Попытка номер пять. Убить или влюбить - Ясмина Сапфир

А если серьезно – я любила иной раз пощекотать себе нервы.

Поэтому увиденное не заставила уже приготовившиеся бегать по спине мурашки нестись быстрее, чем они планировали.

За резной металлической оградой из остроконечных кольев клубился сизый туман, окутывая могильные плиты и садясь на кресты, памятники и уже знакомые мне по фильмам фигурки в виде плачущих ангелов.

Тишина стояла такая, словно все звуки выключили какие-то высшие существа. Так и чудилось – сейчас грянет музыка Баха, из-под земли потянутся руки зомби, и мы окажемся съедены.

Мне даже чудилось – за воротами кладбища гораздо холодней, чем снаружи.

Дворецкий на всем протяжении пути выглядел совершенно спокойно, я бы даже сказала – безразлично.

Словно походы на кладбище – его обычный утренний моцион. Как руки вымыть.

Спустя некоторое время мы добрались до одного из больших склепов с какими-то незнакомыми письменами под крышей и на дверце. Дворецкий легко отворил металлическую дверь, толщиной с две ладони и жестом пригласил меня внутрь.

В нос ударил затхлый запах, а в плечи чьи-то когти. Я завизжала и отпрянула, пытаясь отбиться от чудовищ, в которые превращаются мертвецы рода Далтонов…

Две летучие мыши прокрутились в воздухе и скрылись в вышине.

Дворецкий посмотрел так, словно я испугалась бабочек и снова пригласил в гостеприимно приоткрытую дверь.

Я сделала вторую попытку переступить порог склепа Далтонов, отчаянно надеясь, что сердце не выпрыгнет из груди раньше, чем я выполню миссию.

Здесь стало совсем холодно и выражение могильный холод перестало казаться мне красивым сравнением романистов.

Я поежилась и обхватила себя руками.

Высокие каменные гробы выстроились рядами справа и слева – только выбирай. Имен на них не было, только инициалы. Которые почему-то часто повторялись.

Пока дворецкий вел меня между гробами, я насчитала четыре И.Д., пять А.Д и восемь М.Д.

Причем определить кто из них мужчина, а кто женщина не представлялось возможным. Прелесть, да и только!

Как говорится – вот тебе покойнички, выбирай на вкус. Каждый из них, впрочем, прожил не слишком долго по местным меркам, умерев в расцвете сил.

Наконец мы остановились примерно посередине череды гробов, и дворецкий ткнул пальцем в один из них.

– Откроете? – без особой надежды спросила я.

Дворецкий спокойно сдвинул крышку. Я ожидала запаха гниющего трупа, разлагающихся внутренностей, червей и всего вот этого, от чего внутри все холодело. Но… гроб оказался пустым…

Я пораженно уставилась на дворецкого. Тот развел руками, словно говорил: “Ну а че? Вам еще и труп подавай?” и молча двинулся на выход.

Мда… Что-то тут у них недоработано.

Я догнала слугу и спросила в спину:

– А что, все гробы пустые?

Вместо ответа дворецкий легким движением руки сдвинул ближайшую крышку. Вот теперь я испытала все то, что ожидала в момент открытия гроба Менгельда Далтона. Запах гниющей плоти, какого-то лекарственного раствора, очень ядреного и ухватив взглядом разлагающийся труп поспешно сама вернула крышку на место.

– А-а-а… Я не понимаю…

– Мистер Далтон пропал. Его почти год никто не мог найти. А затем приехал его поверенный, который должен был написать вам письмо. Согласно распоряжению мистера Далтона в случае его исчезновения более чем на семь месяцев все его имущество переходило к вам.

Расколоть дворецкого оказалось неожиданно просто. Мог бы и побольше времени потратить на маскировку!

– То есть мы не знаем – умер ли мистер Далтон?

– Если бы он был жив, он подал бы весточку.

Хм… Логично. И нелогично одновременно. А может он скрывается? Или, наоборот, не может подать знак?

Почему-то мысли снова вернулись к страшному дереву… Древу рода Далтонов…

“Альфия! Ты не должна к нему больше приближаться!”

Я огляделась, пытаясь определить источник звука. Та-ак! Голос не похож на голос Тезо, он похож… На… голос Мейнарда? Как мог арк оказаться на этом кладбище?!

Я запнулась о могильную плиту и что-то невидимое придержало, не дав упасть. Дворецкий обернулся, но ничего не сказал. Мол, тут у нас сплошь и рядом: призраки, проклятья, хищные растения и прочие достопримечательности.

“Мейнард? Но как?”

Ответа не последовало. Я ощутила, как чешется рука и принялась расстегивать пуговки на манжетах. Признаться, это было не так просто и занимало куда больше времени, нежели весь мой моцион на Земле.

Когда же я заглянула под рукав, то обнаружила, что татуировка снова выглядит так, как она выглядела после сбора трех осколков души.

Стоп! Что за чертовщина? Еще вчера татуировка была в точности такой, как сразу после нанесения. Как будто души Мейнарда, Менара и Матиаса освободились. А теперь она снова такая, словно эти трое заперты внутри артефакта?

“Тезо!” – безо всякой надежды крикнула я. Снова запнулась и врезалась головой в спину дворецкого.

– Вы должны быть осторожней, мисс Дреймор, – невозмутимо сообщил он, ставя меня на ноги и отворил калитку кладбища.

* * *

Марис Танвен (вернее три его буйных осколка).

Какое-то время у Матиаса и его странных знакомых ничего не выходило. Они чувствовали Альфию, которую теперь называли именно так, отвергнув чужеродные имена, видели, что с ней происходит, но не могли ничего поделать.

Вырваться из странного белого лабиринта, где находились мужчины, не получалось.

Стены были непробиваемыми и непроницаемыми для магии. А самое главное – стоило удалиться на периферию лабиринта – как троицу словно втягивало ближе к центру. Сопротивляться этому мужчины не могли.

Наконец, раздосадованный Менар в очередной уже раз пульнул в стену молнией, а затем еще и еще. И несколько искр долетело до Матиаса. Тот со злости применил магию, чтобы растворить молнии в пространстве.

Раздался хлопок, и струя голубого света ударила в Мейнарда.

Тот удивленно вскрикнул и растворился в пространстве.

А затем вернулся, ужасно довольный собой. Этот невозмутимый вояка светился, как начищенный самовар.

– Мы, кажется, привязаны к этому месту. Но всплеск магии дает несколько минут свободы. Хотя потом нас снова затягивает внутрь.

После этого мужчины начали пытаться повторять опыт. Менар с радостью стрелял в соперников огнем и молниями, а Матиас пытался наложить на них вредные заклятья. У Мейнарда магии вроде как не было. Но он силой мысли менял направление чужих чар, словно мог управлять ими не