэм. Саманта. «Но я терпеть не могу свое имя!» – заявила она. Сэм красивая, довольно высокая брюнетка. Она была в джинсах и футболке. Не разыгрывала шикарную даму. Признаюсь: мне она понравилась. Во-первых, потому, что я не люблю жеманниц, а во‐вторых, хорошо, что