Попытка номер пять. Убить или влюбить - Ясмина Сапфир

в каждую дверь. Большинство из комнат оказалось закрыто. Те же из них, в которые можно было попасть, содержались явно не в жилом состоянии – мебель накрыли белыми простынями, а на зеркалах и окнах скопилась пыль и грязь. Еще бы – из всего персонала всего три человека!

У остальных, видимо, просто здесь нервы не выдерживали или психика давала сбой. И переезжали бедные сразу в дом для умалишенных.

В самих коридорах было довольно чисто, и даже перила на лестнице оказались натерты до блеска. Я спустилась по ней, размышляя, стоит ли прогуляться и по второму этажу, когда услышала странный шум на первом. Это не был звук шагов или разговор слуг, скорее… скрежетание?

Будто что-то пыталось выбраться на волю.

Первое правило для тех, кто попал в фильм ужаса – не идти на крики и пугающие звуки. Я испуганно схватилась за перила, готовясь в любую секунду рвануть в свою спальню. Если бы у меня сейчас оставались лисьи уши – они бы стояли торчком, дрожа от напряжения.

Но вскоре звук стих, а я немного успокоилась. Если бегать от любой опасности – я в этом мире застряну надолго. Тем более, у меня родилось подозрение, что все эти странности связаны с почившим и одновременно не почившим хозяином этого замка. И если так, то мне не стоит слишком бояться – Марис никогда не причинял мне боль, кем бы он ни был.

Каблучки моих туфель слишком громко цокали по мраморному полу. Звукоизоляция в замке была ни к черту, но никто так и не вышел проверить, чем же хозяйка занимается по ночам. Может быть, я зря клеветала на служанку? Возможно, они с отцом сами боялись выходить из своих комнат ночью, потому что…

Я вспомнила, как Тезо говорил, что это мир проклятий. Здесь не было магии – по крайней мере, в том понимании, что я знала, но все же существовали сверхъестественные силы. И как водиться, активизировались они скорее всего ночью.

Я прошла мимо холла, миновала несколько проходных комнат, подсвечивая себе путь предусмотрительно взятым фонариком, и остановилась около тяжелых двухстворчатых дверей, закрытых на засов.

Странно. Но еще страннее оказалось то, что крепкая доска треснула посредине, будто что-то… пыталось вырваться наружу.

– Твою ж налево, – прошептала я. – Только бы не зомби, только бы не зомби…

При всей моей привязанности к Марису, если он будет гнить и пускать слюни, то нам с ним точно не по пути. С другой стороны, приятно, когда мужчина ценит тебя не за внешность, а за мозг…

В результате ответственное отношение к делу превзошло желание спрятаться, и я, решительно избавившись от засова, шагнула внутрь.

Помещение, в котором я оказалась, было просто огромным. Вероятно когда-то оно предназначалось для балов. Но едва ли прежний хозяин любил приемы, и часто ей пользовался. Узкий луч фонарика осветил покрытый трещинами пол, холодные, пустые стены… и наткнулся на чудовище, растянувшего многочисленные отростки в разные стороны.

По крайней мере, так мне показалось на первый взгляд. Я уронила фонарик, сделала несколько шагов назад… И только затем поняла, что чудовище, возвышающееся до самого потолка, было… деревом?

Я не знала, что это за род дерева, но издалека и в плохом освещении растение походило на дуб или вяз с раскидистыми голыми ветвями, что я приняла за тентакли, и мощным, причудливо искореженным стволом. Что самое странное, дерево росло прямо из паркета. Именно росло, потому что выпростанные наружу корни растянулись в несколько метров в ширину, и вгрызались прямо в пол.

Что-то подобное я, кажется, видела в “Сонной лощине”. Там в подобных корнях Всадник без головы прятал свои трупы. Но фантасмагоричность картине придавал даже не сам причудливый облик дерева, а скорее то, где оно росло. Прямо внутри помещения, и выглядело довольно старым. Окажись растение дубом, я бы решила, что ему несколько сотен лет. Возможно даже, оно росло здесь раньше, чем построили замок. Тогда… Кто-то специально позволил ему здесь расти.

Но как оно могло так хорошо вырасти и сохраниться, не имея нормального доступа к свету? Не говоря уже о плодородной почве. Крайне трудно считать плодородной плитку белого и черного цвета, которая чередовалась как клетки на шахматной доске.

И если скрежет шёл из этого зала, то откуда он доносился? Здесь не гулял ветер, и ветви совершенно не шевелились.

Если, конечно, это дерево не было хищным…

Я подняла разломанную деревянную доску, слегка приблизилась к чудовищу и кинула в него трофей. Благо выданное мне тело хоть и выглядело хрупким, было столь же сильным, как и у других жителей этого мира.

Доска упала между корнями… И ничего не произошло.

– Подманиваешь меня, да? Сожрать небось хочешь? – я обвиняюще ткнула пальцем в сторону дерева, но оно меня проигнорировало.

Возможно, я немного преувеличиваю опасность. Это просто дерево. Оно не может мне ответить. В этом мире нет дриад или других разумных растительных рас. И никто не стал бы оставлять плотоядное дерево посреди замка.

Никто в здравом уме, конечно. Но человек, способный оставить наследство совершенно незнакомой девушке, едва ли является оплотом разумности.

Ладно, я вернусь сюда днем. Скорее всего с топором или даже бензопилой, если здесь подобные существуют.

Может быть, захвачу пару крепких ребят с факелами.

В моей голове раздался вздох.

“Тезо?”

“Не устраивай пожар, пожалуйста. Как ты вообще сама себя не убила еще, с таким здравомыслием? Да и еще умудрилась выжить в нескольких мирах”.

“Ну уж явно не твоими стараниями! Тезо, это дерево как-то связано с моей целью?”.

“Вероятнее всего. Реагирует ли твоя татуировка?”

Я слегка закатала рукав, и заметила, что рисунок кинжала на коже слегка покраснел. Что удивительно, я не ощущала прежнего жара. Адаптировалась, что ли?

“Что будет, если я просто ткну артефактом в кору?”

“Можешь проверить. Но даже, если осколок душ как-то связан с деревом перед тобой, ты не обязательно сможешь легко выполнить свое задание. Часто, чтобы разрушить проклятый предмет, нужно выполнить определенное условие. Например, найти истинное сердце чудовища, или решить обиду, из-за которой возникло проклятие”.

То есть сначала стоит узнать, почему здесь растет это дерево… и как, на самом деле, умер Далтон. Точнее, оказался проклят. Похода на кладбище мне тоже, судя по всему, не избежать.

Вот веселуха-то-то!

С