Пять замерзших сердец - Лора Манель

У меня появилась масса вопросов. Как они встретились? Собираются ли жить вместе? Спросить я не решилась. Второй вопрос меня меньше касается: в сентябре я уеду учиться в Бордо. Но Фло… Ему еще много лет жить вместе с папой. Не знаю, как он приспособится. И как уживется с Сэм… учитывая, что пребывает в идиотской ностальгии по времени, когда родители были вместе (вряд ли он помнит, как они ссорились и ругались…). Уверена, он хочет, чтобы они воссоединились… когда она выйдет из тюрьмы. Мой брат заблуждается: он до сих пор не знает, что женщина, которую убила наша мать, была женой ее любовника. Ему неизвестен и тот факт, что у нашей матери было много мужчин (об этом я и сама узнала не сразу и случайно). Флориан не знает, что у папы были и другие причины для развода, кроме жены-убийцы-сидящей-в-тюрьме. Мой младший брат не понимает, что Па имеет право быть счастливым с новой женщиной.

Нужно выбрать время и объяснить ему, что почем. Раз Па представил нам Сэм, значит, это вполне серьезно. Возможно, у него были еще кандидатки… Лезть с вопросами не буду: это не мое дело.

Натали

У Марка женщина. Я удивлена, и это верх идиотизма, потому что такой исход был предрешен. Сначала он жил с моей сестрой, потом один, а теперь вот с другой… Мне сообщила Анаис. Она сомневалась, стоит ли говорить Жозетте или пусть узнает от Марка или Флориана.

Я рада за него. Он заслуживает счастья. Имеет право. Марк идет вперед, и он прав, а я застряла. Надо последовать его примеру.

Больше всего меня тревожит реакция Кэти. Когда и от кого она узнает? Пока Марк был один, у нее, возможно, оставалась тень надежды на то, что он ее ждет или что они все-таки однажды встретятся. Да, новость ее подкосит. Подтвердит, что жизнь без нее не остановилась.

Анаис

Пятница, 7 июля 2006 г.: бакалавр с положительной оценкой

Конец неопределенности: я сдала! Балл L, положительная оценка, средний балл – 15,8. Почти «очень хорошо».

Папа доволен, бабуля Жо тоже. Даже Фло рад, хотя вряд ли знает, как важна оценка. Зато наверняка понимает, что я покончила с лицеем. Прощай, Ла-Рошель, я смываюсь! А он пойдет в пятый класс. В коллеж, где подростки глупее и злее его нынешних соучеников. Надеюсь, они не будут слишком сильно доставать моего Фло… Процесс закончился три года назад, эта история осталась в прошлом. Во всяком случае, для посторонних. Для нас тоже, в каком-то смысле. Ничего не изменилось (наша мать все так же сидит в тюрьме за убийство), но мы реже об этом думаем. Мелькают даты, дни рождения, Рождественские праздники, Дни матери – без нее, и мы привыкаем. Грустно это признавать, но да, мы привыкли к жизни без нее. Гнев и ощущение стесненности постепенно исчезли. Остались вопросы, на которые никогда не найдутся ответы, и непонимание. Правда, появилось своего рода смирение, что вполне естественно. У папы роман с другой женщиной, я планирую будущую взрослую жизнь, стала совершеннолетней и скоро сдам на права. Я все еще нуждаюсь в папиной помощи, но получила некоторую свободу. Кое-что завершается. Мне кажется, я сумела повзрослеть, хоть и не без потрясений (вспомним, что было год назад!). Я справилась. Без матери. Совсем без. Я сдержала слово и ни разу с ней не виделась, не говорила по телефону и не читаю ее письма. Я знаю, что Фло рассказывает ей, как у меня дела, а бабуля Жо отвечает на любые вопросы… Помешать им не в моих силах. Жо сказала, что завтра едет в Ренн и сообщит ей хорошую новость. «Уверена, она будет очень тобой гордиться…» Так и подмывало рявкнуть в ответ: 1) Да мне пофиг! 2) Гордиться? Тем, в чем не участвовала? Да она не помогала, а скорее уж палки в колеса совала! Короче… Бакалаврской степенью я обязана только себе (ну и Па, и мадам Лекур).

Марк

Я чувствую громадное облегчение и очень горжусь дочерью. Она так много пережила в начале года, месяц лежала в больнице и все-таки сдала экзамен, что сродни подвигу!

Через три месяца она покинет родные стены, и мы с Флорианом останемся одни. Дом опустеет. На пять лет мы поделим все обязанности поровну. Да, Анаис будет возвращаться на выходные, но это совсем не одно и то же, а потом привыкнет к жизни в Бордо и перестанет приезжать каждую неделю. Флориан молчит, но я вижу, что эта перспектива его печалит. Но пока, в ожидании нового учебного года, мы втроем наслаждаемся каникулами. Остальное не имеет значения.

Потом мы с Сэм уедем на несколько дней, и я заранее радуюсь, что после всех этих лет одинокой жизни мое сердце снова учащенно бьется в предвкушении общения с женщиной. Я не чувствую никакой вины перед Катрин: она обманула меня и уничтожила наш брак. Я люблю, и я жив.

Жозетта

Анаис – бакалавр! Я в восторге и рассказала об этом Катрин по телефону: она не хотела ждать следующего свидания, чтобы все узнать. Она тоже гордится своей взрослой дочкой и собирается послать ей поздравительную открытку. Я спросила: «Уверена, что стоит это делать, ведь Анаис все равно не отвечает?» Она каждый раз проявляет подчеркнутое безразличие, раня сердце матери. Катрин ответила: «Пусть так…» Она упорно не желает отпускать дочь и никогда этого не сделает, показывает – на свой манер, – что всегда будет рядом.

Я больше не упрекаю Анаис за бездушность или равнодушие к матери. Это бессмысленно. Мне горько и больно, но я понимаю искренний гнев девочки и надеюсь, что со временем она простит Катрин и они помирятся. Как только повзрослеет…

Я мечтаю о примирении моих любимых и даже молюсь об этом, но Господь пока не слышит меня.

Анаис

Воскресенье, 24 сентября 2006 г.: конец/начало

Лето прошло, а я не заметила. Июль потратила на развлечения: каждый вечер слушала музыку – Cali, Diam’s, Yann Tiersen, Benabar, Indochine, Louise Attaque, La Grande Sophie. Потом был отпуск с Па на острове Скай 28 в Шотландии (ох уж эта его маниакальная любовь к обширным пустынным пространствам!), красивом и спокойном.

А еще я весь август работала официанткой в портовом ресторане, закончила на этой неделе. Мне понравилось. Очень. Я много двигалась, к вечеру ноги гудели, но